Татьяна Полякова – Аста ла виста, беби! (страница 4)

– Что за тип?

– Перестань. Ты же знаешь, что на этот вопрос я не отвечу. Вроде бы наш старик не очень-то считается с интересами некоторых людей, гнет свою линию и все такое.

– Насчет линии в самую точку, – усмехнулась я. – Ничего нового. Дед в своем репертуаре, и у него полно врагов.

– Наверное, ты права, и я дую на воду, но… просто так совпало: данный разговор, а потом еще этот тип. И я подумал, для кого мог понадобиться киллер-гастролер? В городе вроде тихо, всякая мелочовка по мелочам и разбирается, выходит, что…

– Ничего не выходит, – сказала я. – Но лучше дуть на воду, чем оказаться у разбитого корыта. Давай прикинем, что у нас есть: кто-то шепнул тебе о проблемах Деда. Человечек-то хоть стоящий?

– Не волнуйся, стоящий.

– Ага. Значит, он шепнул, и через пару дней… я права?

– Через три дня, – уточнил Ларионов.

– Через три дня твой человек в ментовке сообщает тебе об этом парне. Парень получил побои, несовместимые с жизнью, и в бреду упоминает киллера и вроде бы даже дату. А сегодня его не поленились пристрелить. Из чего логично сделать вывод: кто-то считал, что парень обладает некой информацией, которую лучше унести в могилу. Он сказал «киллер», следовательно, скорее всего, информацию о киллере и хотели сохранить в секрете. Имеет это отношение к Деду или нет, в любом случае стоит разобраться.

– Вот и разберись, – совершенно серьезно заявил Ларионов. Я даже не нашлась, что ответить. Ларионов побил все рекорды, он поверг меня в изумление в третий раз за вечер.

– Кто у нас начальник службы безопасности? – наконец нашла в себе силы произнести я.

– Я помню, кто у нас отвечает за безопасность, – ответил Ларионов. – И меры, конечно, приму. Но я не оперативник, а здесь необходимо провести расследование. Или я что-то путаю?

– Расследование – это замечательно, а менты – самые подходящие для этого дела люди.

– Не уверен. Слушай, о чем мы спорим? Ты не раз проводила расследования по поручению Деда, а теперь, когда речь идет о его безопасности… Хорошо, возможно, речь идет о его безопасности…

– В милиции вряд ли придут в восторг, если я начну путаться у них под ногами, – напомнила я, но это не произвело на него никакого впечатления.

– Не смеши. Они уже давно привыкли. То есть я хотел сказать, что если бы путаться у них под ногами начал я, тогда другое дело, а ты для них свой человек. И им хорошо известно, как к тебе относится Дед. Так что рядовые сотрудники помогут тебе по старой дружбе, а начальство мешать не будет. Что скажешь?

Вообще-то Ларионов был прав. Не раз и не два я проводила расследование, когда это было угодно Деду, и друзья у меня имеются, которые захотят помочь, и начальство в самом деле не будет особо против. Но все равно меня переполняло желание послать Ларионова к черту хотя бы за то, что так торопился переложить свою головную боль на меня. Хотелось, но было одно «но» – речь шла о Деде, и теперь я думала: чем черт не шутит, может, он в самом деле кого-то так прижал, что этот «кто-то» всерьез решил от него избавиться?

Тут надо заметить, что наши отношения с Дедом простыми не назовешь. У меня самой не раз возникало желание избавиться от него. Не буду врать, что я столь кровожадна и мечтала о его кончине, меня бы вполне устроило, если бы мы просто больше никогда не встречались.

Но как только я допустила мысль о том, что ему угрожает опасность, беспокойство меня не оставляло. Даже думать не хотелось, что… У большинства людей редко прослеживается логика в желаниях и поступках, а искать ее у меня – и вовсе бесполезное занятие. Так что, сидя в кафе напротив Ларионова, я уже знала, что опять влезаю в какое-то дерьмо, хотя не далее как вчера клялась и божилась…

– Хорошо, – кивнула я без всякого намека на энтузиазм. – Пошарим, посмотрим, глядишь, чего-нибудь и нароем.

– Спасибо, – совершенно серьезно сказал Ларионов и даже похлопал меня по руке.

– Чудеса, – сказала я.

– Что? – не понял он.

– Ничего. С людьми творится что-то странное. Ладно, мы уже довольно долго мозолим глаза друг другу, пора и честь знать.

Он расплатился и спросил:

– Идем?

– Я еще немного посижу.

Ларионов кивнул на прощание и скрылся с глаз. Не успела я ощутить большую радость от его ухода, как зазвонил мой мобильный. Высветившийся номер ничего мне не сказал, но я по доброте сердечной решила ответить и голос узнала сразу. Звонил Сергеев, с которым мы не так давно простились в больнице.

– Говорить можешь? – незамысловато начал он.

– Я даже спеть могу.

– Это хорошо. Подскажи, дураку, что там у вас за дела такие, чтобы ненароком шишек не набить?

– Нет у меня дел, я почти что на пенсии.

– Брось. С какой стати нашу власть заинтересовало это убийство?

– Ты бы у власти и спрашивал, – съязвила я.

– Ты на Ларионова намекаешь? У меня нет ни малейшего желания иметь дело с этой крысой. Знать бы еще, кто из наших ему стучит, набил бы морду с большим удовольствием.

– Заодно и Ларионову набей. Я бы охотно поучаствовала, да боюсь, не будет мне такого счастья.

– Я тоже невезучий.

– Я знаю не больше твоего, – заговорила я уже серьезно. – Ларионов может знает больше, но он своими знаниями со мной не поделится.

– Даже с тобой?

– Со мной особенно. Так что начинай трудиться, исходя из следующего: парня дважды пытались убить. Второй раз успешно. И он что-то болтал о киллере.

– Сейчас я с медсестрой разговаривал, ни в дате, ни в том, что встреча состоится в баре «Витязь», она уже не уверена.

– Понятное дело, испугалась девчонка.

– Ты мне прямо скажи, тебя это дело интересует или нет?

– Интересует.

– Тогда предлагаю свою дружбу. Идет?

– Лучше бы руку и сердце, но я и против дружбы не возражаю.

– А что, появилась вакансия? – развеселился Сергеев, но тут же пришел в чувство и деловито добавил: – Будут новости, позвоню.

Мы простились, и я уставилась в пустой стакан за неимением другого интересного объекта. Не мешало бы поговорить с Дедом. Конечно, рассчитывать на его откровенность мне даже в голову не приходило, однако предпринимать какие-то шаги за его спиной тоже не годится. Надо явиться пред ясные очи, сделать необходимые ритуальные приседания и получить высочайшее разрешение. Хотя ради разнообразия он мог бы просто ответить: есть у него подозрения, что его собираются шлепнуть, или мы с Ларионовым предаемся фантазиям? Причем я предаюсь им с перепугу, а Ларионов вполне может заниматься этим с неясной для меня целью. Деду он вроде служит верно, прекрасно понимая, что благополучие Деда напрямую связано с его собственным. Однако может играть и против Деда, если усмотрит в этом выгоду для себя. Но выгода должна быть существенной.

Был и третий вариант, Дед опять что-то затеял. Ларионов исполняет отведенную ему роль, может, зная о намерениях босса, а может, втемную. Дед на такие штуки мастер. Вот и гадай теперь…

Я не надеялась получить ответы на эти вопросы, поговорив с ним, но в любом случае встретиться придется. Я хотела набрать номер телефона Деда, но тут вспомнила о своем друге Лялине. Не худо бы для начала послушать умного человека. Опять же, мы давно не виделись, а теперь есть повод. И тут телефон чудесным образом зазвонил, и я увидела заветный номер.

– Тебе икалось, что ли? – поинтересовалась я.

– Неужто вспомнила о старике? – развеселился Лялин. – Чем занимается самая красивая девушка нашего города, страны и мира?

– Собираюсь испортить тебе настроение.

– Не удастся. На днях я отпустил тебе все грехи.

– А их много?

– Один был точно. Могла бы поздравить своего доброго дядюшку, мне вчера стукнул полтинник, и теперь я взрослый мальчик.

– Боже, – простонала я в тоске и отчаянии. – Я – свинья, дура без памяти, средоточие пороков и прочее, прочее… Позволь припасть к твоей груди и вымолить прощение.

– Припадай ко всему, что тебе понравится. Можешь прямо сейчас. Я намереваюсь осесть в «Торнадо» и всерьез рассчитываю, что ты присоединишься ко мне.

– Лечу на крыльях любви, – заторопилась я. Настроение мое заметно улучшилось. Вечер в компании друзей… заодно кое-что обсудим, и домой теперь ехать не надо, то есть появился повод задержаться.

Выходя из кафе, я позвонила Тагаеву. Он ответил сразу, наверняка ждал звонка, однако сам не позвонил, терпел, не желая навязываться.

– Это я, – сообщила я с оптимизмом, как будто рапортовала, что мною только что покорены бескрайние просторы Вселенной.

– Привет, – отозвался он. В голосе минимум эмоций, хотя наверняка хотел многое сказать. К примеру, какого черта меня где-то носит, когда он сидит дома с моей собакой.

– Я сегодня задержусь, – сообщила я и мысленно вздохнула.

– Да? – вновь без всяких комментариев, даже если он и думал при этом: «А когда ты не задерживалась?», или еще вариант: «Ты бежишь от дома, как черт от ладана». Но Тагаев так не скажет, обойдется равнодушным «да».

– Ага. Как там Сашка?