Татьяна Ренсинк – Графский венец (страница 21)
— Я постараюсь. Я не могу позволить ему умереть. Не так. Он мне нужен, — перечисляла взволнованная Мария.
Она нежно прижала ворона к груди, и Ида, поддерживая её под руку, кивнула в сторону дороги и на приближающуюся пару охранников:
— Там ждёт карета. Нас отвезут назад в замок.
— Да, — задумчиво ответила Мария и смотрела на ворона. — В замок…
Закрыть
Он же молчал. Взгляд был спокойным, дыхание тяжёлым, но ворон держался. Мария не сводила с него глаз, опасаясь, что случится непоправимое, а она не успеет помочь. Ей уже было всё равно: что села в карету, что её увозят обратно в замок, кто увозит и что ждёт. Лишь бы ворона спасти, а там узнать и про Виллиама.
Когда уже прошла с Идой по спящим коридорам замка к своей спальне, Мария положила ворона на кушетку. Он так и не шевелился, только моргал. Казалось, спокоен и боль будто не ощущает, но Мария села на пол перед ним и убрала лоскут с его тела. Крыло было всё в крови, но уже засохшей…
— Как думаешь, он выживет? — спросила она в надежде у Иды, но та, наблюдающая рядом, пожала плечами:
— Вы можете попросить доктора взглянуть на птицу, но я не думаю, что ворон сможет летать. Зачем он вам?! Они опасные! Вон, какой огромный. А клюв…
— До завтра, Ида, — улыбнулась тепло Мария. — Ступай, я сама дальше.
Ида вновь пожала плечами и ушла…
Глава 34 (куклы…. засов…)
Закрыть
Тиканье часов в полутёмной спальне. Мягкий свет свечей у кровати. Лёгкий ветерок от открытого окна и шелест деревьев сада. Всё дополняло покой, пока Мария сидела у кушетки и смотрела на мирно лежащего там ворона. Его крылья были аккуратно сложены по бокам и перевязаны вокруг тела белоснежной повязкой. Еле заметная красная точка от чуть просочившийся через повязку крови только и была видна.
— Надеюсь, поможет… Я помню, матушка так ухаживала за голубем однажды, — тихо рассказывала Мария ворону. — Она нашла его у дороги. Кто-то или сбил тогда, или животное какое напало. Но крыло было повреждено. Мама сказала, что крыло должно прямо к телу лежать… Надеюсь, я правильно всё вспомнила, и ты быстро поправишься, полетишь к Виллиаму. Ты ведь его ворон. Ты нужен ему.
Выдержав паузу, Мария с глубоким переживанием и подступившими слезами на глазах вздохнула.
— Где он? Как? Куда и кто его увёз?… Я здесь как взаперти. Видеть Бьорна не желаю…
Она вздрогнула от раздавшегося сильного стука в дверь и с испугом оглянулась. К счастью, дверь она заперла сразу на ключ, как только Ида ушла. Но всё равно было страшно, что сюда кто-то сможет ворваться.
— Милая? — вопросил за дверью Бьорн. — Всё ли хорошо? Открой дверь! Я слышал, ты говорила с кем-то!
— Я ложусь спать, — выдала растерянно Мария, но тут же взглянула на себя, ещё одетую.
Закрыть
Как потом смотреть в глаза, что соврала? Но нет, он же тоже лжец и… предатель. Говорил о любви, а сам… С кем он был? Что за любовница? Зачем я здесь? Вопросы наваливались кубарем, а Бьорн снова стучал громогласно в дверь:
— Открой, Мария, умоляю! Я привёз твою одежду и кукол! Только случилось несчастье.
— Несчастье, — эхом повторила она, прижав руки к груди, где сердце до боли загремело от страха за жизнь Виллиама. — Только не он…
Мария ринулась к двери и немедленно её открыла, испуганно уставившись на Бьорна:
— Какое несчастье? Что случилось? Только не смерть!
— Что ты, — удивился Бьорн и протянул руку. — Идём вниз.
— Что там?
— Я не могу сказать. Ты должна увидеть всё сама, — видно опасался чего-то Бьорн, но не мог признаться.
Мария руки не подала, но послушно покинула комнату, мельком оглянувшись ещё раз на ворона. Тот лежал спокойно. Бьорн, как видно, его даже не заметил, что Марию успокоило, и она закрыла за собой дверь.
С тревогой и молчаливо продолжался путь по коридору, потом вниз и к гостиной. Там Бьорн пригласил рукой пройти к камину, а Мария сразу увидела лежащие на журнальном столике детали кукол… Её двух кукол! Одной большой, как пятилетний ребёнок, другой — поменьше… Мария в шоке смотрела на них и узнавала всё: платья, головы, руки и ноги, которые все были сняты с тела и лежали вразброс…
— Что это?!.. Почему?! — еле слышно вымолвила она.
— Я не знаю, — с сочувствием ответил Бьорн. — Такими мы их нашли в замке, но я забрал. Я не знал как сказать… Расстраивать тебя боялся, но вот…
Закрыть
Мария схватила детали своих кукол и повернулась, решительно заявив:
— Я возвращаюсь домой!
— Мари, — хотел что-то с жалостью сказать Бьорн, но она не дала:
— Нет, я видела вас с другой! Я всё знаю! Нет любви, вы лгали!
Мария убежала, прижимая детали кукол к груди. Она спешила, словно боялась, что её настигнут, заставят остановиться и возврата не будет. Только зашла в свою комнату, сразу заперлась на ключ и подбежала к лежащему на кушетке ворону:
— Ты жив, — плакала она, опустившись перед ним на пол, и показала на детали кукол. — Всё так плохо! Всё ужасно! Ты должен выжить и улететь к хозяину, слышишь? Хотя бы ты выберешься отсюда!
Мария рыдала. Смахивая упрямые слёзы, она здесь же на полу принялась прикреплять к туловищам кукол руки, ноги, головы. Не прошло и нескольких минут, как через свой плач Мария услышала нечто странное. Она застыла и прислушалась… За дверью раздался звук…
— Засов, — догадалась она.
Медленно поднявшись и прикоснувшись к ключу в замочной скважине, Мария тихо отперла дверь, но… открыть не смогла…
— Выпустите! Бьорн! — стала стучать она кулаками в дверь и кричать.
— Я не могу тебя выпустить, прости… Ты должна остаться, — спокойно прозвучал за дверью голос Бьорна, после чего наступила тишина…
Глава 35 (крюк…. ведро…. нужны камни…)
Закрыть
«Заперта… На засов…» — просыпаясь, Мария сразу вспоминала произошедшее. Оно картинками всплывало и навевало тревогу. Мария вспомнила, что её заперли, а потом как и сама дверь закрыла на ключ, чтобы никто не смог войти, если засов будет снят.
«Что им надо?… Почему сломали кукол? — сев на постели, Мария ощупала себя, всё ещё одетую со вчерашнего дня, и окинула комнату взволнованным взглядом, но всё казалось спокойно. Никого не было здесь, лишь ворон перевязанный и спокойно сидевший на кушетке, а дверь по-прежнему закрыта.
«Ворон жив… Всё хорошо… Но куклы? Куклы не могли быть сломанными в замке, в родном месте», — верила она. — «Брат бы этого не сделал… Но подождите, ведь до этого пропала однажды тоже кукла. Одна… Есть ли связь?»
Она взглянула на подушку рядом и нежно улыбнулась лежащим там двум своим куклам, которые собрала и аккуратно положила здесь перед тем, как легла спать. Внезапно раздавшийся тонкий звук со стороны открытого окна заставил её отвлечься от всех мыслей. Резко взглянув туда, Мария насторожилась.
Закрыть
На подоконнике виделся металлический крюк. Кто-то закинул его сюда, чтобы прицепить. Не зная, чего ожидать: худа или помощи — Мария медленно поднялась. Она настороженно уставилась на крюк, но царила абсолютная тишина. Только когда подошла ближе, увидела прикреплённую к крюку верёвку.
— Тяни давай! — воскликнул из сада голос старухи.
Выглянув наружу, Мария увидела висевшее перед старухой на верёвке ведро.
— Тяни же! — грозно повторила вновь старуха. — Никто дверь тебе пока не откроет, чтоб не сбежала вдруг! Придётся так!
Понимая, что в ведре есть что-то, Мария без слов послушно поднимала верёвку. Поставив ведро на подоконник, она увидела в нём флягу, кусок булки и несколько яблок.
— Не умрёшь с голоду. Подумаешь, — послышался голос старухи из сада.
— О чём думать?! Выпустите меня! — выглянула Мария опять в окно, но старуха поковыляла прочь, за угол замка, к своему жилищу.
Тяжело вздохнув, Мария достала содержимое ведра и переложила всё на столик у кушетки. Она села рядом с вороном и взяла флягу:
— Как думаешь, отравят? — спросила она птицу, но ворон сидел спокойно и молчал.
Понюхав, что во фляге, Мария пожала плечами и убрала её обратно:
— Кажется, вода… А ты хочешь есть больше меня, — взглянула она вновь на ворона и стала крошить булку на мелкие кусочки.
Ворон охотно принимал с её рук и булку, потом и кусочки яблока, которые отрывал клювом сам. Мария с умилением наблюдала за ним и уже верила, что он скоро оправится, что рана уже не смертельна, и всё будет хорошо. Расслабившись, Мария скоро задремала.
Куда силы девались, как проспала столько, но открыла глаза Мария уже вечером, когда за окном виднелся закат…