Татьяна Правда – Клетка для Жар-птицы (страница 1)

Клетка для Жар-птицы

Глава 1. Лена Жарова.

Москва. Я часто с родителями бывала здесь, мы живём рядом, но сегодня ехала сюда с дядь Сашей, это папин друг, они с детства не разлей вода, так папа говорил, но в гостях у дядь Саши никогда не был, говорил, что у него жена – ого-го, и показывал пальцем на потолок. А я и тем более жену дядь Саши не видела, что там за «ого-го» не знала. Да и, собственно, мне по фигу на неё было, а дядь Сашу любила, хороший у папы друг. Жили мы в семье дружно, с полуслова понимали друг друга… Хорошо жили, пока я в одночасье родителей не потеряла, зачем они в эту Астрахань на рыбалку поехали? Ой! Да, утонули оба. Я тогда на попечении соседки Лидии Григорьевны осталась, когда нам сообщили о трагедии, мы просто поверить не могли, я вообще в истерике была, кричала как ненормальная: «Нет!!! Нет!!! Не-е-е-т!!!».

Всё как в тумане, пришла медработник, мне сделали какой-то укол, и всё как притупилось, навалилась какая-то апатия, и я замолчала до самых похорон, которые и организовал дядь Саша. Меня в детдом хотели определить, но… Снова вмешался дядь Саша и сказал, что забирает меня к себе. Лидия Григорьевна рада была, что меня детдом миновал, стала собирать в дорогу, но дядь Саша приказал ничего не брать, только документы, вещей вообще никаких, потому что теперь я буду жить в его доме, и он купит мне вещи, какие носят в Москве.

– А ваша жена, она против не будет? – Лидия Григорьевна недоуменно посмотрела на него, как будто только сейчас об этом подумала.

Дядь Саша задумался, сдвинув брови.

– Думаю, что нет, девочка-то не маленькая, так что, уважаемая Лидия Григорьевна, не переживайте.

Он забрал из моих рук сумку с ноутом и вещами тоже, два небольших пакета и сумочка через плечо остались у меня. Лидия Григорьевна обняла меня. «Девочка, пусть всё у тебя будет хорошо». Заплакала. «Александр Васильевич, Ольга сказала, что через полгода приедет к себе, заберёт». Ольга – мамина сестра, она сейчас в Париже, даже не знаю, зачем она туда уехала, то ли работа там у неё, то ли жених какой-то, она скрывала, даже маме не говорила, а уж меня тем более никто в такие дела не посвящал.

***

Приехали мы к дядь Саше после обеда, даже ближе к вечеру, он взял оформление меня в школу, оформление пособия мне о потери кормильцев, всё заняло это с неделю времени, вскоре привёз мне два свидетельства о смерти и какие-то деньги, «на погребение», так сказал.

Но не это главное, а главное – семья дядь Саши, жена его Евгения Романовна встретила меня не очень приветливо, но это понятно, она вообще меня ни разу не видела. Я её тоже.

– Лена? Кто такая Лена и откуда она, потрудись объяснить? – С виду спокойно попросила она дядь Сашу, я же просто сжалась вся. Что я вообще здесь делаю.

В это время в гостиной появился ещё один человек, одет как рокер, красавец парень, я просто задохнулась, глядя на него.

– О, привет всем! Я дома! – В гостиную, это гостиная что ли? Вот это дом у Захаровых, не ожидала, вошёл парень, очень похожий на дядь Сашу. – А это ещё кто? – Удивлённо уставился он на меня. – Дочь что ли внебрачная?

– И тебе привет. Это Лена, дочь моего друга, она будет жить у нас. – Объяснил ему отец.

Парень с усмешкой разглядывал меня.

– А что это она такая тощая, как жердина? Чахоточная, что ли? – Хмыкнул он.

Отец осуждающе посмотрел на него и покачал головой.

– Никита! Прекрати хамить, не маленький уже. – Строго так дядь Саша.

– А ты что молчишь? В дом каких-то детей левых приводят, а тебе по барабану, так что ли? – Посмотрел Никита на мать, та пожала плечами.

– Меня так же, как и тебя, поставили перед фактом. Лена, где твои родители? – Обратилась она ко мне.

Я молчала, так не в своей тарелке себя чувствовала, а с появлением этого красавца вообще ни слова вымолвить не могла.

– К тому же глухо-немая. – Снова усмехнулся Никита. – Ох и дела творятся на белом свете.

К чему "тому", непонятно, наверное, это к тому, что тощая, как жердина, что-то снова меня всю сжало, видно, от какого-то нехорошего предчувствия, не примут меня в этом доме, но… и в детдом не хотелось.

– Лена, сколько тебе лет? – Снова спросила хозяйка дома.

– В августе пятнадцать будет. – Наконец-то ответила ей.

– О, прогресс, заговорила, деревенская, что ли? Я так и подумал, корова язык отжевала. – Никита просто итекал ядом.

– Никита… Я после с тобой поговорю. Женя, надо комнату девочке приготовить, пожалуйста, займись. – Ничего больше дядь Саша объяснять никому не стал, надоело, видно.

– Сейчас Вере скажу, она приготовит. – Кивнула головой Евгения Романовна.

Я Ждала, когда меня пригласят в комнату, не двигалась с места, не надо мне было сюда ехать.

– А можно не рядом со мной, жить с такой рядом… Позор. – Скривил Никита губы.

Отец и на этот раз строго посмотрел на него.

– Именно рядом с тобой, и в школе, где ты учишься, она учиться будет.

– Да и пусть, только рот на замке держит, если скажет кому-нибудь, что у нас живёт, то вылетит отсюда как пробка! – Никита ушёл куда-то на второй этаж.

***

Минут через пятнадцать я была в своей комнате, дядь Саша сказал код интернета, ноут у меня свой. Он вышел, а я стала осматриваться, а это куда дверь, о, здесь душ и ванна, и всё, что полагается, хорошо как, не успела порадоваться на своё новое жильё, как дверь распахнулась, без стука, естественно, и вошёл Никита. Я просто замерла на месте.

– Обживаешься? Хммм, поверь, ты здесь не надолго, найду способ, не сомневайся, сделаю твою жизнь невыносимой, сама убежишь. Теперь вот что, поскольку ты пока, подчёркиваю, пока здесь, то запоминай. Правило первое: мне никаких вопросов не задавать и вообще не обращаться ко мне никогда, если я что-то спрошу, отвечать только: «Да» или «Нет».

Я кивнула головой.

– Вот так-то лучше, чтобы даже голоса твоего не слышал. Правило второе: когда я на кухне, один, естественно, или с друзьями, ни в коем случае туда не заходить. Правило третье: ни слова о том, что ты живёшь в моём доме, мне плевать, кто ты, сестра ли там какая-то или дочь друга, я тебя знать не хочу. При моей девушке даже нос из комнаты не высовывай. Ну, вроде в общих чертах обрисовал. Всё поняла?

Я снова кивнула головой.

Ушёл, слава богу, пошёл ты со своими друзьями и девушкой тоже, мне вообще не до них, скорее бы Оля приехала, дня здесь не задержусь.

***

На утро мы поехали в магазин, дядь Саша и Вера, я так поняла, она работает у них, мне купили одежду, дорогую, но она меня не радовала, меня вообще сейчас не радовало ничего, я только три недели назад родителей потеряла, одна, можно сказать, осталась. Даже на Никиту не обиделась, он прав, в конце концов, это его дом, его родители, а я к их семье никакого отношения не имею. Вот интересно, покойников на девятый день тоже поминают, а мы только на шестой день после их смерти схоронили. Так помянула их, Петра и Екатерину. Ну зачем они поехали в эту Астрахань? Почему их лодка, что ли, моторная перевернулась? В заключении написано, что пьяные были. Враньё, мама вообще не пила никогда, папа иногда только, и то рюмочку, ну самое многое, две. А тут пьяные.

***

Сегодня воскресенье, с утра сидела у окна, смотрела в сад, родители Никиты в гости уехали, а он? Что-то неслышно его. О, помяни только… Явился. Подошёл к столу, ой, паспорт мой на столе, посмотрел фамилию.

– Жарова Елена Петровна… Да ты, оказывается, Жар-птица? Прикол! Я вот зачем зашёл, сегодня ко мне друзья приедут и, естественно, подруги, и я для тебя сюрприз приготовил. Хммм. Жди.

Сюрприз он и правда приготовил «классный», он… Запер меня в какой-то клетке, там было темно и страшно. Слышно, как в доме гремела музыка, весело визжали девчонки, хохотали пацаны. Но… выйти я не могла, меня этот дебил запер снаружи, было страшно и жутко, это что, будка собачья? Он с ума сошёл? «Посиди пока в клетке, Жар-птица! Нечего мельтешить и путаться у нас под ногами, думаю, Диляре не понравится, что ты здесь живёшь». Так сказал. Кто такая Диляра, и почему я должна мельтешить перед ней? Да я вообще ни у кого путаться под ногами не собиралась. Сиди! И я сидела. Думала, закончится там у них оргия, выпустит. Да не тут-то было, вскоре вообще тихо стало. Это что же? Никита пьяный свалился что ли? Или тоже уехал? От безысходности я заплакала, завтра же я обратно к Лидии Григорьевне сбегу из этого богатого дома, пусть в приют отправляют, там, может, издеваться так не будут.

Уснула я на полу, какой-то тряпкой накрылась, утром или не утром проснулась, и такая на меня злость напала, сколько ещё здесь сидеть? Сколько время сейчас? В общем, когда этот придурок дверь открыл, я обмерла, это что, обед уже?

– Плен окончен, выходи. – Как ни в чём не бывало нарисовался Никита. – Ни слова родителям, иначе…

Он не успел договорить, у меня в руке какая-то штуковина деревянная оказалась, и я со словами:

– Козёл! Придурок! Дебил! – Швырнула изо всех сил в него. – Ты думаешь, если мажор и у тебя денег чёртова куча, так можно издеваться над людьми!?

– Ты… – Он прикрылся рукой, пущенная мной деревяшка по ней и попала.

– Пошёл вон, идиот ненормальный, и друзья твои такие же, идите вы к чёртовой матери со своим богатством, а я домой еду. Мне эта жизнь вообще не в тему, буду тут ещё перед каждым козлом унижаться!