Татьяна Полунина – История одной ведьмы. Вероника (страница 42)

— Да отлично все! Просто я здесь уже окосел. Мне бы домой: искупаться, переодеться.

— Да запросто, — улыбнулась Ника, — теперь можно.

— Что, прямо можно сейчас встать и уйти? — недоверчиво произнес он, — а твой волк меня не сожрет?

— Можно. Можно уехать, машина во дворе твоя. И Север тебя не тронет. То, что ты здесь жил — было для твоего же блага.

— Если я правильно понял, меня опять заколдовали?

— Ну, можно и так сказать, — хихикнула Ника, — вопрос, как твоя защита не сработала? Или ты сам тому человеку навстречу пошел?

— Да. Знаешь, я пока здесь сидел, вспомнил. Приходил ко мне один мужчина, в возрасте такой. Не помню, что хотел, но про маму расспрашивал и, кажется, про твою тетушку. Точно не помню, но кажется я ему, что что-то из своих вещей давал. А еще мы руки друг другу жали, а потом не помню…

— Понятно. В общем, можешь идти домой. Теперь все в порядке.

— А мужик этот не придет опять?

— Не придет, иди! — Вероника открыла дверь, приглашая мужчину выйти.

— А когда мы опять увидимся? — спросил он оглядываясь.

— Понимаешь ли, Сережа. Мы не сможем больше встречаться…

— Как! Ведь я тебя люблю!

— У меня очень сильная психологическая травма. Ты меня душил, я никак не могу это забыть и расслабиться рядом с тобой, — с серьезным видом говорила Ника, стараясь не засмеяться.

— Я понял, — совсем поник мужчина, — но я все равно буду ждать твоего звонка.

— Прощай, Сережа, у тебя все будет хорошо!

Вероника проводила мужчину до машины, закрыла за ним ворота и вернулась домой.

— Ник, — начал Роман, который ждал ее внизу в гостиной, — я вот что подумал. Получается, что я ВерОнике не родственник совсем. Значит никакого права здесь жить не имею.

— Ром, у тебя после вчерашней ночи крыша подтекать начала? — спросила Ника, плюхаясь на диван, — Вероника Марковна твоя мама. Она тебя вырастила и воспитала. Если бы вчера это пьяное создание не проболталось, так мы бы ничего и не знали бы. Раз ВерОника не говорила, значит так надо было. Хочешь, давай оставим все, как есть и ты будешь моим братом.

Произнося эти слова, Ника сделала страдальческое лицо и надула губки.

Роман улыбнулся, посадил ее к себе на колени и крепко обнял:

— Нет, моя хорошая, я не отдам тебя никому и никогда. Я же сказал, что я однолюб. За сорок лет, уж извини, было много женщин, но ты единственная с кем я хочу провести свою жизнь.

Вероника обняла его за шею и поцеловала в небритую колючую щеку.

— Я знаю, что надо сделать. Пойдем.

Женщина встала и потянула Романа за собой.

— Твоя мама оставила мне в комоде какие-то документы, а я до них так и не добралась до них. Пойдем, изучим.

В верхнем ящике комода лежала большая толстая папка с бумагами.

— Вот, смотри! Это дарственная на дом. Указаны мы оба, — улыбнулась Вероника, — ты указан, как сын. Так что не придумывай.

Роман взял в руки документ и стал внимательно изучать.

— Рома, а вот твое свидетельство о рождении, твои родители настоящие вписаны, а это документы об усыновлении.

— А как же свидетельство о рождении, что у меня лежит? — удивился мужчина.

— Ром, ну тебе столько лет, а все как ребенок. Сделала тебе мама свидетельство, чтобы ты не знал ничего. А вот и письмо от мамы. Оно тебе адресовано. Ты читай, мешать не буду.

Ника поцеловала мужчину в щеку и вышла из комнаты. Услышала, что звонит ее телефон.

— Блин, внизу на столе оставила, — вспомнила Вероника и побежала в гостиную, — Слушаю.

— Здравствуйте, — ответили на «том конце провода». Это улица Московская 20?

Звонившая назвала адрес ее рабочего кабинета.

— Да слушаю вас. А как к вам доехать на 54 маршрутке?

— До памятника Достоевскому, потом через дорогу..

— Прямо напротив памятника через дорогу? — перебила женщина.

— Через дорогу и чуть правее.

— А сколько в здании этажей?

— А что конкретно вы хотели?

— Я хотела сейчас подъехать, поговорить на счет своего ребенка.

— А ничего, что сегодня воскресенье? — спросила Вероника.

— А вы что, сегодня не работаете?! — возмутилась женщина, — значит я завтра подъеду.

— И завтра не подъедете. Я в отпуске. И может быть спросить, если ли у меня свободные места в расписании?

Женщина отключила телефон…

— Почему-то такие клиенты меня подбешивают, — сказала Ника, обращаясь к Максимилиану, который сидел на обеденном столе.

— Да, странная дамочка, — согласился домовой.

— Вот скажи, почему они думают, что я работаю круглосуточно и круглогодично без выходных и все это время сижу и жду, когда же она мне позвонит?

— Да ну ее, не обращай внимания. Лучше поесть дай и опохмелиться.

— Вот же ты хитрый жук, — хохотнула Ника, — поесть я тебе дам, а вот без остального переживешь.

Вероника налила стакан молока и положила два пряника на блюдце.

— Угощайся, — подмигнула она домовому, — если Рома спросит, скажи, что скоро вернусь.

Вероника насыпала в пластиковый контейнер пшена, взяла несколько пучков сушеной травы и вышла из дома.

Глава сорок вторая

По дороге Вероника зашла в кафе-кондитерскую, купила свежей выпечки и отправилась в парк к озеру. Туда, где они были с Романом ранним утром. Было достаточно жарко и не смотря на припекающее в полдень солнце, людей на пляже было достаточно много. Вероника отправилась на противоположную сторону озера, где не было никого. Выложила на большущий плоский камень контейнер с зерном, пучки сухой травы и выпечку. Запах стоял просто одуряющий. Ника вспомнила, что сегодня еще не завтракала. Решила, что после ритуала обязательно зайдет в то же кафе и купит свежих булочек, порадовать своих волков и домового.

Чтобы ее не заметили отдыхающие, создала иллюзию — представила перед собой большущий экран, на котором был виден только пустой берег. Стала готовиться к ритуалу благодарности стихиям.

Роман сидел в комнате мамы и читал ее письмо.

«Дорогой мой Ромочка! Знаю, что ты уже давно взрослый, но для меня ты все равно тот малыш, которого я много лет назад взяла на руки и не смогла расстаться. Если бы не появилась Вероника, я, наверно, и не открыла бы тебе всю правду. Но знаю, что сейчас и ты, и она находитесь в смятении от своих чувств. Поэтому я обязана это рассказать. Я усыновила тебя совсем маленьким. Твоих родителей убил очень могущественный колдун, я успела тебя спасти. Ты сын волчицы Аглаи, моей подруги, и белого мага Рэма. Волки знают, что я тебя усыновила, но маги и колдуны — нет… Возможно, Грегори догадывается, но почему-то молчит. Когда твоих родителей убили, я забрала тебя и уехала в Москву, мой отец помог мне оформить все документы. А потом и поддельное свидетельство о рождении, чтобы ты ни о чем не догадался. В город я вернулась с сыном Романом. Надеюсь, что у вас с Вероникой все будет хорошо и я, наконец-то, дождусь внуков. Ближайшие несколько лет меня не ждите, вернусь я не скоро. Помогай будущей жене и оберегай ее. Она очень сильная ведьма, но пока этого не понимает. Счастья вам и удачи, дорогие мои! Я вас люблю! И помни, ты всегда был и будешь моим единственным и любимым сыном!»

Роман сложил письмо в конверт: «Надо будет показать Нике».

«Что? Что там еще интересного? — Север сидел рядом от нетерпения перебирая передними лапами, — Посмотри в следующем ящике».

Мужчина выдвинул следующий ящик комода, там лежала большая коробка из-под обуви. Роман сел на пол у открытого ящика, снял крышку с коробки: она до самого верха была заполнена старыми черно-белыми фотографиями. он принялся рассматривать старые фото. Север, чтобы ему было лучше видно, залез на кровать позади Романа и заглядывал через его плечо. Вот на фотографии высокая красивая блондинка с пышными вьющимися волосами. Скорее всего Аглая. А вот она же с ВерОникой. Обе молодые, красивые, смеющиеся. А вот две девчушки-хохотушки у старого, немного покосившегося деревянного дома играют в классы. Следующая фотография, на ней высокий, очень похожий на Романа мужчина с такими же черными, слегка удлиненными волосами обнимает голубоглазую блондинку. Много-много фотографий, Роман надолго погрузился в просмотр, Север тоже зависал рядом.

Вдруг оба замерли. Какое-то непонятное чувство, что надвигается что-то нехорошее. Вот прямо свербит под ложечкой, а голова становится мутной и тяжелой — что-то должно произойти…

— Ника?! — воскликнул Рома.