Татьяна Полякова – По имени Тайна. Комплект из 3 книг (страница 14)

– Они разбились?

– За рулем была жена Кирилла, она погибла на месте. А вот оба брата выжили и пока находятся в реанимации.

– Да, наводит на мысли, – согласилась Анастасия. – Честно говоря, кажется странным вот что. Если кто-то имел целью избавиться от семьи Лысенко, почему был выбран один и тот же способ, причем не самый простой и надежный…

– А с сестрой погибшей Лидии Львовны вы беседовали? – ответила я вопросом на вопрос, потому что сказать по существу мне было нечего.

– Признаться, не припомню, чтобы у нее была сестра.

– Должна жить где-то в этом городе.

– Нет, сестру мы, похоже, упустили, – с удивлением заключила она, внимательно пролистывая бумаги.

– Скажите, а у вас в городе есть цирк?

– Цирк? – переспросила Анастасия, удивившись моему вопросу. – Нет, цирка нет. Обещали построить к пятисотлетию города, но воз и ныне там. Да у нас тут иногда такое творится, что никакого цирка не надо.

– Все в порядке? – услышали мы голос Субботкина, который выглядывал из-за приоткрытой двери.

– Да, отлично, вот цирк обсуждаем, – улыбнулась я.

– Зачем цирк? Лучше театр. Вот я со своей в прошлую субботу на «Чайке» был. Понравилось.

– Коньяк в буфете понравился? – уточнила я.

– И бутерброды с красной рыбой, – кивнул Виктор и смущенно улыбнулся.

– Анастасия, спасибо, – поблагодарила я. – Не буду вас больше задерживать, но если вспомните что-то…

– Обязательно мне позвонит, даже не сомневайся. – Субботкин весело подмигнул нам обеим и вышел проводить коллегу, учтиво придерживая ей дверь и даже будто припрыгивая на ходу. В общем-то, его восторг я понимала и полностью разделяла.

Я подошла к окну. Анастасия села в серебристую иномарку, и вскоре та потерялась в потоке машин на проспекте. Тут в кабинет, весело насвистывая, вернулся довольный Субботкин. Я было подумала, что его заметное воодушевление связано с визитом коллеги, но оказалась не права. Он торжественно вручил мне листок из обычной тетради в клетку, на котором были написаны адрес и имя. Я поблагодарила его и решила отправиться по указанному адресу, не откладывая.

Евгения Марковна Гусина если и была сестрой Лидии Львовны, то не родной, а скорее двоюродной, о чем красноречиво свидетельствовали их отчества. Это объясняло то, что сестра никак не фигурировала в деле. Хотя, пожалуй, той аварией вообще никто особо не занимался. Два пенсионера не справились с управлением стареньким авто с проблемными тормозами. Вот и все.

Теперь же, когда похожий случай произошел с остальными членами семьи Лысенко, только сестра Лидии виделась мне заинтересованным лицом.

Мне предстояло разобраться, насколько тесно сестры общались и был ли у Евгении интерес, помимо материального. По своему детдомовскому детству я прекрасно знала, что даже самые близкие родственники могут вести себя в высшей степени странно, а вот чужие люди способны стать родными.

Помню, первое время в детском доме я чувствовала себя совершенно дикой и одинокой. Настолько привыкла к тому, что всегда и везде мы шли с отцом рука об руку. Матери своей я никогда не знала, и целый мир замыкался у меня на одном родителе – единственной родной душе.

Однажды, когда мне было лет четырнадцать, мы с Дуней сбежали в лес за травами. Собирали зверобой и болтали. Еще прошлым летом она научила меня, что нужно выбирать те растения, на которых есть и цветы, и нераспустившиеся бутоны. Дуня знала все свойства этой травы, а я тогда помнила только то, что она помогает от депрессии. По крайней мере, именно зверобоем отпаивала меня подруга, когда мне становилось особенно грустно. Мы уже собрали целую корзину желтых цветов и устроились у большого дуба, привалившись к его крепкому стволу. Рядом слышалось монотонное жужжание пчел.

– Наверное, у них тут где-нибудь улей, – предположила подруга, покусывая только что сорванный колосок.

– Счастливые, – отозвалась я. – У них есть дом и семья.

– И у нас будут, – уверенно произнесла Дуня.

– Как думаешь, почему мы здесь? – спросила я.

– В лесу?

– В детдоме. Такие разные, но…

– Одинаково несчастные? – перебила меня подруга.

– Нет, одаренные.

– Ага, и скромные, – расхохоталась она и вскочила на ноги, яростно размахивая руками.

Из глубины леса на поляну поднимались наши друзья – Ланс и Лава. Не дожидаясь, когда они приблизятся, Дуня закричала:

– Как вы нас нашли?

– Секрет, – загадочно улыбнулся Лава, когда они приблизились к нам.

У меня тут же появилось предположение.

– Твои проделки? – Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – отшутился он.

– В смысле? – Дуня переводила взгляд с меня на него и обратно, силясь разобраться.

– Где он? – Я продолжала сверлить Славку взглядом.

– Кто? – не поняла Дуня, и, кажется, начала злиться.

– Жучок, или как это называется? Куда спрятал? – Я вывернула карманы собственных шорт и пошарила за воротником футболки.

– Вот этот? – Ланс наклонился так, что его лицо оказалось совсем рядом, провел по моим волосам и снял с них коричневатого паука.

– Охотник каемчатый. – Дуня тут же взяла паука из рук Ланса и стала рассматривать. – Кстати, несмотря на некрупный размер, питается даже рыбой. Убивает ее одним укусом и наслаждается добычей уже на берегу. Это самка, сейчас у них как раз сезон размножения.

– Выходит, я Тайну от гибели спас? – спросил Ланс; голос его звучал гордо и нахально одновременно.

– Для людей они не опасны, – покачала головой подруга. – Так что геройствовать придется в другой раз.

– Рассказывай, – обратилась я к Лаве, все еще ожидая от него объяснений. – Только предупреждаю: в то, что вы просто нас выследили, я не поверю.

– Выследили, но не мы, – улыбнулся Лава и устроился на траве между нами. – Давайте свои мобильники.

– Тут нет связи, – удивилась Дуня, но сняла с шеи шнурок с висящим на нем кнопочным телефоном.

Я последовала ее примеру.

– Помните, я устанавливал вам новые мелодии?

– Ясно, – поняла я. – Вместе с мелодиями мы получили программу отслеживания.

– Умница! – неизвестно чему обрадовался Лава.

– Как ее теперь убрать?

– Зачем? – удивился он. – А если заблудитесь?

– С Дуней? – рассмеялась я. – Да она круче всех компасов и твоих программ.

– С этим не спорю, но так надежнее. Не хочется, чтобы с вами что-то случилось. Вы обе нам очень дороги. – Славка потупил взгляд и стал ковырять землю носком ботинка.

– Мы вас тоже очень любим, – не растерялась Дуня и заключила нас всех разом в объятия. – Мы как семья.

– Больше чем семья, – добавил Ланс.

А я тогда подумала, что ни у кого из нас не было семьи в общепринятом понимании. Разве что у Лавы. Оттого, наверное, он так боялся нас потерять. Больше, чем любой из нас.

Гусина жила в панельной пятиэтажке на окраине города. Район был не самым благоустроенным, но вполне уютным. Главным его украшением являлась длинная кленовая аллея, вдоль которой и стояли однотипные панельки. Дверь подъезда была свежевыкрашена, о чем свидетельствовало объявление, заботливо наклеенное на стену рядом. Меня это порадовало сразу по двум причинам: район не безнадежен и доступ в подъезд мне открыт.

Нужная мне квартира находилась на последнем этаже. Я поспешила вверх по ступеням, доставая из сумки удостоверение. Проверила телефон: два СМС от Лазаря. Он интересовался, освободилась ли я. Я быстро напечатала адрес и добавила, что буду ждать его через час. Что-то подсказывало мне, что Евгению Марковну я застану дома. Так и случилось. Женщина выслушала меня, почтительно посмотрела на «корочки» и пригласила войти.

Из тесной прихожей мы прошли в кухню, которая также не впечатляла размерами. Однако тут было чисто и вполне уютно. На окне стояли горшки с цветами.

– Эпифиллум? – кивнула я на кашпо, которое висело над подоконником.

– Да, – удивилась женщина. – Любите цветы? Редкое, красивое растение.

– Подруга увлекается, – коротко ответила я и перешла к делу: – Евгения Марковна, кем вам приходится Лидия Лысенко?