Татьяна Полякова – Барышня и хулиган (страница 10)

– Ладно, разберемся. Хотя, если честно, сестра у тебя редкая стерва, не в обиду тебе будет сказано. Где она, кстати?

– Не знаю. Звонила час назад… Как узнала, что ты вернулся, решила домой не спешить. А я собралась уезжать.

– Ага. Ничего, появится. А тебе куда торопиться, погости.

– Спасибо, – задыхаясь от счастья, сказала я.

– Нет, в самом деле. Честно говоря, у меня на душе кошки скребут оттого, что все так вышло. Я вообще-то кулаками махать не любитель, в смысле, баб колотить, но твоя сестрица, чтоб ей… ладно, извини.

– А что у вас произошло? – поинтересовалась я.

– Ну… – Он скроил забавную физиономию и уставился в потолок, посидел так с минуту и продолжил: – Не сошлись во мнениях по ряду вопросов…

– Видно, здорово не сошлись, раз ты кулаками машешь, – съязвила я.

– Бывает и хуже.

Я поставила перед ним тарелку с яичницей и блинами, сделала бутерброды, заварила кофе и устроилась напротив за огромным столом.

– Если уж мы познакомились, – сказала я миролюбиво, – давай рассказывай, как ваши дела, и все такое…

– Так ты ж видела? – удивился он. – А все такое… нормально, одним словом.

– Тогда о себе расскажи. Чем занимаешься, к примеру? – Я машинально оглядела кухню, решив про себя, что Мишка должен заниматься чем-нибудь существенным, раз умудрился приобрести такую квартиру.

– Да это не интересно, – отмахнулся он.

– Интересно, – нахмурилась я, пресекая попытки уйти от разговора. Если уж на мою долю выпали тяжкие испытания, я взамен имею право удовлетворить свое любопытство. – Ты мне родственник и…

– Сказать по чести, – скривился Мишка, – уже нет. Пока я в тюрьме парился, сестрица твоя развелась со мной.

– А за что парился-то? – нахмурилась я. – Ограбил кого?

– Почему сразу ограбил? – возмутился Мишка. – С чего это мне кого-то грабить? У меня, между прочим, фирма была, крупнейшая в области, и вообще… я такие бабки заколачивал…

– И куда же она делась? – с сомнением спросила я. На бизнесмена Мишка был мало похож, физиономия как есть разбойничья, щетина, волосы торчат в разные стороны, левая бровь рассечена, остался шрам с белыми зубчиками. Нет, бизнесмен так не выглядит. Правда, я их сроду не видывала… И Анька, моя подружка, всегда твердит, что бизнесмен по-русски, считай, тот же разбойник. Опять же, колотил он меня весьма чувствительно, может, поэтому я к нему и придираюсь?

– Кто? – поднял он бровь.

– Фирма, естественно.

– Никуда она не делась, – разозлился Мишка. – Это я делся, аж на семь месяцев. А у нас ворон не ловят, раз и… Чего я тебе говорю, ты ж в этих делах не смыслишь.

– А по-моему, ты врешь, – не осталась я в долгу. – Никакой ты не бизнесмен. Ты свою физиономию в зеркале видел? Просто так людей в тюрьму не сажают.

– Ага… грамотная очень… Между прочим… – В этом месте он махнул рукой, обиженно засопел и всецело сосредоточился на бутербродах.

– Так что у вас с Катькой произошло? – не выдержала я.

– Ничего.

– Как это ничего? За что ж ты ее, то есть меня, колотил? Я ей сестра и знать хочу…

– Вот у сестры и спрашивай. Мне так даже любопытно, что она ответит.

Я обиделась и кофе пила в молчании. Покончив с едой, Мишка прошел в ванную и, не закрывая дверь, замер перед зеркалом.

– Да… рожа что-то не очень, я бы даже сказал совершенно гнусная рожа… Вот что, родственница, я малость оттянусь в ванной, придам себе достойный вид, а ты посмотри в спальной, висят ли мои костюмы, а то, может, Катька их давно загнала по дешевке. С нее станется.

– Сам и смотри, – проворчала я.

– А чего тебе делать? Занята очень?

– Нет, – пожала я плечами.

– Ну так помоги человеку.

– Ладно, – неохотно согласилась я и поднялась по лестнице в спальню. Там, где я ночевала прошлой ночью, мужских вещей точно не было, поэтому я отправилась в спальню напротив. Мишка совершенно напрасно подозревал Катерину, одежда его содержалась в образцовом порядке. Я вернулась в кухню, громко крикнув: – Цело твое барахло. – Услышал он или нет, судить не берусь. Быстро помыв посуду, я вновь поднялась наверх и устроилась в спальне, в той самой, где провела ночь, размышляя, что ж мне теперь делать. Особых идей не наблюдалось, если я опоздала на встречу с сестрой сегодня, значит, придется ждать завтрашнего утра, есть слабая надежда, что Катька позвонит… На всякий случай следует держаться поближе к телефону. Включив телевизор, я пошарила по каналам и с досадой забросила пульт, ничего интересного. Тут дверь распахнулась, и на пороге возник Мишка, весьма довольный собой. Он тщательно побрился, облачился в светлый костюм и даже нацепил галстук, мокрые волосы были расчесаны на косой пробор. Если он думал произвести впечатление, то старался напрасно: небритая разбойничья рожа теперь стала бритой – вот и вся разница.

– Надо в парикмахерскую наведаться, – заявил он, с явным удовольствием разглядывая себя в зеркале.

– Ага, – равнодушно отозвалась я.

– Чего «ага»?

– Я про парикмахерскую…

– А ты чем думаешь заняться?

– Я телевизор смотрю.

– Тоже мне занятие… Пойдем по городу прогуляемся, зайдем куда-нибудь, отметим возвращение…

– А деньги у тебя есть? – насторожилась я.

– На выпивку хватит, не волнуйся.

– Нет, я, пожалуй, здесь останусь, завтра утром домой уезжаю, предстоит дальняя дорога, надо отдохнуть…

– Ну, как знаешь. Ключи внизу, на тумбочке.

Еще раз взглянув на себя в зеркало, Мишка удалился. Вскоре хлопнула входная дверь, и стало тихо, а я с облегчением вздохнула.

Однако через некоторое время лежать без дела мне надоело, и я решила сходить в магазин, раз уж у меня появились ключи. Переоделась в Катькин сарафан, припудрила синяк на скуле, помянув Мишку недобрым словом, и, прихватив сумку, вышла из дома. День был душным, после ночного дождя страшно парило, дышалось с трудом, прохожие поражали измученными лицами, и я подумала, что прогулка вряд ли доставит мне удовольствие, но по магазинам все-таки прошлась, потом вдруг увидела рекламный щит возле кинотеатра и отправилась в кино, так что дома появилась уже ближе к вечеру. Вошла, громко крикнула «Мишка» и, убедившись, что его нет, заглянула в кухню, приготовила ужин, пустила воду в ванную и вскоре лежала в мыльной пене с бокалом пепси в руках.

– В такой жизни что-то есть, – заметила я со вздохом и тут услышала настойчивый звонок в дверь. Звонок меня озадачил. Гостей я не ждала, но звонили так упорно, что я решила: может, Мишка ключи потерял и теперь в собственную квартиру попасть не может?

Накинув халат, я прошлепала к двери, на ходу ворча:

– Иду, иду. Незачем так трезвонить. – «Точно, Мишка», – решила я и посмотрела в дверной глазок, но перед дверью стоял отнюдь не Мишка, а Юрий Павлович, хозяин заведения, где трудилась сестрица. Выглядел он крайне озадаченным.

Если честно, встречаться мне с ним совершенно не хотелось, я начала удаляться на цыпочках от двери, пусть целый вечер звонит в свое удовольствие, но в последний момент все же передумала и открыла дверь.

– Здравствуй, радость моя, – плотоядно ухмыльнулся он и шмыгнул в квартиру.

– Здравствуйте, – ответила я и поправилась: – Здравствуй. В чем дело?

– А это я у тебя хотел спросить, – еще шире и еще противнее улыбнулся он.

– В каком смысле?

– В буквальном…

Я уже пожалела, что не послушалась внутреннего голоса и открыла дверь. Тут я вспомнила, что стою без очков и даже без косметики, и этот тип… вот черт. Подводить Катьку мне не хотелось, с другой стороны, какая теперь разница… Надо было сразу сказать, лишь только дверь открыла, что Катьки нет, а я ее сестра.

– Может, ты пригласишь меня в свою уютную гостиную? – проворковал он.

– Проходи, – пожала я плечами. – Правда, я сейчас занята и…

– Душ принимала? – закивал Юрий Павлович. – Вижу, вижу. Без косметики ты выглядишь очень миленько… Помолодела… прямо не узнать.

– Да, – промямлила я.

Мы уже вошли в гостиную, Юрий Павлович сразу же устроился в кресле, а я зажгла настольную лампу. В комнате к этому времени уже стемнело, а включать верхний свет я поостереглась: не может ведь человек, находясь в трех шагах от другого человека, не заметить, что тот… Я опять разозлилась: на кой черт не сказала сразу…

– А где же Катерина? – улыбаясь во весь рот, спросил Юрий Павлович. Челюсть у меня отвалилась с тихим щелчком, и я вроде бы выпучила глаза, но быстро с собой справилась: выходит, наши хитрости никого не обманули… Что ж, тем лучше.

– Катерина? – выжав улыбку, переспросила я. – Не знаю.