Татьяна Полякова – Следы в высокой траве (страница 6)

– С журналистом ходили? – уточнила она тем же спокойным тоном.

Я замерла с полотенцем в руках. Ленка тоже остолбенела, а еще закашлялась, чуть не подавившись пирожком, который успела стащить из корзины. Мы переглянулись.

– Бабушка… – сказала я осторожно. – Откуда ты знаешь?

Наконец она подняла голову и посмотрела на нас с выражением, которое обычно бывает у людей ее возраста: слегка насмешливым и благодушным одновременно.

– В Сосновке, – ответила она, – если двое приезжих вечером идут к реке и возвращаются с таким видом, будто обсуждали что-то важное, об этом через час знает половина деревни.

Ленка, которая к тому моменту наконец перестала кашлять, вдруг оживилась.

– Клавдия Петровна, а вы знаете легенду о кладе?

Бабушка на секунду перестала чистить картошку. Потерла нос тыльной стороной ладони, не выпуская из руки нож, и снова вернулась к своему занятию.

– Каком еще кладе?

– Том самом, о котором журналист пишет. Это ведь тоже вряд ли тайна для тебя, – подмигнула я.

Закончив с картошкой, она поставила на стол перед нами миску и скомандовала:

– Одна моет, вторая режет, матрешки мои!

Мы принялись за дело: я тщательно ополаскивала клубни, а Ленка резала их на деревянной доске, ловко подсунутой бабулей. Глядя на то, как неуклюже она это делает, я пожалела, что доверила ей эту часть задания. Ее дилетантский подход не смог укрыться от глаз моей родственницы. Она выхватила у подруги нож и, аккуратно подвинув ее, сама принялась за дело.

Ленку это, кажется, ничуть не смутило, скорее порадовало. Она бесцеремонно устроилась на табурете, где еще недавно сидела бабуля.

– Клавдия Петровна, – попросила Ленка, – расскажите нам историю о кладе, который спрятали где-то возле деревни. Вы ведь наверняка что-то слышали.

Бабушка хмыкнула.

– А. Эту. Да кто из местных ее не слышал?

Она бросила пригоршню нарезанной картошки в сковородку.

– Я не слышала, – возразила я.

– Старую историю вы вспомнили, молодежь-то про нее уже забыла.

Подруга не сводила взгляда с бабушки, я хорошо знала этот взгляд: когда Ленка чем-то увлекается, ее невозможно остановить.

– Журналист сказал, что клад до сих пор никто не нашел.

– Он много чего говорит, – спокойно ответила бабушка. – Работа у него такая – языком чесать.

– Но ведь легенда настоящая?

Клавдия Петровна задумчиво посмотрела на нож.

– Легенды всегда немного настоящие.

Сказала она это без улыбки, и почему-то впервые за вечер мне стало не по себе.

– То есть клад существует? – оживилась Ленка.

– Я этого не сказала.

– Ба, а откуда вообще эта история?

Бабушка отправила остатки картошки в сковородку и подлила масло. Похоже, она справедливо решила, что проще рассказать все сразу, чем отбиваться от Ленкиных вопросов.

– Давным-давно, – начала она, – еще до революции, через наши места проезжал один купец. Богатый, говорят, был человек, пушниной торговал. Ехал, стало быть, не с пустыми руками.

– Деньги? Золото? Сколько? – тут же бесцеремонно засыпала ее вопросами Ленка.

– Достаточно, чтобы люди начали интересоваться его маршрутом, – ответила бабушка и лукаво улыбнулась.

– Это уже звучит подозрительно.

– Подозрительно стало позже, – сказала бабушка. – По дороге он прознал, что на него готовится нападение.

– Разбойники?

– Кто ж их знает.

Она принялась помешивать картошку в сковородке.

– Купец испугался, свернул с дороги и где-то спрятал золотишко-то.

– А потом?

– Потом его нашли, но уже без возможности спросить, где именно тот спрятал свой сундук.

Ленка сидела не мигая.

– Почему именно сундук? – решила уточнить я.

– А где еще, по-твоему, клады хранятся? – раздраженно бросила подруга. – Значит, золото никто не нашел?

– Искали, – сказала бабушка. – Еще как искали.

Она усмехнулась.

– Когда я в девках ходила, тут полдеревни с лопатами орудовало, и ничего.

– Но должен же быть хоть какой-то намек, – не унималась Ленка. – Где именно искать.

Бабушка задумалась, а я заметила, что она смотрит в окно на свой ухоженный огород, словно ища поддержки.

– Говорили разное, – медленно произнесла она. – Кто про пруд, кто про амбар, кто вообще про старую липовую аллею.

Ленка буквально подпрыгнула.

– Тот самый амбар на окраине?

– А у нас их, поди, много? – спокойно спросила бабушка.

Я вздохнула.

– Ба, ты понимаешь, что сейчас произошло? Ты только что придумала для Ленки цель в жизни.

– Ничего страшного, – сказала бабушка. – Пусть поищет, заодно быстро поймет, что не всякая старая история стоит того, чтобы в нее лезть.

Ленка уже вскочила.

– Так, значит, мыслим логически, нет, стратегически: ко дну пруда мы без техники не проберемся, а вот аллея или амбар…

– Нет, – твердо ответила я.

– Сначала ужин, – согласилась со мной бабуля. – А потом и вовсе солнце сядет, а впотьмах я вас никуда не пущу.

– Но нам по тридцать лет, не по тринадцать, – надула губы подруга.

Я посмотрела на бабушку и попросила:

– Скажи ей, что это глупо.

Бабушка пожала плечами.