Татьяна Правда – Верну твою любовь (страница 2)

Кто то, сочтёт меня слишком жёсткой. Да. Это будет правдой. Я стала такой, никого не жалко. Как со мной поступили, так и я. Меня мать родная из дома выгнала, не сочла нужным даже по телефону со мной поговорить. Ни разу. Не поинтересовалась: где я, что со мной? Родила ли? Бывает, матери сначала ругают своих детей за провинность, после смиряются, прощают. Знаю. Сама мать. Моя же, мама была не такая. Я звонила ей, она же сама не позвонила ни разу. Дочь-обуза, не нужна ей была.

– Есть комната. Уйду.– Покачал головой Андрей.– Зачем же она тебя выгнала? Беременную? С ума сошла, что ли? Ты, мне почему не сказала? Я бы, не дал тебе уйти.

Всё удивлялся Андрей, растерянно моргая.

Я вздохнула. Не дал бы он. Мать и тебя не послушала бы.

– Что бы ты сделал? Да и как с вами, пьяными, детей выхаживать? В этом свинарнике? Мама до последнего пила?

Андрей кивнул головой.

– Плохо. Ладно, если тебе есть куда уйти, это хорошо. Этих с собой прихвати.– Снова кивнула я на квартиросъёмщиков.

Но как оказалось, не так то это просто. провозилась я с ними долго. Самой, как видите, пришлось квартиру снять. Пока выселяла граждан, квартиру в порядок приводила, время шло.

Решила насовсем остаться здесь, квартира есть, тётю Дашу привезу с собой, помощницу мою незаменимую. Ребятки мои души в ней чают. Бабушка, бабушка, больше слов нет.

На работу устроиться успела, теперь я дизайнер и в Смоленске. А что? Третий месяц уже здесь живу. Олег Викторович, устроил, он владелец дизайнерской фирмы в Гагарине и, по совместительству, мой любовник. Оказалось у него, здесь в Смоленске, есть знакомый бизнесмен, владелец дизайнерской фирмы. Так вот Олег Викторович и попросил его взять меня на работу. Рекомендовал, как прекрасного специалиста. Виталий Николаевич Пахомов, новый начальник, после собеседования, оно обязательно в каждой уважающей себя фирме, не раздумывая зачислил меня в штат сотрудников.

От соседки Маши, узнала правду, отчего умерла мама. Сказали, перепила лишнего. От передозировки. Странно. Я думала от передозировки только наркоманы умирают. А тут смотри, и алкоголики тоже. Жаль. Да, я жалела мать. Гибель отца и её сгубила. И я никак не могла её остановить, сама в такую трудную ситуацию попала.

Если учесть то, что мне было на тот момент семнадцать лет, что я беременная, затравленная в школе, защиты ни от кого, ни какой, да ещё родная мать из дома гонит, ругая самыми последними словами, то думаю, каждый поймёт меня, и скажет, что я правильно сделала, когда уехала. Сейчас, спустя десять лет, я с ужасом думаю: как я не пропала тогда? Не спилась, не покатилась под откос? Спасибо, тёть Даше, она не дала мне упасть духом.

Я не сломалась. Даже после того позора и унижения, выдержала. Сейчас мне, вообще, всё по плечу. Сильная стала.

***

А тогда? Тогда десятый класс, семнадцать лет, первая любовь. Тогда, десять лет назад.

Театральный кружок, да мне доверили роль, роль Вики Люберецкой, мы ставили спектакль, по повести Бориса Васильева " Завтра была война", а Жорку Ландыса играл он, Мишка Зуев. Мишка-артист.

Там если вы помните, есть сцена с поцелуем, так вот когда он целовал меня, колени мои дрожали, руки тоже. я чуть с ума не сошла. Это не укрылось от него. И вообще, так все играли хорошо, Валендрой была девчонка из одиннадцатого класса, директор, учитель по физкультуре, Искра Полякова, девчонка из нашего класса, строгая, и правда, атаман в юбке, Зиночку тоже из одиннадцатого класса, девчонка играла. В общем, подобрали нас, соответственно характеру и роли распределили.

Пара наша была самая красивая, все любовались нами. Все любовались, а я влюбилась. Знать бы всё наперёд, закрыла бы сердце на замок, и ключ в омут бросила.

Когда это было? Да, на 23 февраля, точно, ребят тогда ещё поздравляли, будущих защитников России. Пели песни, и вот наш спектакль. Так всё отлично получилось. Мишка даже автографы раздавал, со смехом и шутками. Аплодировали все, шум, гам стоял в школе.

–– Миша, Миша!– Неслось со всех сторон

А уж Лара Трошина, одноклассница Мишкина, на шее у него, практически висела. Нас, всех участников спектакля, тоже поздравляли, но не так как Мишку. Оно и правильно, он играл лучше всех. После концерта Мишка пел под гитару, и глаз с меня не сводил, а я любовалась им. За что получила от Трошиной колкость, и недобрый взгляд.

Когда уже стали расходиться домой, кто то окликнул меня

– Оля!

Сердце моё дрогнуло. Мишка. Его голос.

Я обернулась.

– Разреши проводить тебя.

Разве я могла отказать ему? Нет. Я и не отказала, мы шли с ним по зимним улочкам родного города, и моему счастью не было предела. Мишка. Сам Мишка-артист провожает меня.

Надо сказать, что Мишка из богатой семьи, и друзья у него такие же. Отец Мишки занимает большую должность в администрации города, мама вроде нигде не работает, а может и работает, не знаю точно.

Он проводил меня до дома, за нами ехала машина, Мишка с шофёром отца приезжает в школу и уезжает тоже. У него есть своя машина, а прав нет. За какой то, проступок, артиста нашего прав лишили, наверное, выпил немного и попался ДПС-никам. Или может отец сам отобрал.

Около дома Мишка поцеловал меня. Не так как в спектакле, а… вспоминаю сейчас, мурашки бегут по телу. Сладко с языком, я чуть на улице не отдалась тогда ему. Если он такими темпами будет напирать я не продержусь долго. Он сам возбудился, было понятно с одного взгляда.

– Оль, ты мне нравишься.

Сказал он мне в тот день, или нет, не знаю, помню только губы его, нежные, сладкие поцелуи, и свою любовь, такую сильную, такую верную, наверное она у меня не только первая но и последняя. Десять лет прошло. А я, так и ни с кем не построила отношения. Не хо-чу. Не мо-гу. И не бу-ду. Есть у меня, так сказать партнёр, ну, вы понимаете о чём я, и помните о ком, да, это Олег Викторович.. А любви нет. Нет её, она в Смоленске осталась, вместе с Мишкой.

Всё у нас случилось быстро, в койке мы с ним оказались по обоюдному согласию. По любви. Неделя любовного дурмана, а то что это был дурман, я не сомневаюсь, обернулась для меня горькой правдой. Страшной. На меня поспорили. Как вам? Подло? А для меня вообще это было равносильно смерти. Я умерла? Мне казалось, да.

– Что, налюбилась? Дура недалёкая. Так тебе и надо. У тебя мать пьяница, и ты шалава. Так же, как она, сопьёшься и скурвишься! Думаешь, правда Мишка серьёзно с тобой? Как бы не так! Тот мотоцикл, что ему Тимур Муратов проспорил, дороже тебя в миллион раз. Стоило ли спорить на него? Я бы за тебя и гроша ломаного не дала, на их месте. И вообще, Миша мой! Запомни. Окончим школу и поженимся с ним. Может даже на свадьбу тебя пригласим. – Засмеялась Лара. Засмеялась зло, насмешливо.

После её слов мне стало дурно в прямом смысли слова. Поспорил? Нет.

– Врёшь ты! Ты сама дура! Мы с Мишей любим друг-друга.– Разозлилась я.

– Хммм. Вру? Любят они.– Лара покрутила пальцем, возле виска.– Смотри!

Она сунула мне в нос телефон. Боже. Нет. Только не это. Пацаны, что же вы творите, мало того что спорите на девчат, ещё и видеоотчёт друг-другу предоставляете. Тьма закрыла свет. Мгновенно я стала в школе "знаменитой". Да такой, какой наверное, Терешкова в своё время не была.

Пацаны в наглую предлагали мне деньги за ночь, типа а чё ты ломаешься? Мишке можно, а мы чем хуже. Задница у тебя зачётная. Так бы и укусил. Так мне сказал Яшка Болдин, друг Мишки и одноклассник. А, Мишка? Мишка тоже смеялся надо мной.

Месяц. Целый месяц я стойко сносила позор и унижение, похудела, поддержки не было ни от кого. Почему? Не знаю. Девчонки, те, хлеще пацанов издевались надо мной, смеялись в глаза, шлюхой грязной называли. Мишка в это время, как павлин ходил по школе. Неужели унизив человека, можно испытывать такую гордость? Наверное, можно.

– Что Оль, может ко мне?– Издевательски спрашивал он.– Я соскучился. Мммм?

Сволочь. Я про себя выругалась грязно, как дядя Андрей, пьяный ругается. Вслух ничего не сказала.

Друзья его ржали, как кони.

– Ольк, а может с нами пойдёшь? Плюнь ты на Мишку, мы не хуже. Ха-ха-ха. А ты иди Зуев отсюда, погулял с Кругловой, дай другим погулять.

– Может тройничок устроим.– Иван Балкин, с ехидной улыбочкой.

– Слушай, у меня знакомая сутенёрша есть, если ты не против, "устроит на "работу", деньги потекут ручьём. На мордашку ты, ничего. Фигура тоже класс! Мммм?– Хамски ухмыляясь, нагло предложил, Егор Кузьмин. Тоже Мишкин друг.

Эх, съездить бы тебе в рыло. Чтобы навсегда, смыть ухмылку.

Я молча уходила, сознавая себя униженной. Единственный человек из их компании, Тарас Климов, очень серьёзный парень, ни разу не оскорбил меня и не посмеялся. Вообще, он он вёл себя достойно, в отличии от остальных.

Странно, но у меня не было слёз, я как загнанный зверёк, молча сносила насмешки и оскорбления. Так продолжалось почти месяц. Когда же конец этому будет?

Через месяц, после недельной тошноты, мать заподозрила неладное.

– Ты беременная что ли? Ты мне смотри, я тебя предупреждала, что из дома выгоню? Вот! Ещё раз говорю, вылетишь как пробка со своим выблядком! С кем была? Когда?! Иди к врачу! Избавляйся от него!

Я заплакала, впервые за время моих бед, не отвечая ей. К врачу я не ходила. Нет! Избавляться я, ни от кого не буду. Единственное что я сделала, это купила тесты. Они все по две полоски показали.