Татьяна Полякова – Три с половиной оборота (страница 8)

– Зачем?

– Претензии свои высказать. Ну, типа, я внимание тренеров на себя забираю. Специально срываю элементы, чтобы мне больше времени уделяли. В раздевалке или в спортзале при всех кишка тонка была все это высказать, вот и звала поговорить один на один.

– А в этот раз повод для разговора был тот же?

– Ну, у Денисовой мы уже не спросим, а я понятия не имею, что там в голове у нее происходило. Я и тогда ничего специально не делала, конечно же. Никакого внимания сверх меры ни от кого не требую. Так что ее претензии были сюрпризом. Думаю, в этот раз она тоже могла что-то себе придумать.

– А к другим девочкам у нее таких вопросов не возникало? – уточнил Марич.

– Сомневаюсь, – немного подумав, ответила Кира. – У нас в группе только две сильные девочки по взрослым выступают. Я и Денисова. Остальным не то что финал Кубка не светит, им на этапы за счастье попасть.

Карелина замолчала, вероятно считая свой ответ исчерпывающим. Марич пытался переварить услышанное.

– Ты мастер спорта? – вмешалась я.

– Давно, – усмехнулась Кира. – В один сезон с Катей защитили.

– И больше мастеров в группе нет?

– Есть, две девочки еще. Игнатова и Задорожная. Но они слабые. Говорю же, им на этапы не пробиться.

– Значит, тренеры вас с Катей особенно на тренировках выделяют?

– Всех одинаково тренируют, вопрос в способностях, – спокойно ответила Кира.

Я в очередной раз поразилась, как внешность ребенка сочетается с фактически взрослой рассудительностью.

– А мог кто-то из этих двоих точить зуб на вас с Денисовой за то, что вы более успешны?

– Я тоже, знаете ли, не прямо-таки радуюсь, когда Катя меня на соревнованиях обходит…

– То есть могли, – заключил Владан.

Кира пожала плечами. Ее явно больше интересовали собственные тренировки, нежели какие-то трения внутри коллектива.

– Ладно, вернемся к тому дню. Значит, Денисова собралась с тобой что-то обсудить и позвала на крышу. Это кто-то слышал?

– Она мне не лично сказала, – усмехнулась Кира.

– Написала сообщение?

– Хуже: передала через малышню. Трусиха.

– Это как? – не понял Марич.

– Сказала какой-то девчонке из младшей группы, чтобы та мне передала.

– Что за девчонка?

– Не помню.

– Имя не помнишь? – уточнила я.

В общем-то, это было логично. Денисова и Карелина – звезды спортшколы, на них равняются, они у всех на слуху. Во дворце же занимается, должно быть, добрая сотня ребят, если не больше. Вряд ли Кира помнит каждого по имени.

– Нет, – ответила девочка и вмиг погрустнела. – Я вообще ничего не помню.

Мы с Маричем переглянулись. Кира потерла ладонями виски и нехотя продолжила:

– Я не помню тот день.

– Совсем? – удивилась я.

– Почти… Помню, как проснулась, как собралась на тренировку. Мама подъехала к входу во дворец. Мы простились. Потом наступил следующий день…

– Так… – Марич оттолкнулся пяткой и подкатился на стуле ближе к кровати. – То есть ты забыла весь день, в который произошло убийство?

– Да, – легко ответила Кира. – И день, и ночь.

Я пыталась прийти в себя после услышанного. Такого поворота не ожидал и Марич. Однако он старательно пытался продолжить разговор максимально спокойно:

– Хорошо. Ты проснулась на следующий день. Завтрак. Что дальше?

– Без завтрака, – покачала головой Кира. – Я не завтракаю. Собралась на тренировку, приехала во дворец.

– С мамой?

– Да, обычно она меня просто отвозит, а тут пошла со мной. Я спросила: зачем? А она говорит, что после вчерашнего боится за меня. Я не поняла, уточнила, что к чему. Мама удивилась, но ответила, что вдруг Катя не сама выбросилась, а кто-то ей помог?

– И тут ты что-то вспомнила?

– Нет, ничего. – Кира поменяла позу, свесив ноги с кровати.

Она вела себя настолько непринужденно, что я задала вопрос:

– Раньше с тобой такое уже случалось?

– Провалы в памяти? Нет, первый раз.

– А после того дня что-то похожее было?

– Не было, – не задумываясь ответила девочка.

Еще несколько минут назад у меня в голове было множество вопросов, которые я хотела задать Карелиной, но теперь же я чувствовала себя так, будто у меня самой отшибло память. Настолько неожиданным было то, что мы сейчас от нее услышали.

Марич, похоже, тоже пытался сообразить, как поступить.

– Спасибо, Кира. – Он поднялся со стула и вернул его на место. – Хочу тебя предупредить. Полина может скоро появиться во дворце в качестве сотрудницы. Не показывай виду, что вы знакомы.

– Агент под прикрытием? – догадалась Кира.

– Почти. Отец очень хочет, чтобы мы как можно быстрее нашли виновного в смерти Кати.

– Я тоже, – ответила Кира уверенно и спокойно.

Проходя к двери, я заметила над письменным столом портрет советской фигуристки Ивановой, первого нашего призера Олимпийских игр.

– Родители назвали тебя в честь Киры Ивановой? – догадалась я.

– Ага. Красивое имя, я не против, – пожала плечами девочка. – Может, и до Олимпиады когда-нибудь доберусь. Ну или хотя бы до чемпионата Европы.

Карелина расхохоталась, а потом добавила серьезно:

– Кстати, американскую актрису Киру Найтли тоже назвали в честь нее.

Марич, недоуменно на нее посмотрев, покинул комнату. Я вышла вслед за ним.

В кухне пахло рыбой: Елена жарила семгу. Звуки шкворчащего масла скрыли от нее наше приближение. Оттого, заметив нас, хозяйка вздрогнула.

– Минут через десять будет готово. Останетесь пообедать?

– Спасибо, мы недавно позавтракали, – ответил Марич. – Артем ничего не сказал мне о том, что Кира не помнит день убийства подруги.

– Они не подруги, – поправила его Карелина.

– Что врачи говорят?

– Вы что, думаете, ей в психушку надо? – удивилась она. – Нормальная человеческая реакция на стресс.