Татьяна Правда – Клетка для Жар-птицы (страница 10)

***

Уже зашла в свою комнату, со слезами на глазах легла в постель… Домой хочу, я ведь на воле выросла, обласканная любовью родителей, и вот оказалась практически взаперти. Раздумывала недолго, тёть Вера постучала в дверь и сообщила: «Лена, к тебе гости».

Кто? Славка приехал? Да не может быть, он даже адреса Захаровых не знает. А может, знает, может, тёть Лида сказала ему?

Быстро сбежала вниз по ступеням и замерла: Ольга!

-– Ольга!!! – Обняла свою родную тётю. – Ольга, что же ты так долго не приезжала? Не звонила?

Тётя заплакала, ты посмотри, что это с ней? Обычно её ничем не прошибёшь.

-– Лена, я когда узнала о смерти Кати и Пети, чуть с ума не сошла, мне Лидия Григорьевна рассказала, как же так? Почему оба сразу? – Она вытерла слёзы. – Зачем на эту рыбалку поехали?

Тётю я не узнавала, её как будто подменили, какая-то потерянная, неуверенная в себе стала? Париж так подействовал? Похудела, бледная… Тот жених оказался дурным? Как там его? Забыла уже. Эх, говорили тебе мама и Лидия Григорьевна: «Куда ты едешь?» Нет, не послушалась никого, а теперь на себя не похожа.

-– Собирайся, Лен, домой поедем, будем вдвоём жить, или ты здесь остаться хочешь?

– Нет. Я еду с тобой.

– Хорошо для всех, – добавила она шёпотом. – Мы уезжаем в Париж, большего пока сказать не могу.

Я побежала собираться… А как же вещи, которые мне купили? Они же безумно дорогие, брать мне их с собой или нет? А вдруг Захаровы в краже меня обвинят? Нет, надо Евгении Романовне сообщить, что уезжаю. Я постучала в дверь их с Александром Васильевичем комнаты, может, она уже дома?

– Входите. – Пригласили меня из-за двери.

– Это я, Евгения Романовна, я… Пришла сказать, что уезжаю, за мной тётя приехала.

– Что? Какая тётя? – Она уставилась удивлённо на меня.

– Ну… Мамина сестра, Ольга, она в гостиной, а я спросить хочу, те вещи, что купили, они дорогие очень, и я не знаю, могу ли забрать их.

– Леночка, тебе плохо у нас? Зачем уезжаешь? – Она вышла в коридор вместе со мной, на ходу набирая номер телефона, кому-то звонить собралась? Неужели Никите? Оказалось, нет, дяде Саше.

– Саша, Лена уезжать собирается, за ней тётя Оля приехала, что мне делать? Хорошо. – Она прервала разговор. – Саша сейчас приедет, просил не уезжать без него. Вещи забирай все, кто их у нас носить будет.

Пока я собирала вещи, приехал дядь Саша, долго о чём-то говорил с Ольгой, я не слышала, что там она ему наплела про Париж, в который мы, по всей вероятности, никогда не поедем, ладно, дома узнаю, что с ней там произошло, думаю, расскажет мне-то, если захочет, конечно.

***

– Ну, давайте прощаться, Леночка, жаль, что ты не хочешь остаться у нас, но всё равно ты нам как родная, звони, пусть не мне, Евгении Романовне, я сама знаешь человек занятой, не всегда ответить могу, на это не обижайся.

– Что вы, дядь Саш, спасибо вам за всё, и вам, Евгения Романовна, тоже, тёть Вер, и вам, – тёть Вера вытирала слёзы, я заметила, она вообще слезливая.

На этой с моей стороны позитивной ноте мы распрощались с Захаровыми и отправились в свой посёлок.

***

Вот я и дома! Божечки ты мой, вот она, моя комната, моя кровать, как всё чисто убрано, Ольга, наверное, постаралась. Всё своё, всё родное, не была здесь совсем немного, а соскучилась.

– Я утром борщ варила, поешь? – Тётка присела на наш старенький диван и вздохнула.

– Какая еда? Не хочу пока, Оль, знала бы ты, как я рада, что снова дома, даже не представляешь.

– Представляю, думаю, это ты не представляешь, как я рада, что снова на родину приехала, Ленка, сколько я горя перенесла там… – Она неопределённо махнула рукой. – Я ведь там чуть не пропала…

Я посмотрела на неё удивлённо, уезжала довольная, замуж выходить ехала, а вернулась сама не своя.

– Что-то пошло не так с женихом? – спросила так, как в какой-то книжке вычитала.

– С женихом… – хмыкнула она. – Видела бы ты этого жениха.

Интересненько, на фото он выглядел вполне прилично, даже я бы сказала, красивый мужчина.

– На фото вроде красивым был, неужели за это время испортился? – развела я руками. Ну глупая по сути девчонка-то ещё, что с меня взять?

– Такой и есть. – вздохнула Ольга. – Встретил меня со своей фирменной улыбкой, привёз в роскошный дом, я просто от счастья… голову потеряла. Дом моей мечты, муж моей мечты, хотя какой муж? Так… не сожитель даже… вообще никто.

Я слушала её затаив дыхание, да как же так? Пригласил в Париж, замуж позвал, а потом? Выгнал? Хотела напрямую спросить, но не стала её перебивать и сбивать с мысли. Она помолчала немного, потом продолжила.

– Однажды, когда он думал, что я сплю, а я не спала и случайно услышала его телефонный разговор, он с кем-то договаривался о сумме, за которую… Продать меня собрался…

– Что? Он тебя хотел продать в сексуальное рабство? – Ничего себе, вот это жених!

Тётка усмехнулась, посмотрела на меня и покачала головой.

– Какое сексуальное рабство? Ты знаешь, сколько мне лет? Таких, как я, продают, чтобы у какого-нибудь плантатора на плантации работала семнадцать часов в сутки.

– Ольга… Сейчас уже нет такого, ты, наверное, что-то не так поняла. – Возразила ей в ответ.

Она снова посмотрела на меня как на малолетнего ребёнка.

– Всё я так поняла, и потом, ты думаешь, там нет работорговли? Сколько хочешь, Ленка, сколько хочешь.

– Ну и влипла ты со своим Мануэлем… – Ужас какой-то, рисковая Ольга, не зря мама говорила.

Его Модест зовут, это твоя мама его Мануэлем называла, ну так вот, когда я услышала его разговор, у меня в груди сердце перестало стучать, оно забилось где-то в глотке и так сильно, что мне показалось, Модест слышит этот стук. Но, к счастью, у него не такой хороший слух, поэтому он продолжал болтать по телефону, а я стала собираться с мыслями, как бы мне сбежать от него. И однажды у меня получилось.

-– Почему не могла сбежать? Тебя что, охраняли? – догадалась я.

-– Вот именно, охраняли, однажды я обманула охранников и сбежала, даже сумела паспорт свой выкрасть, три дня внимательно наблюдала за ним и узнала, где он документы мои прячет, он же сразу у меня паспорт забрал, сказал, чтобы нам расписаться, он обязательно нужен.

Что-то именно в этот момент мне показалось, что тётка сочиняет какой-то мутный рассказ, байку, неужели тот Модест такой дурак, что паспорт на видном месте оставил? Но я ничего не сказала, слушала, что она ещё расскажет, и чем больше она рассказывала, тем больше я ей не верила… Сказка самая настоящая, хотя и страшная, но со счастливым концом.

-– Ладно, хватит вспоминать, давай поедим да отдыхать будем, устала я что-то, после расскажу, как добралась до дома. Только… Ты, пожалуйста, никому не рассказывай об этом.

Естественно, никому не скажу. Мы поели борщ, и я решила: пусть Ольга отдыхает, а я к Лидии Григорьевне в гости загляну, давно не видела.

-– Оль, я к Лидии Григорьевне схожу, поздороваюсь, давно не видела соседку. – Прежде чем Ольга что-то успела мне возразить, я вышла за дверь и постучалась к соседке.

-– Леночка?… – Лидия Григорьевна осмотрела меня с ног до головы. – Ты? Ты что, приехала?

-– Здравствуйте, Лидия Григорьевна! Рада вас видеть. – Обняла свою добрую соседку. – Да я приехала совсем, за мной Ольга приезжала.

-– Ну проходи, поговорим, сейчас чайник поставлю, чай с тобой попьём. – Она захлопотала на кухне, я прошла в комнату, всё в ней по-прежнему, как приятно навестить родного человека, а Лидия Григорьевна родная, я её всегда родной считала и считаю. Странно, за сегодняшний вечер я ни разу не вспомнила Никиту. Почему?

***

Мы пили чай, я рассказывала о своём житье-бытье в городе, умолчала только о том как донимал меня Никита, соседка слушала, иногда кивая головой, потом спросила:

– Зачем ты уехала от Захаровых, Лена? Ты поступила опрометчиво.

– За мной Ольга приехала, я обрадовалась, ну зачем я Захаровым? Совсем чужая, а тут тётя родная, как же я не поеду. Она столько перенесла горя в этой Франции, рассказывала мне со слезами.

– Ох, Лена, не верь ты ей, что-то она нехорошее задумала, сама всё размотала, а теперь к тебе приехала, смотри, как бы квартиру твою не продала, аферистка.

– Лидия Григорьевна, да что вы такое говорите? Она вчера только приехала и сразу за мной.

– Это она тебе сказала? Я кивнула головой. – Врёт, она уже дней десять здесь живёт, и не одна, к ней каждый день мужик какой-то приезжает, Лена, не доверяй Ольге, будь осторожна, я за тобой присматривать двадцать четыре часа в сутки не смогу, сама понимаешь, работаю, но боюсь, как бы Ольга с тобой чего не сотворила.

Я задумалась, правда, зачем она соврала, что вчера приехала? Что за мужик к ней приезжает? В сердце закралась тревога, и я решила быть осторожнее с нечестной родственницей.

Часть 2. Захаровы.

– Саш, у меня душа за девочку болит… Не надо было отпускать её, не понравилась мне эта её тётя, глаза бегают, лживые какие-то, не доверяю я ей. – Евгения Романовна вздохнула.

– Мне тоже не понравилась, я её не видел как-то раньше, слышал о ней, Пётр её треплом называл, но что я сделаю, Жень? Мы чужие люди, а Ольга – родная тётя.

– Родная-то родная, но… Знаешь, нам надо всё же как-то следить за Леной, только вот как?