Татьяна Ренсинк – Графский венец (страница 14)

Тот усмехнулся и медленно повернулся… Лицо острое, взгляд строгий, глубокие глаза из-под сдвинутых бровей и с недовольством сжатый рот… Немного растрёпанные волосы до плеч, вычерченные губы, слегка вздёрнутый нос… Но самое ужасное — Мария увидела то самое лицо, которое виделось в отражении озера на празднике Мидсоммар!

Этот Виллиам Врангель вызвал у Марии оцепенение. Страх от видений и того, что вспомнились ей слова старухи-гадалки, заставили Марию отвести взгляд в сторону, лишь бы не смотреть в глаза.

— Моя невеста, — Бьорн заставил её своим сообщением вздрогнуть, но она, сдержав вырывающееся от крайнего беспокойства дыхание, лишь кивнула.

— Позавтракаем вместе, познакомимся ближе… Вспомним былые годы, — стал перечислять Бьорн, но Виллиам снова усмехнулся.

Он спрятал руки за спину и выпрямился, гордо заявив:

— Я уже завтракал. Посмотрим, как будет ближе к ужину, но не обещаю.

Закрыть

— Виллиам

С этими словами он откланялся и поспешил уйти. По его удаляющимся шагам Мария понимала, что ушёл он куда-то наверх, к комнатам.

— Зачем приехал? — усмехнулся Бьорн, когда брат ушёл, и, поцеловав ручку Марии, вздохнул. — Не обращай внимание… Он всегда приезжает сюда на день кончины и на день рождения нашей матушки.

— Страшно, — озвучила она всё одним словом.

— Я с тобой, — прошептал Бьорн…

Глава 22 (люблю…. ворон…. желание…)

Закрыть

— Он уедет уже завтра, — сказал Бьорн, желая успокоить.

Мария с волнением и видным испугом смотрела в ответ. Её пугало всё, и успокоить не могло никакое слово. Ждать день, когда уедет тот, кого все боятся, кто может причинить зло, — это так долго.

— Я ему разрешаю приезжать, но теперь запрещу, — добавил Бьорн.

— Почему? — взволнованно прошептала она.

— Чтоб не смотрел так на тебя. А манеры какие, — усмехнулся Бьорн и отошёл в сторону, всплеснув руками. — Может, в Англии так положено, а я здесь это не приму. Прости за эмоции, дорогая, — скорее вернулся он к Марии и пылко стал целовать её ручку. — Я планирую забрать твои вещи, кукол из замка… Ночью, пока все спят, мы составим план.

— Как? — Мария наблюдала за ним, ей было приятно внимание, но почему-то всё равно хотелось вернуться в прошлое и отказаться от идеи пойти на праздник Мидсоммар.

Пусть она бы тогда не повстречалась с Бьорном. Мария смотрела на него и не знала, что чувствует: любовь ли это, или нет; правильно ли всё, что происходит; так ли она поступила, убежав сюда.

— Нарисуешь мне, как из туннеля пройти к твоей спальне, — тихо говорил Бьорн, нежно обвив руками за талию и притянув к себе. — Карту.

— Хорошо, — неуверенно ответила Мария.

Думать времени не было. Она искренне смотрела и призналась:

— Но страшно как-то и странно… Может, всё же поехать и по-доброму поговорить с моим братом? Это недоразумение всё. Ты не Йохан, зла не делал и отвечать за него не должен.

— Это так, но твоя родня уже всё сказала, — удивился Бьорн. — Нам не позволят быть вместе. А я без тебя не смогу уже, — выдохнул он и, выдержав краткую паузу, в которую смотрел исподлобья с робостью и глубиной, сказал. — Я люблю тебя.

Мария не успела и рот открыть. Губы тут же были заняты. Бьорн впился в них, горячо целуя и прижимая всё тело к себе с такой страстью и силой, что невозможно было и пошевелиться. Мария только успела осознать, что происходит, и ей на подмогу раздался грохот резко открывшегося окна.

И Бьорн, и она вздрогнули, в один миг обернувшись в ту сторону, и нагнулись от пролетевшего над ними ворона. Тот казался больше обычного, издал угрожающий крик и продолжал быстро летать по гостиной. Мария испытала ужас увидеть его здесь и такого. Она сорвалась с места, испуганно убегая скорее обратно, в спальню, и слышала отчаянные крики Бьорна позади:

Закрыть

— Проклятая птица! Что происходит?! Поймать!

— Я хочу домой, — выдохнула Мария.

Она смотрела вперёд и вдруг заметила открытое окно. Немедленно сорвавшись с места, она закрыла его и тут же зашторила:

— Всё… Не увижу… Не влетит…

Только сердце гремело всё сильнее. В горле что-то сжалось, будто душило. Воздуха не хватало. Постучав кулаком по груди, Мария медленно прошла к кровати и села на краю. В тот же миг в комнату постучались:

— Мари, милая, разреши войти! — звал за дверью Бьорн.

— Что он делает со мной? — оглянувшись на дверь, Мария стала оглядывать комнату.

Взгляд в панике бегал вокруг в поисках чего-то или кого-то, чтобы могло помочь, а душа плакала с подступившими слезами:

Закрыть

— Мама…. я хочу домой.

— Мария, любимая, ответь! — умолял за дверью Бьорн.

Нехотя, но поднялась она и отворила ему. Бьорн, крайне встревоженный, немедленно заключил её в объятия. Мария не выдержала. Она заплакала и с не меньшей тревогой вымолвила:

— Помогите вернуться домой.

— Мари, — простонал Бьорн, зажмурившись и совершенно не скрывая боязни потерять её.

Он сжимал её в своих объятиях, гладил и мотал головой:

— Нет, нет, не оставляй меня, умоляю… Я не представляю жизнь без тебя. Я люблю, безумно, отчаянно! Дай мне шанс!

— Мне здесь страшно. Этот ворон, — плакала Мария. — Он преследует меня! А ваш брат… Он страшен! Меня всё здесь пугает.

— Умоляю, не бойся, — продолжал успокаивать Бьорн, а руки его так и скользили по её телу, не собираясь отпускать.

Волнение его Мария чувствовала и отступить не смела. Что-то заставляло пока стоять в его руках и ждать, а потом… Решать она будет потом, как поступать. Каждую секунду жизнь может измениться и чувства…

Мария ждала, что Бьорн скажет, смотрела в глаза с надеждой увидеть истину, но страх… напускал свой туман…

— Не оставляй меня, — увидела она в глазах Бьорна подступившие слёзы.

Мария и не думала, что когда-то увидит подобное. Что чувствует? Любовь ли всё?! Не может быть… Нет, пока не любовь. Он любит? Может быть… Но она… Мария смотрела в его глаза, ощущала себя в его объятиях, но не испытывала тяги. Почему-то было больше страшно и хотелось убежать. Совсем не хотелось ничего, кроме возвращения домой…

Глава 23 (карта…. тишина…)

Закрыть

— Останься со мной. Я помогу тебе во всём. Мы поговорим с твоими родными, но чуть позже. Сначала тебе надо взять несколько вещей из дома, — говорил взволнованный Бьорн, а в глазах блестели слёзы, которые он упрямо сдерживал.

— Как так? — вырвалось из Марии.

Ей стало жаль его до глубины души. Хотелось ответить на тепло, но она сжалась в его руках и тоже прослезилась:

— Что со мной?

— Я, — выдержав краткую паузу, Бьорн с отчаянием взглянул и нежно вздохнул. — Надеюсь, ты и ко мне испытываешь те же чувства… Я хочу принести тебе твои вещи, какие скажешь, и твоих кукол.

Мария в согласие стала кивать. Душа сжималась от жалости, безысходности, какую ощущала, и непонятной боязни отказать ему.

— Сколько их? Где они? — продолжал Бьорн спрашивать, видно успокаиваясь.

Закрыть

Он достал из кармана платочек и просушил вырвавшуюся на волю её слезу на щеке.

— В замке только две… Но я боюсь, — вымолвила Мария.

— Чего? Или кого?… Моего брата?! Он завтра уже уедет, и я ему запрещу возвращаться! Мы будем жить спокойно и радостно!

— Ворон, — не скрывала Мария, что переживает из-за происходящего в последние дни. — Я его часто вижу. Он… Его поймали?