Татьяна Ренсинк – Внезапная удача 2 (страница 14)

Он быстро проанализировал ситуацию и приказал подошедшим охранникам:

— Тело прикрыть, унести, а остальных не выпускать пока. Убийца ещё во дворце. Никто из причастных не уезжал.

— Что случилось? — вопросила прибежавшая к Николаю крайне встревоженная Алёна, а за нею показались и несмело приближающиеся Софья с Александрой. — Служанка сообщила…

Но не успела она договорить, как невольно отступила подальше. Охранники выносили прикрытое простынями тело. В шоке отошли к стенам коридора и Софья с Александрой, пропуская уходящих с убитой между ними.

Будто что заметил, брат Алексея шепнул что-то Архарову, и оба отправились скорее следом за охранниками. Уставившись на поражённую случившимся Софью, Алексей же не мог сделать и шага.

Софья медленно, будто боялась, подошла, а взгляда от его глаз не отрывала… Воцарившаяся тишина давила ещё сильнее, навевая каждому страх навсегда потерять слабый просвет будущего, который ещё некоторое время назад виделся, но теперь… пропал…

— Кто же… Вы? — вопросила Софья.

Подавляя в себе все переживания, Алексей тихо вымолвил:

— Я её выгнал, а сам пришёл в столовую… Видимо, она вернулась, но… Это не я убил…

Глава — 22

— Голубка моя! — примчался крайне взволнованный Мамонов, схватив Софью за руку. — Уходим отсюда немедленно! Он же убийца! — бросил он взгляд на свысока взирающего Алексея. — Изнасиловал, убил и притворяется невинной овечкой!

Софья так и смотрела на Алексея, но он молчал. Теперь и ему, и Николаю, и тихо подошедшему Антону было ясно, что всю вину возложат на него. Мамонов старался усердно, и скорее всего ему поверят, поскольку тело убитой обнаружено как раз в спальне Алексея, а для света оба до этого имели интерес друг к другу…

— Обождите, — вернулся Архаров вместе с парой охранников, всё такой же спокойный на вид, словно ничего особенного не произошло.

Он встал перед глазами удивлённо взирающего Мамонова. Будто прочитал всю душу насквозь, выдержал паузу и сказал:

— Супруге Вашей можно вернуться домой и заняться своими делами, дочерью. Её проводят господа, а вот Вас попрошу пройти со мной на беседу.

— Что?! — поразился Мамонов. — Какие беседы?!

— Прошу, — не принимал отказа Архаров, уже отправившись вновь уйти, оставив охранников позади.

Те будто знали своё дело и стояли в ожидании сопроводить Софью к выходу. Своим же поведением Архаров дал понять, что Мамонову не даётся иного выбора. Поцеловав руку Софьи, тот послушно отправился следом, не подавая вида, что полон тревоги…

— Меня попросили вместе с охраной сопровождать Софью Фёдоровну до дома, — сказал сразу Антон.

— Я поеду с вами, — ринулся было Алексей, позабыв о своей роли, но твёрдая рука Николая легла на его плечо, остановив рвение:

— Обожди.

Антон уходил с охраной за отправившейся покинуть дворец Софьей, но видеть всё это было Алексею невыносимо. Желание следовать за нею и быть в числе её охраны казалось сильнее. Он всё же спешил догнать, выбежав на двор дворца, где карета уже ждала, а один из охранников открыл для Софьи дверцу.

Оглянувшись на стоящего посреди двора Алексея, Софья видела его замешательство. Он смотрел глубоко, пронзительно. Он был полон тревоги, как и она, но сказать что-либо ни один из них так и не решался. Каждый был полон своим страхом… Софья боялась, если это Алексей, то он уже не её, а Алексей — что она никогда не простит его и не примет назад…

Раскаиваясь во всём, проклиная судьбу, Алексей сделал шаг назад. Прослезившись в ответ, Софья исчезла в карете, и та увезла её скорее прочь…

— Верьте, всё разрешится скоро, — уверенная в светлом будущем Шувалова вышла из дворца с Александрой и Алёной. — Помните, я помогу во всём. Обращайтесь.

Она удалялась дальше к следующей подъехавшей карете, провожая покидающую дворец Александру. Алёна же осталась стоять у дверей, сжимая плечи от холода, но не от зимнего, а душевного. Она ещё никогда не ощущала себя такой одинокой, такой растерянной…

Даже подошедший любимый, поправивший на её плечах шерстяной платок, не смог убедить в обратном:

— Поверь, всё скоро будет хорошо.

— Я не одна, кто устал от тайн и интриг, — тихо молвила Алёна, глядя на уезжающую Александру. — Но я вновь спрошу… Это он?

Только Николай снова промолчал. Ни раскрывать тайны, ни нарушать обещания скрывать всё он не мог. Усмехнувшись сама себе, Алёна, не дождавшись его ответа, приняла решение:

— Я тоже хочу домой.

— Я должен остаться здесь ещё на некоторое время, — сказал Николай, и Алёна взглянула с удивлением:

— А я тебя и не звала. Я поеду одна. Я нужна сыну.

Позаботившись о карете для супруги, Николай скоро уже проводил её к экипажу. Он хотел обнять и поцеловать, но Алёна отстранилась, проявляя холодность. Понимая её состояние, Николай с сожалением отступил, но не ушёл, пока экипаж с нею не исчез из вида.

Шувалова видела всё со стороны, как и оставшийся на дворе Алексей. Она чувствовала, что стоит и ей самой пока уехать… Поспешив решить все дела, она к вечеру была уже дома.

Скоро была отправлена записка в дом Мамоновых бывшей служанке, которая всегда сообщала обо всём происходящем там. И скоро наступило утро после бессонной ночи, когда мысли так тревожили, так не давали уснуть, как бы ни хотелось.

Будто предчувствовала не зря, Шувалова вышла на рассвете из дома и увидела прибывшие крытые сани, в которых с младенцем на руках приехала Алёна.

— Девочка моя, — выдохнула та с пониманием.

— Екатерина Петровна…. прошу, молю…. приюта на некоторое время… Не могу жить с обманом, — прослезилась отчаянная Алёна, но Шувалова без слов повела её в дом…

Глава — 23

Погружённая в переживания о сестре, Александра вернулась домой. Она знала, что супруг её ждёт, пусть их отношения и остаются только дружеские. Вечно ему благодарная за то, что поддерживал и вызвался помочь, она понимала, задумка вызвать этим замужеством у Антона ответные чувства провалилась.

Себе усмехнувшись, Александра вспомнила, как иногда верилось, что Антон чувствует к ней ту же нежность, что и она. Властная гордость в которой себя упрекала, мешала им обоим сделать в своё время шаг навстречу друг другу. Видя хладнокровие Антона теперь и его непонятные насмешки, Александра всё больше и больше углублялась в предчувствия, что будущее не принесёт ничего желанного… Лишь пустоту, бытность, существование…

Она медленно поднялась к комнатам, но, заметив свет из спальни супруга, подошла к её открытой двери. Супруг лежал на постели возле горящих вокруг свечей и тяжело дышал.

— Матвей Сергеевич? — села подле мужа Александра.

Она коснулась его лба и поняла, что у него жар. Скорее обмакнув платок в воду из графина, Александра стала прикладывать тот ко лбу супруга:

— Неужели простудились? Да как же так?… Не стоило ездить на этот бал, я же говорила.

— Стоило, — отозвался тот в ясном сознании, хоть и трудно было открыть глаза. — Я всё уладил.

— О чём Вы? Доктора надо звать, — волновалась Александра и позвала прислугу. — Скорее! За доктором!

Слуги тут же помчались выполнять приказ, но Матвей Сергеевич взял руку Александры в свою и приложил к груди:

— Девочка моя…. такого светлого человека я ещё не встречал. Вот был бы я лет на двадцать моложе, может и сложилось бы… Не отпустил бы такую от себя…

— Матвей Сергеевич, — нежно улыбнулась Александра. — У нас ведь и так сложилось. Жена я Вам… Куда ж я теперь от Вас?

— Не жена, милая ты моя, — улыбнулся в ответ тот. — А вот любовь у тебя ответная, я видел… Мерижский…. Антон Иванович… Вот, кто сделает тебя счастливой и очень скоро.

— Вы бредите, — смотрела удивлённая Александра, но супруг приоткрыл глаза и снова улыбнулся:

— Он вот-вот приедет. Я его вызвал.

— Зачем он здесь? — поразилась Александра.

Она опасалась, что всё это правда, и Антон, действительно, вот-вот приедет. Странный страх тревожил. Боязнь, что Антон снова будет выражать своё негодование в её адрес, заставляла беспокоиться всё больше…

— Я не хочу его видеть, — смотрела на довольного супруга Александра, но он улыбался.

Закрыв глаза и глубоко вздохнув, он с удовлетворением вымолвил:

— Хочешь…

Воцарившаяся тишина затянулась. Подумав, что Матвей Сергеевич спит, Александра отошла налить себе в стакан воды. Словно кто толкнул её, рука вздрогнула и стакан выпал, разбившись об пол.

— Господи, — сразу взглянула на не вздрогнувшего мужа Александра. — Спит… Слава Богу… Прости, — перекрестилась она, но тут же почувствовала неладное.

— Матвей Сергеевич? — позвала она, а голос уже пропадал.

Она склонилась над его лицом, а понимать худшее не хотела. Снова позвав его, чуть встряхнув, Александра резко отпрянула и закрыла рот руками. Она мотала головой, не соглашаясь с фактом, что супруг почил…

— Нет, — попятилась она к выходу.

— Нет, — бросилась она на двор и остановилась, уставившись в ясное высокое небо. — Нет…. нет… Нет! — повышался её голос.