Татьяна Ренсинк – Графский венец (страница 11)

— Я вижу, тебе нравится, — Бьорн снова взял её за руку и одарил запястье поцелуем.

Он смотрел проникновенно, желая вызвать в милой спутнице ответное желание, а Мария всё больше смущалась. Она подчинялась, словно околдованная. Ей очень хотелось сказки. Новые чувства удивляли, заставляя что-то внутри сжиматься, а сердце сдавленно стучать.

Бьорн нежно обвил её талию руками и осторожно притянул к себе. Словно опутывал неразрывными цепями. Вновь Мария не понимала, что чувствует. И хотелось объятий, и страшно было. Их лица были вновь так близко. Взгляды дрожали…

Закрыть

Мария не успела подумать что, как губы уже были захвачены в плен крепкого поцелуя. Бьорн был всё больше настойчивым, прижимал её сильнее к себе. Он целовал смелее, но Мария ощущала смятение и скованность.

Не так она представляла себе первый поцелуй. Она хотела чувствовать восторг, некое ликование и полёт чувств, мурашки по телу. Но всего этого не было. Она была сжата в объятиях, не смела шевелиться и не знала, как поступать с телом и губами…

— Какая же ты, — Бьорн стал целовать шейку, вдыхать аромат волос и гладить её всю, словно желал изучить каждую клеточку тела. — Останься со мной… Навсегда… Стань моей женой…

— Но я…. я не знаю, — растерянно молвила Мария, и Бьорн ласково взглянул:

— Я сам сделаю так, чтобы твои вещи доставили сюда. О нарядах не беспокойся, я завтра пришлю модистку, платьев будет много и быстро. Что у тебя осталось в замке? Вещи, куклы?

— Всё же я бы предпочла свою одежду, — пожала плечами Мария и робко улыбнулась. — И куклы.

— Куклы обязательно, — улыбался Бьорн и тут же с энтузиазмом кивнул. — А где там куклы? В твоей комнате? Где она?…

* — Осткака — старинный шведский традиционный фаворит среди десертов, впервые упомянутый в XVI веке. Самый известный рецепт осткаки родом из Смоланда и готовится с миндалём. В Смоланде этому десерту даже посвящён целый фестиваль. Параллель — творожная запеканка, но здесь используется не творог, а молодой сыр. Едят этот пирог в тёплом виде с вареньем.

Глава 17 (ворон…. дух ночи…)

Закрыть

Быть может, кажется кому-то,

Что тьма накроет свет навечно,

Не будет жизни, не будет чувств,

Борьбы, побед, разных безумств.

И часто ночью в тишине

Вопросы задаю красавице луне

О том, что будет, важно что,

Где милый, этот иль другой кто,

Как жить и долго ли осталось,

Как выжить, счастье, чтобы удержалось,

И почему нам сны даны,

И беды почему нужны.

А утром солнце слепит вновь.

Ночи забыта тишь, любовь.

И день… то кажется длиннее,

А то летит всё озорнее.

И вечером, встречая тишь,

Души волнение ощутив,

Я задаю опять вопросы,

А грусть зовёт, зовёт лишь слёзы:

Ну почему страдать дано,

Будто заранее всё кем-то решено?

К чему нам жить, чтоб умереть?

И наслаждаться, чтоб… потускнеть?…

Закрыть

Стоя ночью у открытого окна, Мария куталась в плед. Снаружи, с сада, веяло прохладой. Слегка… Свежо… Тёплая летняя ночь была ласковой, но Мария стояла здесь уже довольно долго. Тело уставало и стало ощущать прохладу. Только Мария спать не хотела. Разные мысли кружились в голове, сменяясь воспоминаниями о прошедшем дне…

Она вспоминала, как закончился с Бьорном ужин, как танцевали и было приятно кружиться с ним под любимую музыку. Вспомнила первый поцелуй, странный, испугавший её, но Бьорн просто ушёл, оставив её здесь, и даже не оглянулся… Мария вспомнила, как он спрашивал про куклы, а она согласилась, чтоб забрал их тайком из замка: пробрался бы в замок Аминовых через туннель в пещере за водопадом…

— Это будет ужасно, — тяжело вздохнула Мария. — Тайком ото всех, но… я не могла не согласиться… Что думают мои родные? Пока что брат и Лидия… Переживают. Мне тоже страшно и за них, и вот так…

Внезапно раздавшийся скрип двери заставил забыть всё. Мария испуганно обернулась. В ту же секунду из полутёмного коридора в щель слегка приоткрывшейся двери мимолётно влетел ворон. Он быстро махал крыльями, пролетел рядом и сел на подоконник. Ветер стал дуть сильнее. Окно с грохотом распахнулось ещё больше. Дверь с неменьшим грохотом закрылась. Мария вздрогнула. Её распущенные волосы колыхались от ветра, как и лёгкая ночная сорочка.

— Что это? — вымолвила Мария, уставившись на ту самую птицу, которую часто видит в последнее время.

Шторы колыхнулись вновь от порывистого ветра, навевая больший страх.

Закрыть

— Ты ли это? — спросила шёпотом поражённая и уставившаяся на вздрогнувшего на подоконнике ворона.

— Я это, я это, я, — вдруг затараторил он низким голосом.

— Как ты меня нашёл? — так и шептала Мария, уставившись на него с широко раскрытыми глазами.

— Друг нашёл, — открывал ворон клюв и говорил так чисто, что всё казалось сказкой.

— Что? — оглянулась Мария со страхом, но никого вокруг больше не было.

Что за друг? О чём ворон говорит?! Мария до сих пор не могла поверить, что общается с птицей, а та владеет языком столь идеально.

Выглянув за окно, в сад, Мария увидела мелькнувший в сумерках силуэт. Его еле-еле было видно от света отражающейся в небольшом озере полной луны. Казалось, происходит нечто мистическое, завораживающее… Тот лёгкий, слегка заметный туман у озера, за которым скрылся силуэт, вызывал в душе странное волнение.

Закрыть

То ли страх, а то ли тревога ощущалась от серебристого сияния спящей воды и луны. Мария настороженно вглядывалась, невольно замечая магическую красоту ночи, а ворон рядом стал делать два шага влево, два вправо. Он будто танцевал, при этом кивал, но звуков пока никаких не произносил.

— Там был мужчина, — прошептала Мария, взглянув с удивлением на него. — Это твой друг?

— Мой друг, — ходил взад и вперёд ворон.

— Кто он? — удивлялась Мария и очень хотелось больше узнать о таинственном мужчине, силуэте, о тех видениях, которые происходят в реальности, но так похожи на что-то мистическое, словно встречает какое привидение, а не настоящего человека.

— Дух ночи, — выдал ворон и прокаркал.

— Да, конечно, кто ещё, — с неуверенностью улыбнулась Мария.

Она снова выглянула в окно, но в ночном саду, в туманном свете луны никого больше не было…

Глава 18 (ворон ведёт в сад…. ведьма…)

Закрыть

Мария удивлённо смотрела на ворона, а он спокойно сидел на подоконнике и иногда делал два шага влево или вправо…

— Я его видела, а духи такими не бывают, — сказала она. — Там в саду был человек.