Татьяна Полунина – История одной ведьмы. Вероника (страница 49)

— Мам, — замявшись сказала Вероника, — я хотела Рому дождаться… Но наверно тебе сейчас скажу. А потом все вместе папе…

— Что случилось, доча? — насторожилась мать.

— Ты присядь, — дочка взяла Василису за руку, — оказалось, что ВерОника Рому усыновила. Ему еще года тогда не было, он не знал. ВерОника, когда уезжала, письмо ему оставила… Он тебе не кровный племянник, а мне не кровный брат…

— Ну и что, — широко улыбнувшись возразила Василиса, — он хороший мальчик и достойный человек. Сестра его любит, как сына, значит и нам он родной человек. Постой, еще что-то есть? — она насторожилась.

— Да, — Ника опустила глаза, — он приехал просить у вас моей руки, Рома меня замуж позвал.

Василиса во все глаза смотрела на дочь, нащупала рукой на столе стакан, налила из кувшина воду, залпом выпила.

— Хорошие новости, — пробормотала она.

— Мам, ты не рада, — расстроенно протянула Вероника.

— Рада, доченька, — Василиса встала и обняла ее, — просто очень неожиданно. Давай, моя хорошая готовить, а то мужчин после работы вкусно накормить надо будет.

Глава сорок седьмая

— Мальчики, — позвала Василиса мужа и Романа, — где будем ужинать? На веранде или в глубине сада в беседке?

— Василиса Евгеньевна, — обрадовался Роман, который уже порядком устал, потому что старался максимально освободить от работы будущего тестя, — если можно в беседке. Я сейчас закончу здесь и помогу все отнести.

— Не надо, Ромочка, мы с Никулей сами справимся, — улыбнулась Василиса, похлопав его по спине.

— Вы не обижаетесь, что я вас по имени отчеству называю? Никак не могу привыкнуть, что у мамы есть сестра.

Василиса Евгеньевна внимательно посмотрела на него и сказала:

— Наша жизнь так насыщена событиями и все так быстро меняется…

Роман опустил глаза и принялся заливать ножки перголы цементным раствором.

— Что-то мать сегодня философски настроена, — пробормотал Валерий Аркадьевич, когда жена ушла.

В центре большой беседки, увитой клематисами стояло шесть плетеных кресел и большой круглый стол. Он был сервирован на шесть персон. Овощи, фрукты, сыр, отбивные, картошка, бутерброды — стол ломился от еды. Красивые белые с золотой каемочкой тарелки, вилки и ножи, салфетки, высокие фужеры. В середине стола большая ваза с бордовыми пионами, любимыми цветами Вероники.

— Ну и ничего себе! — воскликнул Валерий Аркадьевич, — у нас какой-то праздник? Мать, ты и шампанское достала? Что я мог забыть? Ника!

— Что, папочка, — радостно спросила Вероника, входя в беседку.

— Мне кажется я где-то накосячил. Скажи, что я забыл? Какой-то праздник? Дата?

— Нет, — захохотала дочь, — ничего ты не забыл. Все хорошо. Скоро узнаешь.

— А почему на шестерых сервировано? Нас же вроде четверо?

— Тетушка с Милой приедут, — ответила дочь.

— Надеюсь не с ночевкой. Сегодня все места заняты. Вы ведь останетесь? — с надеждой спросил Валерий.

— Скорее всего да, — улыбнулась дочь, — я уточню у Ромы, но думаю, он согласится.

Василиса Евгеньевна и Роман зашли в беседку, мужчина нес огромный кувшин с компотом, а мама две бутылки минералки.

— Вот теперь все готово, — сказала Василиса, — приступаем, все за стол.

— А гостей ждать не будем? — удивился Валерий.

— Наши гости здесь, — ответила Василиса, показывая на Нику и Рому.

— Это не гости, — улыбнулся Валерий, — это наши дети. А гости…

Валерий слегка нахмурился.

— Ты даже не представляешь, как ты близок к истине, — вздохнула Василиса.

— Рома, открой пожалуйста шампанское, — попросила Вероника. Он открыл шампанское, разлил его по бокалам и выжидательно посмотрел на Нику.

— У нас две новости, — начала она, — первая неоднозначная, но для меня она счастливая, — мы вчера выяснили, что Роман не родной сын ВерОники, она усыновила его совсем маленького.

— Ну и что! — воскликнул Валерий, — твоя тетя воспитывала его, как сына, значит и для нас он родной. Какая вторая новость?

Вероника беспомощно посмотрела на Романа, он поднялся, взял бокал с шампанским и сказал:

— Валерий Аркадьевич, Василиса Евгеньевна, я прошу руки вашей дочери. Я очень ее люблю.

Он во все глаза смотрел на родителей, ожидая их реакции. Мама улыбнулась и слегка кивнула головой. Отец залпом выпил весь бокал, налил себе еще и отхлебнул глоток.

— Ууух! Неожиданно! — вздрогнул он, — Дочь, а ты что скажешь?

— Я скажу — да! Папа, я люблю Рому. Мы влюбились сразу, только было страшно, потому что мы брат и сестра. Знаешь, как нам плохо было!

— Значит и я согласен, — улыбнулся отец и допил шампанское.

— Валера! — воскликнула Василиса, — ну кто так делает! Надо же выпить за детей! Видишь, у нас оказывается не племянник, а сын появился! Ребятки, за вас!

Василиса протянула свой бокал Веронике, Роману и мужу, который налил себе еще шампанского, чтобы чокнуться… Звон бокалов нарушил вечернюю тишину.

— За вас дети! — воскликнул Валерий, — когда свадьба?

— Какая свадьба?! — на пороге беседки появились Мила и Антонина Евгеньевна.

— О, Тонечка, Милочка, — воскликнула радостная Василиса, — проходите, садитесь! Мы вас ждем!

— Какая свадьба?! — требовательным тоном воскликнула Мила, не двигаясь с места.

Антонина Евгеньевна прошла к свободному креслу и устроилась за столом.

— Доченька! — сказала она, — присаживайся! Сейчас мы все узнаем! Видишь, люди празднуют! Присоединяйся!

Мила села за стол и внимательно посмотрела на Веронику.

— Ну, про какую свадьбу идет речь? — еще раз спросила она.

— Я сделал предложение Веронике, — довольно ответил Рома, — я люблю эту женщину и хочу связать с нею свою жизнь. Родители и невеста согласны.

— Как! — аж покраснела от злости Мила, — она же твоя сестра!

— Она моя сводная сестра, — пояснил Рома, — я усыновленный ребенок, поэтому нам ничего не мешает пожениться.

— Блин! Ну почему ей всегда все, а мне ничего?! — Мила со злостью бросила салфетку на стол.

— Милочка, доченька! — сказала Антонина, — что ты такое говоришь?! Сестра замуж выходит! Радоваться за нее надо! Никочка, Ромочка, поздравляю вас!!! Наливайте! Хочу выпить за ваше счастье! Внуки?!

— Нет, — улыбнулась Вероника, — об этом мы еще не думали.

— Да ладно, по залету небось, — ехидно вставила Милка.

— Мила, — укоризненно сказала Василиса.

— А давайте-ка выпьем за ребят! — сказал Валерий Аркадьевич и разлил по бокалам шампанское.

Антонина Евгеньевна, чтобы сгладить неловкость от выходки дочери, пыталась подержать разговор за столом.

— Девочки, кто такие вкусные бутерброды сделал? — спросила она, откусывая бутерброд со шпротами.

— Это любимые Никины, — улыбнулась Василиса.