Татьяна Рамильцева – Попасть в «Десятку» (страница 3)

– Мы правда можем поменяться местами? Ты не шутишь, Дарин? – наконец прорезался голос катронки.

– Я, конечно, любитель пошутить, но в данном случае серьёзна, как никогда.

– Кажется ты ещё говорила про какие-то риски, – уже более заинтересованно вставила Кира.

– А ты внимательный собеседник, хвалю, – я поудобнее села вглубь кресла, чтобы продолжить свою речь. – Мо́рока хватает максимум на три дня. Поэтому раз в три дня мы должны видеться для того, чтобы проводить ритуал перевоплощения заново. Поэтому связь друг с другом будем держать постоянно.

Я стала рассказывать Кире кем являюсь на самом деле и какую роль ей придётся сыграть, представляясь мной. После моего повествования, она как-то грустно и обречённо вздохнула:

– Ничего не выйдет из этой затеи, Дарин! – и, увидев мой вопросительный взгляд, продолжила. – Ты особа королевских кровей, а я самая обыкновенная девушка. Я в жизни никогда не находилась в высшем обществе, не говоря уже о королевском дворце. А уж тем более в такой известной семье, как ваша, меня расколют на раз два.

– Не расколют, – я подмигнула ей, готовая предоставить веские аргументы. – Я всё продумала. Ты не будешь видеться с моей семьёй без крайней на то причины. Я приняла предложение отца, но в свою очередь безапелляционно поставила условие, что буду жить в съёмных апартаментах рядом с редакцией Тарсона Малиссона. Родителям пришлось пойти на уступки. Разумеется, нужно будет с ними видеться временами. Но в этом случае я верну свой облик и на какое-то время побуду собой. Кстати, квартиру, которую я сняла можно будет посмотреть прямо сейчас. Она и станет нашим штабом, где мы будем встречаться и координировать действия друг друга.

– Дарин, а если всё-таки нас поймают и обвинят во лжи? Скантал-то какой будет. Это же безумие!

– Вот поэтому, Кирочка, ты и сидишь всё время на скамейке запасных, – я не знала ещё какими словами убедить её, поэтому оставалось давить на больные точки. – Так и просидишь до старости, и не о чем будет вспомнить. Жизнь пролетит, как один миг. Пойми же, наконец, лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном. Ты, конечно, вправе отказаться, я пойму. Ответ за тобой, Кира.

Какое-то время она сидела не шелохнувшись. Видно было, что внутри неё ведётся непростая мыслительная работа, а её красивые глаза выдавали разнообразный спектр противоречивых эмоций. Наконец, она тихо вымолвила:

– А время на раздумье есть?

– Угу, – я хмыкнула, – пять минут.

– Тогда я согласна, – она резко выдохнула и попыталась улыбнуться.

На неболёте мы долетели до нужного места достаточно быстро. Кира всю дорогу не переставала восхищённо ахать и вздыхать, любуясь великолепными архитектурными сооружениями и скульптурами. Не могли не поразить взгляд катронки и виды разнообразной растительности Беллиньера. Их внешнему виду придавали огромное значение в нашем городе, поэтому следили и ухаживали за всеми видами растений лучшие ландшафтные дизайнеры и садовники. Наше королевство действительно было сказочно прекрасно, и это не просто пафосные слова. Каждый район или улица были навеяны определённым сюжетом. А стилисты города, как будто, соревновались в мастерстве и воплощали в жизнь самые креативные проекты.

Отец настоял, чтобы я сняла просторную квартиру в престижном районе Беллиньера. В средствах я не была ограничена, но всё же надеялась, что в скором времени и сама смогу оплачивать аренду жилья и все свои бытовые нужды. Когда мы, наконец, оказались в моей квартире, Кира и здесь не смогла сдержать восторженного восклицания:

– Дарин, я всю дорогу щипала себя, чтобы проверить: «не сплю ли я?» А сейчас понимаю и чётко осознаю – я попала в сказку наяву! Ты точно хочешь поменяться со мной местами? Поверь мне, мой образ жизни, как и жильё не идут ни в какое сравнение с твоей шикарной жизнью.

– Меня не пугают трудности, Кира, – я беззаботно подмигнула своей новой подруге и присела на диван в гостиной, приглашая и её присоединиться. – Нам нужно будет обменяться майфонами. Если с тобой захотят связаться кто-то из моих родных, то постарайся побыстрее свернуть разговор. Ссылайся на занятость и усталость. Если тебя будет звать Саша посидеть с её детьми, то ни в коем случае не соглашайся. У тебя теперь есть работа и ты безумно занята!

– Кто такая Саша?

– Жена моего брата Викториана. Но это пока не так важно для тебя. Сейчас тебе важнее не проколоться на работе. Поэтому советую как можно меньше общаться с сотрудниками, да и с самим Тарсоном. Поддерживай беседы, касающиеся только исключительно рабочих моментов. С шефом будь вежлива, но близко к себе не подпускай, пусть губу закатает. Он, видимо, уже вообразил себя будущим членом семьи Биньерди.

– Он к тебе свататься что ли приходил? – Кира игриво улыбнулась.

– Типа того. Только не ко мне, а к моим родителям. А я терпеть не могу, когда пытаются мной манипулировать и делать из меня безликого второстепенного персонажа.

– Я тебя поняла. Если хочешь, могу и про свою редакцию кое-что накидать.

– Конечно хочу, Кирочка! И не кое-что, а как можно подробнее и желательно про каждого сотрудника. Чтобы я могла представлять психологический портрет своих прямых конкурентов, – это, действительно, было для меня очень важно, поэтому я села как можно удобнее и замерла в ожидании длинного рассказа.

– Начнём с босса, – Кира, наконец, расслабилась и, откинувшись на спинку дивана, продолжила. – Лет ему плюс-минус около сорока. Но он вполне приятной наружности, и для своих лет имеет весьма спортивную подтянутую и накаченную фигуру. Если бы он не был таким деспотичным монстром, то я бы и влюбиться могла. Говорят, что пять лет назад он потерял жену. Она умерла от внезапной остановки сердца, но при весьма неясных обстоятельствах. Слышала также, что она была невероятной красавицей. И очень странно, что молодая здоровая женщина в наш век и при нашей медицине умирает от такого диагноза. Лер Максиас очень сильно её любил и, овдовев, как будто замкнулся в себе. Никто не знает подробностей его личной жизни, да он и не афиширует их. Говорят, что когда-то он был очень открытым человеком, весёлым, щедрым и необыкновенно остроумным. Но я не верю! У меня в голове не укладывается, как можно стать своей полной противоположностью: угрюмым, жёстким, грубым, циничным и расчётливым типом. По моим наблюдениям у него очень странные глаза: они, как хамелеоны меняют цвет в зависимости от настроения.

– А он катронец? – заинтересованно включилась я.

– Говорят, что да, но что-то в нём меня очень сильно смущает. И имя у него какое-то странное, не свойственное для катронцев.

– Интригующее начало, – я решила как можно меньше вставлять комментариев, чтобы не сбить Киру с нужной мысли.

– В нашем штате двадцать журналистов. Поэтому и конкуренция у нас жесточайшая – выживает сильнейший, как в джунглях. Пять из них, как я новички, которые проходят свой испытательный срок. Остальные пятнадцать – очень амбициозные ребята, настоящие акулы пера. Более советую опасаться Каста Питьера. Вот не зря того босс привечает, и ставит его статьи в самые верхние полосы. Он ради карьеры по головам пойдёт. Более беспринципного типа ещё поискать надо. Хотя, что искать, далеко ходить не надо. Селли Бирт – та ещё стервочка. Может втереться к тебе в доверие, а потом воспользоваться твоей же информацией в своих корыстных целях. Остальных более-менее терпеть можно. Ты и сама легко составишь психотип любого из них. Они более предсказуемы, но не надейся, что кто-то будет с тобой мило откровенничать. Подруга у меня там же работает – Петти Хинт. Она оказалась более удачливее, чем я. Но это единственный человек в редакции, кто меня поддерживал и давал дельные советы. Только что толку от таких советов, если я не заточена выигрывать бои. Я чувствую себя, как будто, загнанной в ловушку: ещё чуть-чуть, и меня, как маленькую песчинку, либо сметут ударной волной, либо проглотят.

– Это мы ещё посмотрим, кто кого сожрёт в этой схватке, – я иронично хмыкнула. – Теперь у тебя есть я. А это значит, что никто не сможет нас прожевать – подавится!

– Только веди себя скромнее, иначе вся наша конспирация к чертям полетит, – видно было, что настроение у девушки значительно поднялось.

– Само собой. Я умею вести себя в обществе – учителя хорошие были. Поэтому, иногда излишняя вежливая обходительность так и прёт – не вышибить, – я усмехнулась. – Обещаю, что буду крайне осторожна. Но, если кто-то попытается объявить мне войну, то я буду давать отпор, не обессудь.

– Меня там никто всерьёз не воспринимает, об этом можешь не беспокоиться, – как-то обречённо проговорила Кира.

– Тем лучше. Хоть первое время мешать никто не будет.

Когда все основные задачи мы друг другу обозначили, то я приступила к магии морока. Было очень интересно ощутить себя другим человеком в прямом и переносном смысле. На меня в зеркало смотрела совершенно чужая девушка, но к этому образу мне нужно было привыкнуть: большие испуганные васильковые глаза на бледном лице, прямой аккуратный носик, и немного детские чуть полноватые губы. Светло-русые волосы при этом были забраны в хвост, а простенький костюм-комбинезон песочного цвета скрывал худенькую фигурку. Но, если уж я – маг чувствовала лёгкое и непривычное удивление от увиденного, то моя новая подруга от неожиданности сначала потеряла дар речи, а затем стала издавать какие-то мычащие звуки, которые никак не получалось связать в осмысленные слова. Когда же первый шок от увиденного постепенно схлынул, Кира заговорила: