Татьяна Ренсинк – Последнее дело графа Аминова (страница 10)

— Милый, — села Софья напротив. — Эта записка угроза?

— Не знаю, — выдержал он паузу. — Но почерк, как кажется, принадлежит человеку не весьма обученному письму, хотя стихи слагать умеет. Одно радует… Строчка про друзей. Николя ещё дома? — тут же спросил он, и Софья взволнованно сообщила:

— Да, да… После того, как в дом к Алёнушке пробрались, напугали её, от чего она упала да роды пришли, приехал Николя. Он сразу получил известие о новом задании. Какое-то другое расследование, от чего он просил нас передать, что не сможет пока вернуться в Москву.

— Вот видите, — наполовину в раздумьях улыбнулся Алексей. — Будто специально отстранили Николя, а теперь пропал и Антон.

— Но куда же он делся?! — переживала Александра.

Она всплеснула руками, пройдясь по комнате, и всё равно не верила:

— Нет… Он по девкам пошёл… По девкам, точно! — устало села она в кресло.

— Он бы не поступил так, — уверял Алексей. — Я бы знал, где он, если б он решил вдруг погулять.

— Вдруг?! — поразилась Александра. — Погулять?!

— Сашенька, — поспешила Софья к сестре.

Она увела её в коридор, пытаясь успокоить, и спросила:

— Ты взяла комнату? Где?

— Там, третья, — указала она рукой в сторону, а сама о чём-то с тревогой думала. — Софи? — взглянула она, пока та уводила её к комнате.

— Что ты, Сашенька, — нежно улыбнулась Софья. — Я верю, с мужьями нам повезло. После всего пережитого любовь прошла проверку на прочность. Зачем же предавать, коль счастлив?

— А если он не счастлив? — смотрела с подступившими слезами Александра. — Да и не до конца я верю в преданность. Как-то мы с ним редко даже дома вместе.

— Где ключ? — улыбнулась Софья, и сестра достала из кармана платья ключ, тут же открыв им комнату.

Уединившись, сёстры прошли к постели. Софья помогла Александре раздеться, распустить волосы, после чего откинула одеяло:

— Отдохнуть тебе надо с дороги. Ведь почти не спали.

— Ты уйдёшь к мужу? — виделась тревога в ней за многое, но Софья помогла лечь в постель:

— Сашенька…. я должна остаться с ним, если то будет возможным. Я не смогу без него. Но ты отдохнуть попробуй… Я приду, когда проснёшься, хорошо?

Александра покорно легла в постель. Она медленно перевела взгляд на окно, за которым вовсю сияло солнце, но усталость брала верх. Софья села рядом, погладив её по голове и вздохнула…

— А если он погиб? — снова спросила сестра.

— Алёшенька узнает всё, но и я верю, и тебя прошу, верь, жив твой милый. Уверена, что и предан, — улыбалась нежно Софья.

— Ты всё так же полагаешься на удачу, как и твой муж? — ухмыльнулась та с сомнениями, которые упрямо терзали.

— Нет, — переживала вместе она. — Я знаю, что ты чувствуешь, как никто…

Только сестра думала будто иначе. В глазах блеснула то ли обида, то ли отчаяние. Она повернулась на бок, уставившись в сторону, и больше не говорила ничего. Софья так и сидела рядом, держала за руку, а Александра невольно погружалась в сон.

Усталость брала верх, и Софья сама чувствовала, что после долгой дороги вот-вот уснёт тоже. Она получше укрыла сестру одеялом и потихоньку оставила одну в комнате. Вернувшись к любимому, Софья закрыла к ним дверь:

— Уснула.

Алексей сразу подошёл от окна, у которого стоял, и заключил в объятия:

— И тебе стоит поспать, родная.

— Алёшенька, — смотрела с печалью Софья, а он одарил её губы ласковым поцелуем:

— Всё будет хорошо.

— Поездка будто специально откладывалась. На одном из музыкальных вечеров должен был быть Макаров, он что-то хотел сообщить, но так и не состоялась встреча. А то, что ты написал, что ты уже слал письма мне, Алёшенька, — мотала она головой. — Я не получала их. А на балах слухи пошли, что гуляешь.

— Гуляю, — усмехнулся он. — Чудесные прогулки получаются… Мне кажется, кто-то специально письмо к тебе перехватил, а Макаров не являлся, чтобы вы ждали, как можно дольше, — взяв любимую за руку, устроился Алексей с нею на постели.

Софья легла в его объятия и вздохнула:

— Но мы не стали ждать встречи с ним… Ты не злишься? Я должна была остаться дома?

— Я не злюсь, — улыбался милый, тут же принявшись покрывать её лицо поцелуями, спускаясь ими к шейке…. груди. — Я счастлив… Ты здесь… Нет мне жизни без тебя…

Мир снова кружился будто лишь для них… Ласки, радость встречи, неудержимое вожделение… Счастье жить и любить — всё, что заставляло души трепетать от восторга быть вместе…

Глава 17

Проснувшись раньше любимого, Софья услышала, как кто-то постучал в дверь. Прибывший слуга принёс весомую корзину с её вещами из поездки с сообщением от сестры, что та ждёт у себя в комнате. Вместе с тем слуга передал и ещё одну записку для графа Аминова.

Долго ещё Софья смотрела на ту записку, не решаясь прочитать прежде, чем любимый, а он всё спал. Расслабленный…. спокойный… Он казался умиротворённым и наконец-то хорошо отдыхающим.

Оставив пока записку на столе, Софья достала из корзины одно из своих платьев. Расправив его, она принялась переодеваться, а когда была уже почти готова, заметила, что супруг не спит, а любуется ею. Робко улыбнувшись в ответ, Софья застыла на месте.

Алексей тут же вскочил с постели. Он помог с корсетом и завязками платья на её спине, спросив:

— Вещи перенесли от Александры? Ты была у неё?

— Нет, хочу сходить. Она ждёт, — молвила Софья, а взгляд снова обратился к записке на столе. — Тебе передали послание. Я не читала.

— Не читала, — засмеялся Алексей, повернув милую к себе и одарив жарким поцелуем. — И что, если б прочитала? — подмигнул он хитро и снова смеялся.

Взяв записку, не раскрывая, он протянул её любимой. Всем видом требовал прочитать и ждал. Тогда Софья открыла послание, но всё же почувствовала волнение:

— Граф, на сей раз нам не помешают. Жду Вас по адресу… От М. С.

— Мария Синявская, — улыбался он.

Софья отдала записку, заглушая в себе любой страх, и Алексей взглянул на сообщение:

— Возможно, там она живёт… Это актриса, которую я ждал, а вместо неё явилась сестра… Ульяна, которую ты вчера здесь застала.

— Она что-то должна сообщить или…? — несмело вопросила Софья, а он снова заключил в объятия, одаривая теплом взгляда:

— Ты у меня одна… На этот раз, увы, взять с собой не могу. Боюсь, иначе она не скажет многого. Синявская владеет информацией, которая нужна для поисков одного человека. Она знает, как он выглядит, во что одет, кто друзья. Понимаешь?

— Понимаю, — всё равно смотрела с грустью она. — И… я буду ждать.

— Обещаю, когда надо будет посетить дом терпимости, ты поедешь со мной, — подмигнул Алексей, одарив губы милой теплом поцелуя. — Я немедленно поеду к ней, всё узнаю и сразу вернусь, хорошо?

— Хорошо, — так и не успокаиваясь, словно холод владел ею, Софья отступила в сторону. — Я побуду пока с Сашенькой…

Алексей скоро собрался в путь, вновь сказав о любви, вновь поцеловав. Он понимал тревогу любимой, но изменить не мог ничего. Софья старалась побороть свои чувства и скорее ушла к Александре в комнату, а он, взяв коня, помчался верхом к Синявской…

Маленькая улочка у набережной являлась местом встречи… Здесь тем утром было мало прохожих. Тишина… Только трели птиц слышались вокруг среди этой тишины жизни людской и природы. Молодая дама, появившаяся на улице и скрывающая лицо под капюшоном, сразу остановилась. Она смотрела в ответ и ждала, когда Алексей подойдёт.

Он слез с коня, ведя его за уздцы, и остановился перед её глазами. Чуть приподняв капюшон, Синявская смотрела с печалью. Она не долго молчала, тихо молвив:

— Благодарю, что приехали. Мои сёстры и подруги упрямо препятствовали нашей встречи, но я смогла убежать ото всех. Умоляю, выслушайте… Помогите найти Вареньку.

— Я найду, но если нам будут мешать Ваши сестры и подруги, поиски так и будут откладываться. Я слишком много времени потерял, — был строг Алексей. — Итак, как она выглядит? Что Вы можете сказать о последней встрече с нею?

— Мы ругались, — опустила Синявская взгляд. — Светлая девочка, невинная… Она легко верит своим подругам, легко сорвалась с места и просто ушла. Я просила вернуться, но она упряма, — волновалась она. — В тот день Варенька сообщила, что хочет помочь подруге, но как — не сказала. Я уверена, это та девка из дома терпимости. Ничего хорошего не может произойти. Так страшно!

— Вы сами не пытались искать?

— Искала, что Вы! И Николай Петрович искал…. начинал, но его так скоро выслали, — пожала плечами Синявская. — Одна надежда на Вас, граф… Нет моей Вареньки, как сказали в том доме терпимости, но я не верю им! Где же она тогда?! Почему не сообщает о себе так долго?

— Как имя подруги?