Татьяна Полякова – Чудо в пушистых перьях (страница 3)

Я покачала головой, думая об утре, которое неминуемо наступит, и твердо решила не просыпаться как можно дольше. Но мечтам моим не суждено было сбыться. Только мне стало сниться что-то приятное и далекое от моей коммуналки, как вдруг меня встряхнули за плечи, а потом над моей головой зажегся свет и Юркин голос отчаянно забормотал:

– Васька, да просыпайся ты… Бабка ругается, давай убирай своего гостя.

– Какого гостя? – испугалась я.

– Почем я знаю? Я уж и так, и эдак, а он молчит и, главное, ничего не пьет. Что с таким делать, скажи на милость? Я по-честному ему оставил. Не скажу, что половину, нет, врать не буду, ты ж знаешь, я человек правдивый, я всегда как есть… но и не на донышке… оставил, в общем… А он сидит… и молчит, и не пьет. Скажи, как такое вынести? А тут еще Варвара со своими грибами пристала, дались ей грибы. Грибов я, что ли, никогда не видел. Да я этих грибов, если хочешь знать, каждый год по полтонны на рынок таскаю, а она удивила – грибы… Вот до чего бабка у нас вредная…

– Юрик, тебе чего надо? – промычала я.

– Как чего? Говорю, бабка наша разгневалась за грибы эти, грозилась милицию вызвать. Я вот и подумал: а ну как вправду вызовет? В общем, убирай своего гостя.

– Какого гостя? – ошалела я.

– Ну, мужика, что с тобой пришел.

– Да никто со мной не… – начала я, и тут из глубины моей памяти выплыл облик Володи, и я даже вспомнила, что собиралась с помощью Юрика занести его в квартиру. Может, и занесла, только этот момент из памяти стерся. – А где он? – спросила я, с трудом принимая вертикальное положение.

– На кухне ждет, – с готовностью ответил Юрик. Я пошарила рукой по постели в поисках халата, с тоской обвела глазами комнату, уже поняв, что подниматься все-таки придется, а вот как сделать это половчее, я не представляла.

– Как же плохо-то, – пробормотала я.

– Кому? – удивился Юрик.

– Мне, – вздохнула я.

– А чего тебе плохо?

– Ничего. Лучше помоги подняться.

Сосредоточиться на Юркиной физиономии мне было крайне затруднительно. Я взирала на него одним глазом, да и то напряженно щурясь. Оттого различала его плохо, потому-то и решила, что он трезвее меня. Я поднялась с постели, оперлась на его руку, и вот тут выяснилось, что Юрик, что называется, на ногах не стоит. Под моей тяжестью он согнулся сначала влево, потом начал заваливаться на спину, а еще через мгновение мы лежали на полу, довольно громко выражая недовольство таким поворотом событий.

Я прикрыла глаза и подумала, что с пола мне уж точно не подняться, и если Володю мы в самом деле занесли в квартиру и он в настоящий момент сидит на кухне, то пусть там и продолжает сидеть, даже если Злая Варварка начнет вопить на весь дом и грозить милицией. Помочь Володе я просто не могу.

Я перевернулась на бок, пытаясь устроиться поудобнее, и тут увидела Варварку. Не увидеть ее было невозможно, раз она склонилась к самому моему лицу и трясла меня за плечи.

– Васька, – рычала она, – открой глаза, слышишь?

– Открыла, – пробормотала я, симулируя прозрение. Бабка начала трясти меня с удвоенным рвением. – Васька, да ты пьяная, что ли?

– Конечно, пьяная, – обиделась я. – Чего б мне тогда на полу валяться?

– А этот, на кухне, правда твой?

– Кто? – спросила я, пытаясь выиграть время.

– Мужик.

– Не знаю, – не рискнула я соврать. – Может, мой, а может, нет. Я его еще не видела.

– Ее, – пискнул Юрик и попытался подняться. Бабка в сердцах пнула его ногой, и он ненадолго затих.

– У, алкаш проклятый, – зашипела она. – Всю дрянь в дом тащит… Васька, ты одна пришла или с мужиком этим? Давай вспомни, а то милицию вызову, вот ей-богу вызову…

– Зачем? – удивилась я.

– Затем. Нечего кому попало на кухне спать. Если с тобой мужик, забирай в свою комнату, а нет, я его в вытрезвитель сдам.

– Зачем? – опять спросила я, не очень вслушиваясь в слова соседки.

– Чтоб не шастали. Иди и посмотри, твой или нет.

– Я бы пошла, да не могу, – вздохнула я.

– Что ты придуриваешься? – рассвирепела Варвара, а я с тяжким вздохом приняла вертикальное положение, то есть села на пол и попробовала смотреть на мир сразу двумя глазами. Рядом со стоном приподнялся Юрик и сказал обреченно:

– Васена, соберись с силами, мужика спасать надо, ведь эта мымра… – За «мымру» он тут же схлопотал от Варвары подзатыльник и затих, втянув голову в плечи, а я разозлилась и рявкнула:

– Руку дай…

По всему выходило, что спасать мужика мне придется, и это в моем состоянии. Я даже не была уверена, что мужик этот мой, а не приблудился без моего на то желания. Варвара подала руку, и я смогла подняться. Нетвердой походкой я направилась в кухню, Юрик последовал за мной. Руки ему никто не подал, и передвигался он на четвереньках, но очень прытко и не без удовольствия. Однако обоих нас обошла Варвара, и в кухне она появилась первой. Она ткнула пальцем в сидящего за столом мужика и громко рявкнула:

– Твой?

Я подошла поближе, облокотилась на стол и сказала, заглядывая под шляпу:

– Здравствуйте.

Мужчина не ответил, тараща в пространство глаза без всякого толку. И это слегка насторожило – не меня, бабку. Она приблизилась, ткнула его пальцем в плечо и прошептала:

– Да он никак помер…

– С чего бы это ему помереть? – удивился Юрик, сидя на полу в позе лотоса. – Нормально сидит мужик…

– Васька… – пискляво зашептала бабка. Я бы решила, что она испугалась, если б доподлинно не знала: наша бабка никого и ничего не боится, наоборот, это при ее появлении вся округа трепещет, особенно наш участковый. – Ты глянь-ка, Васька, у него и руки холодные. Ты пощупай…

– Больно надо, – насторожилась я и попыталась присмотреться к мужчине получше.

– Глаза-то как таращит, – не унималась Варвара, – не иначе подавился. Водкой. Облопался, прости господи… Может, «Скорую»? Васька, да ты слышишь ли?

– Слышу, – кивнула я, потому что в самом деле слышала, а вот видела плохо. То есть картинка была, но до сознания упорно не доходила. – Он живой, – пробормотала я, чтоб бабка наконец перестала визжать. У меня от этого звенело в ушах и голова начинала болеть еще больше.

– Живой, – подтвердил Юрик, – мы с ним выпивали…

– Живой? – не поверила бабка. – Хорошо, если так. Хоть бы моргнул, ирод, ишь, глаза-то выкатил…

– У него этот… столбняк, – подсказал Юрик, который, в отличие от меня, чувствовал себя отлично. Этот факт я могла объяснить только его постоянной тренировкой.

– Столбняк, – взъелась бабка, – чтоб у тебя столбняк был, пьянь ты подзаборная. – Тут она вновь переключилась на меня. – Твой мужик или нет?

На этот вопрос я так просто ответить не могла. С одной стороны, никого в плаще и шляпе я с ходу не могла вспомнить, с другой – физиономия с выпученными глазами казалась знакомой, и я даже подумала, что зовут парня Коля, о чем не преминула сообщить бабке. Но откуда Коля взялся на моей кухне – я не представляла. Во мне даже крепла уверенность, что делать ему здесь нечего, и я опять-таки прямо заявила об этом бабке. Тут я вспомнила о Володе и обвела кухню ищущим взглядом.

– А больше здесь никого нет? – спросила на всякий случай.

– Есть, – обрадовался Юрик.

– Где?

– Здесь… – Он широко улыбнулся, а бабка принялась голосить:

– Вы долго мне нервы трепать будете? Ладно, этот поганец, а ты что делаешь? – сурово спросила она, а я погрозила пальцем.

– Тихо. Я вспоминаю.

– Чего ты вспоминаешь?

– Откуда он взялся, разумеется.

– О, господи… – Варвара воздела руки к потолку и коленом двинула Юрику по спине, тот охнул и попросил:

– Васька, вспоминай быстрее…

Однако к этому моменту путеводная нить, то есть мысль, была мною полностью утрачена, и парень в шляпе не вызывал у меня ничего, кроме недоумения.

– Ты мне скажешь или нет? Он с тобой пришел? – не унималась бабка.

– Не знаю, – вздохнула я. – Я пришла с Сашкой.

– С каким Сашкой? – насторожилась она.