Татьяна Пугачева – Архив ненаписанных писем (страница 7)

Он – внук человека, который спроектировал этот апокалипсис. И теперь он, Андрей, должен написать об этом. Не оправдать, не осудить. А просто рассказать. Вернуть голос тем, кого заглушил шум турбин и грохот падающей воды. И вернуть голос своему деду, который замуровал себя в молчании, как в бетоне.

Андрей взял ручку. Его рука больше не дрожала. Он открыл чистый файл на ноутбуке. Курсор мигал на белом поле, как маяк.

Он набрал заголовок новой главы: «Инженер В.».

А потом стер и написал: «Мой дед».

За окном начинало светать. Небо над Усть-Каменском серело, наливаясь тяжелым, свинцовым светом. Город просыпался, не подозревая, что в номере гостиницы «Речник» только что рухнула одна история и началась другая. Андрей подошел к окну и посмотрел на водохранилище. Оно лежало перед ним – огромное, бескрайнее, скрывающее под собой деревни, церкви, кладбища. И тайну его семьи.

– Ну здравствуй, дед, – тихо сказал Андрей в пустоту. – Давай поговорим…

Глава 7. Наследники

За Андреем прислали черный «Ленд Крузер», блестящий и непроницаемый, как жук-бронзовка. Водитель, молчаливый парень с шеей борца, даже не кивнул, просто распахнул дверь, впуская Истомина в кондиционированную прохладу салона, пахнущую дорогой кожей и ванильным ароматизатором.

Они ехали через весь город. Усть-Каменск за тонированным стеклом выглядел как декорация к фильму о социальном распаде. Мимо проплывали облупленные «хрущевки» с застекленными разномастным хламом балконами; серые, как тюремные робы, панельные девятиэтажки; разбитые дороги, где асфальт сошел вместе со снегом, обнажив булыжную мостовую полувековой давности. Город лепился к реке, как струп к ране. Люди на остановках казались усталыми и серыми, присыпанными угольной пылью, которая здесь, казалось, висела в воздухе вместо кислорода.

Но стоило машине свернуть на шоссе, ведущее в «Сосновый бор», как реальность дрогнула и перестроилась. Разбитый асфальт сменился идеальным полотном, фонари стали изящными, а вместо тополей с обрубленными ветками вдоль дороги встали вековые сосны. Это был отдельный мир. Номенклатурный рай, огороженный от остальной жизни трехметровым забором с камерами наблюдения.

Дом губернатора Виктора Астафьева напоминал не жилье, а административное здание, замаскированное под альпийское шале. Тяжелый, основательный, сложенный из темного бруса и камня, он давил на землю своим авторитетом.

– Андрей Петрович! Рад, искренне рад! – Виктор Астафьев встретил его на широкой террасе.

Губернатору было под шестьдесят, но старость его не брала, только делала тверже. Это был крупный, «фактурный» мужчина с лицом, словно вырубленным из гранита грубым зубилом. На нем был безупречный итальянский костюм, который, однако, сидел на нем так, словно Астафьев мечтал сбросить его и надеть ватник. Руки у него были огромные, лопатообразные – руки человека, который привык брать, а не просить.

– Проходите, не стесняйтесь. У нас сегодня узкий круг. Семья, так сказать, и приближенные.

Внутри дом был похож на музей. Паркет, по которому страшно ступать, тяжелые портьеры, антикварная мебель. Но главным элементом интерьера был не декор, а культ.

В центре гостиной, над камином, висел огромный портрет в золоченой раме. С холста на гостей смотрел мужчина в френче сталинского покроя. Волевой подбородок, жесткий взгляд, за спиной – панорама гигантской стройки: плотина, перерезающая реку, и подъемные краны, как железные жирафы.

– Дед, – с гордостью кивнул губернатор, перехватив взгляд Истомина. – Игнат Савельевич Астафьев. Титан. Глыба. Это он здесь все построил. Город, ГЭС, заводы. Пришел в тайгу, где медведи гадили, и воздвиг цивилизацию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.