Татьяна Полякова – Ключ к нашей тайне (страница 11)

– Тот парень, который вчера пытался вынуть записку из-за пазухи у университета.

– А-а-а, – протянула Веста и рассмеялась. – Больше не пытался.

– Ты с ним знакома?

– Нет, а что?

– Просто предположила, вдруг он хотел передать тебе какую-то информацию о ноутбуке?

– Типа видел что-то? – Она постучала длинным ногтем по стакану с кофе.

– Не исключено.

– А чего не подойти и не сказать?

– Разные могут быть причины, – пожала я плечами. – Опасение, что его поднимут на смех, если информация незначительная. Страх отмщения, если выдаст преступника. Это ведь может быть кто-то из знакомых.

– Или он сам, – задумчиво произнесла Веста, закручивая на пальце рыжую прядь волос.

– Не исключено, – кивнула я. – Хотела с ним сегодня побеседовать.

– Удачи, – усмехнулась она.

В этот момент ее мобильный, лежащий на столе между нашими стаканами, завибрировал. На экране высветилось имя. Я увидела его лишь на долю секунды и вверх ногами, но готова спорить, что там было написано: «Лазарь».

Веста быстро схватила телефон и сбросила вызов. Сунула гаджет в сумку и поспешила со мной проститься.

Она покинула кофейню и тут же принялась кому-то звонить, спешно зашагав прочь. Я хотела выждать несколько секунд и отправиться за ней, но буквально оцепенела, увидев имя на экране.

Лазарем называли Нила Лукашова. Да, жил объект моей последней страсти в другом городе. Но, по сути, от него до нас пара часов езды на экспрессе, и чуть дольше на авто.

«Нет, не может быть, что это он», – успокаивала я себя, но сердце колотилось так, что готово было выскочить из груди.

С момента нашей последней встречи прошло уже больше месяца. Как ни силилась я относиться к Лазарю будто к ничего не значащему персонажу, мимолетно появившемуся в моей жизни, выходило из рук вон плохо. В этом я лишний раз смогла убедиться, когда, однажды явившись к нему домой, никого не застала. Консьерж подлил масла в огонь, заявив, что хозяин отсутствует довольно давно.

Чего только я себе тогда не нафантазировала.

Причем его возможное свидание с какой-нибудь красоткой казалось едва ли не меньшим из зол.

Нил Лукашов – айтишник. Хоть память у него отбило начисто, на умственных способностях и профессиональных навыках это не сказалось. Его работа не была связана с длительными командировками, но все же по заданию спецслужб они случались.

А вот Ким Барзин, по официальной версии убитый в той самой перестрелке, после которой Лазарь лишился памяти и привычной внешности, был киллером. Его деятельность вполне предполагала долгие и внезапные отлучки.

Так кто он, человек, который заставлял мое сердце биться чаще? На этот вопрос у меня не было ответа. Как, возможно, и у него самого. И кто из нас в этих обстоятельствах страдает сильнее, большой вопрос.

Я долго запрещала себе звонить или ездить к нему. Когда я наконец решила, что не в силах бороться с соблазном, отправилась на вокзал с целью немедленно уехать к Лазарю. У меня, разумеется, имелась еще одна причина посетить соседний областной центр – отблагодарить следователя Субботкина, который помогал мне с расследованием гибели моего жениха, и не только. Но эту цель я придумала скорее для самоуспокоения.

Билетов в кассах для меня в тот день не нашлось, а вот Лазарь чудесным образом на вокзале материализовался. Гамму чувств, которые я испытала в тот момент, сложно описать словами. Сначала наступило оцепенение. Такого поворота событий я точно предвидеть не могла. Следом меня объяла паника. Подкралась к кончикам пальцев, руки предательски стали подрагивать, а рассудок мутиться. И тем не менее, собрав остатки здравого смысла в кулак, я тут же заключила: простым совпадением быть наша встреча никак не могла.

Можно было, конечно, воспарить на гребне романтичности ввысь, под самые розовые облака, и подумать что-то вроде: «Да это же судьба! Нам просто суждено быть вместе». Но проблема заключалась в том, что я не была ни сентиментальной, ни наивной.

Лазарь, само собой, это прекрасно понимал – и все-таки решил возникнуть вот так, нежданно-негаданно. Впрочем, он явно не из тех, чье поведение легко можно предугадать.

– Подвезти? – спросил он, подойдя вплотную ко мне, пока я тщетно пыталась купить билет.

– Привыкла справляться сама, – усмехнулась я, обернувшись.

– Иногда полезно делать исключения, – произнес Лазарь, понизив голос.

– Которые подтверждают правила?

– Не думал, что жизнь по правилам – для тебя.

Мы так и продолжали стоять в главном холле вокзала. Я сделала несколько шагов в сторону окна, чтобы освободить желающим доступ к окошку кассы. Лазарь последовал за мной, встал за спиной и опустил подбородок на мое правое плечо. Я почувствовала его дыхание совсем рядом с ухом.

– Мне приятно, что ты хотела увидеться со мной.

– Не обольщайся, – сказала я, не оборачиваясь.

– Хочешь сказать, что пыталась купить билет, чтобы решить там рабочие вопросы или встретиться с Субботкиным?

– То, что я хотела сказать, я уже сказала: не обольщайся.

Лазарь обхватил мои плечи руками и резко развернул к себе. Я смотрела ему прямо в глаза, хоть это и давалось мне с определенным трудом. Он тоже выдержал недолго. Спустя пару секунд мы уже целовались, а через пять минут оказались в его машине.

– Адрес диктую я, – произнесла я, увернувшись от очередного поцелуя.

Будто это давало мне хоть какую-то власть над ситуацией. Глупая самонадеянная иллюзия.

В тот день мы, разумеется, далеко не уехали. Конечной точкой нашего маршрута стала моя квартира.

Наутро я корила себя за то, что дала слабину. Черт его знает, кем был Лазарь на самом деле, но то, что он имел на меня определенное влияние, глупо было отрицать. Так и в тот раз – самым разумным решением было если не послать его, то хотя бы попытаться выяснить, что он делал в нашем городе, а главное – зачем следил за мной? В то, что он оказался на вокзале случайно, поверить было категорически невозможно.

Однако задавать Лазарю все эти вопросы после прекрасной ночи любви было бы смешно. Оттого я помаялась немного, пока он готовил завтрак на моей кухне, и все-таки решила не портить неплохое в общем-то утро. Жаль, что такая идея посетила лишь мою светлую голову. Мой дорогой друг, покончив с кофе и завтраком, засобирался восвояси. Более того, намекнул, что на скорую встречу рассчитывать не приходится – ему нужно будет уехать.

Я сделала вид, что меня это известие нисколько не расстроило. Отчасти так оно и было. По крайней мере, появлялось вполне закономерное оправдание его вчерашнему поведению. Лазарь искал встречи со мной, чтобы попрощаться. На какое-то время или навсегда. Не думаю, что он сам знал ответ на этот вопрос.

Его желание увидеть меня перед долгой разлукой мне хотелось трактовать как проявление самых нежных чувств. А вот о причинах меня покинуть думать совсем не хотелось.

Как бы то ни было, я с легкомысленным видом отпустила его на все четыре стороны, а весь следующий день провела в смешанных чувствах. Пришлось даже брать отгул. Во вторник, к счастью, мы по обыкновению встретились с Костей, и я стала понемногу приходить в себя.

В тонус меня также безотказно приводила работа, хоть особым разнообразием она последнее время и не отличалась.

Кроме того, переключить фокус внимания помогали редкие, но запоминающиеся встречи с Гэтсби. Так в городе называли Евгения Сергеевича Гераскина. Не потому, что его серые глаза и русые волосы могли напоминать героя одноименного фильма. Прозвище Гэтсби ему дали за необычное увлечение грандиозными вечеринками, которые он закатывал в своем особняке, точно как герой романа Фицджеральда. На одной из них мы и познакомились[2].

Никаких романтических отношений между нами не было. Как оказалось, помимо вечеринок, у Гераскина имелось множество увлечений. К слову, и сами праздники в его особняке не были похожи на обычные встречи друзей-приятелей. Мне довелось побывать лишь на одной из них, но молва разносила подробности и о других мероприятиях, которые видели стены его дома.

А еще у Гэтсби была очаровательная подружка. Не то чтобы он делился со мной подробностями личной жизни, просто ее поведение на той вечеринке, где я оказалась гостьей, было красноречивее любых слов.

Однако те наши немногочисленные встречи с Евгением, которые произошли после, состоялись в людных местах: на выставках и в ресторанах. А значит, ревности с ее стороны он не боялся.

Словом, жизнь моя шла своим чередом. Регулярные встречи с Костей, редкие, но весьма приятные с Гэтсби и почти ежедневные с коллегами. Потому, увидев на дисплее телефона Весты имя «Лазарь», я испытала странные чувства.

С одной стороны, любопытство, с другой – удивление. Ну и легкий укол самолюбия. Теперь мне хотелось во что бы то ни стало выяснить, где Лазарь и не его ли звонок проигнорировала в кафе Веста.

Разумеется, я могла поинтересоваться у нее напрямую, но, во-первых, она сама предпочла быстро убрать телефон, а во-вторых, нет ничего более достоверного, чем то, что доведется увидеть своими глазами.

Вспомнив, что Марина присылала мне адрес, по которому живет Веста, я сверилась с ее сообщением и вскоре подъезжала к Советской улице. Интересующий меня дом представлял собой высокую башню – я насчитала четырнадцать этажей – с единственным подъездом.

Подойдя к входной двери, сверилась с табличкой: выходило, что квартира Весты на предпоследнем этаже. Разглядеть что-нибудь с такого расстояния представлялось мне маловероятным, а вот понаблюдать за входом в подъезд можно было.