Татьяна Ренсинк – Последнее дело графа Аминова (страница 2)
— О, я понял Вас, — кивал тот. — Хотите стать простым помещиком, предпочитающим спокойную жизнь при верном доходе. Кому такое не льстит? Но я хотел бы Вас просто проверить.
— Меня проверять не стоит, Фёдор Васильевич. Я не из тех, кто незаменим. Поручить сие задание, о котором сообщили, можно кому угодно.
— У Вас имеются друзья, — последовала улыбка собеседника. — Уверен, им уже сообщили о том же задании. Ваша троица весьма может прекрасно сослужить, а там, глядишь…. авось…. государь и наградит тем, что желаете.
— Вот как, — усмехнулся Алексей.
Он опустил взгляд на треуголку в своих руках и надел её на промокшие от усилившегося дождя волосы. Разочарование в тех картах, что выпали его судьбе, было глубоким. Он понимал, что попал в сети злого рока, откуда выбраться сейчас пока не удастся…
— Благодарю, Фёдор Васильевич, за пояснение… и задание… Будет выполнено…
Алексей попятился назад, кивнув собеседнику на прощание, и тот, оставшийся довольным, кивнул в ответ. Они разошлись в разные стороны, а на душе им оставался неприятный, тревожный осадок…
Глава 2
Сразу после посещения дворца, где вместо отставки получил неожиданное задание, Алексей не спешил вернуться домой. Мысли разные крутились в голове. Время будто застыло. Даже дождь, что недавно становился лишь сильнее, незаметно прекратился.
Медленно уезжал Алексей верхом к своему имению. Там его ждали, любили и никак не хотели, чтобы вновь наступила какая-либо разлука. Пытаясь найти слова, которых не было, Алексей отдал коня вышедшему конюху и направился в сад, где любимая сидела в тени деревьев с их новорождённым сыном.
Укутанный в нежность простыней и рук матери, тот и не подозревал ещё, как жестока бывает реальность, как мечты могут разрушиться, а жизнь… казаться бессмысленной…
Сев рядом с супругой, Алексей осторожно взял её за руку. Софья не сводила глаз с малыша и тихо сказала:
— Уснул наш беспокойный… Иона с Петром написали… Их малыш тоже плохо спит и часто плачет.
— Может потому что во время беременности пришлось так переживать? — предположил он. — А здесь дождя не было? — заметил он, что вокруг по-прежнему сухо и светит солнце.
— Нет, — улыбнулась Софья, а улыбка тут же исчезла, как только взглянула на любимого.
Глядя на сына, Алексей не скрывал тревоги. Он не собирался ничего скрывать. Слов не мог пока найти, а любимая стала волноваться:
— Что случилось?! Алёшенька?… Ты был у Архарова…
Только он так и молчал, теперь устремив взгляд куда-то в даль. Выдержав паузу, Софья поняла:
— Он снова отказал?
— Архаров, — сглотнул Алексей. — На его место назначили иных людей.
— Как это возможно?! — поразилась любимая, и он вздохнул:
— Уволен… Выслан прочь… И, как понимаю, вместо Москвы, его отошлют в имение в Тамбов. Брата Архарова постигла та же участь.
— За что?!
— За самоволие.
— А ты? — предчувствовала Софья трудные времена и для них. — Не молчи же…
— Мне, как и нашим друзьям, Николя и Антону, поручено следить за Архаровыми… За их речами да поведением. Ты понимаешь, что это значит?
Алексей не стал дожидаться никаких слов в ответ. Он немедленно поднялся, направив шаг к дому и скорее скрылся в нём. Сняв камзол, словно стало душно, развязав галстук и оставив его там же, на стуле, он прошёл в столовую и приказал подать обед с бутылкой вина.
Софья скоро села рядом. Она с тревогой заметила, что милый не притрагивался ни к еде, ни к вину. Всё глядел в стол и думал…
— Ты уедешь? — догадывалась она, а после затянувшейся паузы всё же сказала. — Возьми меня с собой.
— Это предательство, — сказал откуда-то издалека Алексей. — Выполняя этот приказ, я предаю Архарова… Буду уничтожен в его глазах, чего никак не хочу. Однако угроза уничтожения нам всем, если откажусь… Приказано следить, или…
— Быть уничтоженным сильным властелином, — договорила Софья, но вошедший слуга доложил о прибытии друзей.
Николая с Антоном тут же пригласили пройти и присоединиться к обеду. Переживая за происходящее, Софья оставила супруга в их компании. Понимая её состояние, Алексей только кивнул и разлил товарищам по бокалу вина:
— Что ж, не часто обедаем вместе… За великое! За дружбу!
— Виват! — дружно поддержали друзья, но и в их глазах видно было то же напряжение.
— Ладно, — вздохнул, начав есть Антон. — Подкрепиться надо… перед решением.
— Будто оно изменится, — засмеялся Николай и кивнул Алексею. — Подключим для слежки ещё архаровцев. Даже если разделиться, нам за ними не уследить. Будем слушать отчёты тех, а сами…
— Умывать руки, — усмехнулся с неодобрением тот.
— Сами последим за иными, — с намёком улыбнулся друг. — Уверен, нашу троицу проверяют и всего-то.
— Коль будем не выгодны, погонят, как собак…. следом за Архаровым, — кивнул Алексей.
— Может, для начала, ты, Лёшка, посетишь Архарова? — предложил вдруг Антон. — Он просил передать, что ждёт тебя для какой-то беседы.
— Странным кажется сие рвение пообщаться лишь с тобой, — добавил Николай. — Нас просил делать всё, что требуется, и жить дальше.
— Да, — насторожился Алексей. — Это странно… Почему я?
— Поговори с ним, а там решим, что делать и как. Нет смысла делать планы, когда не ясно пока, что хочет Архаров, — махнул рукой Антон и улыбнулся. — Давайте есть уже!
— Ты бы, мой друг, сбрил уже бакенбарды, которые отпустил, — приблизившись, улыбнулся ему Николай. — Не из-за них ли нас внесли в список непослушных…. подозрительных?
— Действительно, — отпив вина, смехом поддержал Алексей. — Государь запретил бакенбарды, так что, давай, поешь, и к ножу! Будем вести себя послушно.
— Будем стараться, — с некоторым сомнением высказал Антон, но улыбнулся. — Увиливать — нам не впервой…
Глава 3
Поникший, словно состарился за считанные дни, Архаров сидел в снятой в трактире комнате. Туда же он и пригласил Алексея прийти через его друзей…
— Мало времени, Алексей Петрович, — сразу сказал он. — Сядьте, прошу… Говорить буду тихо. Дело, по которому я Вас вызвал, крайне личное.
Алексей сел рядом, приготовившись выслушать всё, и Архаров почувствовал себя будто увереннее в выборе человека, которого вызвал именно для данной беседы…
— Получив увольнение, не могу заняться новым делом, — начал он рассказывать и запнулся, через несколько секунд продолжив. — Прошу Вас, не откажите… Доверить иному человеку не могу, поверьте. Дело деликатное и весьма тайное. Крайне секретное.
Он посмотрел в глаза настороженного собеседника, но тот не двигался и слушал.
— Дело касается исчезновения одной девочки…. девушки может даже, — чуть кашлянул Архаров. — Девочке тринадцать лет… Вашей дочери ещё далеко до сего возраста, а барышням, достигшим его, уж как приятно…. бывшими невольницами в домах своих, вдруг начать пользоваться удовольствиями общества, украшать себя…. показывать…. искать женихов… Неизбалованная пока ещё юность, неразвитая радость жизни… Вдруг почувствовала свободу, набрала из первых же рук свободу движений, вкусов… Понимаете, такая девочка вдруг оказалась в вихре жизни и мечтаний, кумиром которых стала в одночасье. Что руководило ею, мать её не ведает, но девочка убежала из дома. Куда, зачем, с кем… всё пока туманно. Я хотел заняться этим немедленно… Немедленно отправиться в Москву или послать своих доверенных агентов, но всё повернулось боком. Теперь руки связаны, а надежда имеется только на такого человека, как Вы… Я выбрал Вас, граф. Вы — человек чести, верный своей супруге… Да, да, именно за это я и выбрал Вас.
— Уверяю, в наш откровенный век свободы я являюсь всё же не единственным экземпляром, хранившим верность чистым чувствам и супруге, — признался Алексей.
— Да, понимаю, но посвятить в подобные дела, когда затронута может быть честь юной особы, ещё неразумной…. я не могу позволить себе отдать это дело в руки иного. Теперь Вы обладаете некоей информацией… Умоляю, не откажите, — взволнованно говорил Архаров.
Таким потерянным, волнующимся, словно дело касается его самого, Алексей никогда не видел своего собеседника. Почувствовав, что не может отказать, как бы ни опасался надвигающихся над судьбою туч неприятностей, он кивнул в ответ и дал тем самым согласие.
— Я написал здесь, — достал Архаров из кармана письмо, сложенное вдвое, и развернул его для Алексея. — Возьмите, прочтите…
Алексей выполнил просьбу. Он еле сдерживал удивление, читая всё это, и, ничего не ответив пока, вернул письмо. Архаров тут же сжёг его, оставив догорать в маленьком ведёрке на столе. Всё, чем он поделился с Алексеем, теперь оставалось лишь в них самих…
— Это… и всё, что расследуете, что обнаружите, следует сохранить в тайне, — молвил Архаров, когда бумага догорела до конца. — Просто найдите её и верните матери, но о том, что ищите…
— Я понимаю, — прервал Алексей, но тот закончил фразу:
— То, что делом сим заняты, никто не должен и подумать… Вас приставили следить за мною, — взглянул он столь пронзительно, что Алексей понял ещё больше: Архарову было известно всё. — Вот и следите… То же касается и Ваших друзей, которые не должны заподозрить, что Вы выполняете мою единственную просьбу… Поклянитесь, граф, что никому, даже супруге, не расскажете ничего. Боюсь, в моём случае, если всё узнают, этой девочке жить будет невозможно.
— Уверен, следить будут и за мной, и за моими друзьями, — кивнул Алексей и встал, приняв стойкую позу. — Но я клянусь, Николай Петрович, выполню всё, о чём просите. От меня никто ничего не узнает.