Татьяна Полунина – История одной ведьмы. Вероника (страница 29)

— Да, спасибо бабушке. Если бы не она, я бы при живых родителях сиротой росла.

— Вероника, а что все-таки с бабушкой случилось. Ведь, на сколько я понимаю, она бессмертная была?

— Ну, бессмертная, это громко сказано… Все мы бессмертные, если насильственной смертью не умрем. А там история темная. Жил здесь когда-то колдун, сильный очень. Много ведьм и ведьмаков погубил, силы их забирал, знания. До тех пор, пока не влюбился в одну молодую рыжую ведьму. Увидел ее и разум потерял. Любовь там у них была или использовала она его — не знаю, но знаний и силы у нее прибавилось, только мудрости и души у нее не было. Не даром силы и знания с возрастом приходят, с опытом. А ей сразу от того колдуна много перепало. Обнаглела она, решила, что всемогущая и все ей можно. Очень много ведьм тогда уехало из округи. Решили не связываться. Бабушка уже в возрасте была, да и я не молоденькая девочка, сама знаешь. Она как раз собиралась мне дом передать, а сама в Испанию уехать, омолодиться, документы поменять. Но в такой ситуации побоялась меня одну оставлять. У бабушки тетрадь одна была, старинная. Про тетрадь ту легенды ходили, что в ней есть ритуалы, как ведьму оживить, как человека к жизни вернуть. Но бабушка, как и любая другая ведьма, не имела права пользоваться той тетрадью и теми записями, она хранительницей была. Совет за этим строго следил. Каким образом, не знаю, но добрались Анастасия и Григорий до бабушки. Даже Совету пришлось вмешаться, только поздно уже было. Когда я прибежала, бабушка уже умирала и сделать ничего нельзя было.

— ВерОника, а как же тетрадь та с ритуалами, нельзя было бабушку оживить?

— В том то и дело, везде баланс должен быть, за этим Совет четко следит. Представь, если ведьмы и колдуны умирать не будут, представляешь, как быстро население поменяется? Людей обычных не останется…

— А Анастасия и Григорий? Их развоплотили?

— Нет, к сожалению. Анастасии запретили ведовством заниматься совсем, а Григория Совет в Драконовых горах заключил, убежать оттуда невозможно. А вчера я эту Рыжую из города изгнала, она мужа и брата своего извела, а потом и за сына взялась.

— Господи! Как все сложно! Но хорошо, что ты с племяшкой сейчас в безопасности.

— Да уж, — усмехнулась Вероника Марковна, — пойдем ка, подруга, в кафе зайдем. За разговорами мы с тобой столько находились, что ноги гудят.

Женщины зашли в небольшое кафе, расположились в углу около окошка за небольшим круглым столиком на небольших диванчиках нежного мятного цвета. Заказали себе по чашечке кофе и по чизкейку.

— Как здесь атмосферно, — заметила Виктория, — музыка легкая ненавязчивая, официанты быстро работают. Хорошо здесь…

Беседуя, наслаждаясь кофе и чизкейком, женщины не заметили, как в кафе вошел высокий, худощавый мужчина. Он слегка сутулился и при ходьбе подволакивал ногу. На вид ему было лет сорок пять — пятьдесят. Черные с проседью волосы вились мелкими колечками, прямой нос, карие, почти черные глаза с длинными пушистыми ресницами. Он был в светлых джинсах, белой футболке и джинсовой куртке. На носу сидели прямоугольные очки в тонкой металлической оправе. При ходьбе об опирался на черную деревянную палочку с ручкой-клювом. Мужчина огляделся по сторонам, осматривая посетителей, заметил ВерОнику и Викторию и направился к ним.

— Добрый день, дамы. Разрешите к вам присоединиться?

Подруги недоуменно воззрились на мужчину. Потом ВерОника воскликнула:

— Григорий?!

— Грегори, — с улыбкой уточнил мужчина.

Глава тридцатая

— Надо же! Узнала! — воскликнул мужчина, взял за соседним столиком стул и присел за столик к женщинам.

— Как? — удивилась ВерОника.

— О! — усмехнулся он, — да просто! Нашел брешь в защите и вуаля, я здесь!

Вероника, хлопая удивленно глазами уставилась на гостя. Она понимала, что говорит он глупости. Невозможно оттуда сбежать. В Драконовых горах расположена тюрьма для магов и волшебников, нарушивших закон. Кроме Совета и стражей никто не знает, где эти горы находятся. Известно только, что очень высоко и вокруг снег и лед. Помимо стражей, горы охраняют драконы, а еще магический купол не дает ни войти, ни выйти. Это все, что знала Вероника Марковна о месте заключения Грегори, Виктория не знала вообще ничего.

— Да и какая тебе разница то? Я же здесь!

— И что тебя привело сюда? — ВерОника прекрасно понимала, что ничего хорошего эта встреча не сулит, — Ты же не поздороваться сюда пришел?

— Какая умная девочка! Я пришел за тетрадью. Той самой тетрадью, которую твоя бабка отдавать не хотела, — мило улыбаясь произнес колдун, — за то она и поплатилась.

— Бабушка была хранителем. И ты это прекрасно знаешь… не ее эта тетрадь.

— А еще я знаю, что должность хранителя чаще всего передается по наследству. Догадайся, что мне от тебя надо?

— Окстись! Какой из меня хранитель? Дурой я была тогда, знала бы, что бабушка тетрадь эту бережет, никуда от бабули не отошла бы. А я с подружкой в кино убежала…

— С этой что ли? — усмехнулся Грегори, кивнув на Викторию.

— Нет, что ты! Той уже давно в живых нет. Людей то время не щадит.

Виктория понимала, что ей и ВерОнике грозит опасность. Она сидела, молча, испуганно вжавшись в диван и очень надеялась, что ее подруга что-нибудь придумает.

— Да и тебя оно не пощадило… — оценивающе посмотрел на Веронику Марковну колдун, — тогда-то девка в самом соку была, а сейчас старушка …

— У каждого свой выбор, — вздохнула она, — твоя Анастасия похуже вчера выглядела, — брякнула она не подумав.

— Где она? Что с нею? — сверкнул глазами Григорий.

— Нет ее, — строгим голосом ответила женщина, опустив глаза, — уехала. Куда? Не знаю. Бежала очень быстро.

— Почему?

— Договор нарушила. От Совета удирала.

— Значит жива! — удовлетворенно сказал мужчина, — а это значит, что найду ее обязательно!

Колдун немного помолчал и спросил:

— Так говоришь, что ты не хранитель?

— Нет, конечно! Кто молодой девчонке такое доверит? Хранителями опытных ведьм назначают. А я так, травками лечу. Как бабушка умерла, не у кого учиться то стало… — печально ответила ВерОника.

— Ну-ну, поверю пока на слово, хотя, по твоему внешнему виду и не скажешь, что ты ведьма. Какая женщина в здравом уме добровольно стареть будет?

— Гриша, — позвала Вероника Марковна, — когда мужчина поднялся из-за стола, — уезжал бы ты. Совет тебя быстро вычислит. Я так понимаю, ты сбежал?

— За меня не волнуйся. Если жить спокойно хочешь, не лезь никуда.

Мужчина развернулся и вышел из кафе, подошел к окну, сверкнул глазами на ВерОнику и исчез из виду.

— И ч-что д-делать, — испуганно спросила Виктория.

— Уезжать мне надо… И очень-очень быстро, чтобы Веронику с Василисой не подставлять. Осталось только племянницу с сестрой потерять.

Ника сидела в саду, когда Север сказал, что вернулась ВерОника. Она закрыла книгу и пошла в дом встречать тетушку. По лицу Вероники Марковны она поняла, что случилось что-то серьезное.

— Дорогая моя, — начала тетушка, беря Нику за обе руки и глядя ей в глаза, — мне надо с тобой серьезно поговорить.

— Что произошло? Вы поругались с Викторией Генриховной?

— Да бог с тобой, дорогая! — воскликнула женщина, — все гораздо серьезнее.

Вероника Марковна усадила Нику на диван, сама села рядом и глубоко вздохнув, сказала:

— Мне срочно надо уехать…

— Куда? — удивилась Вероника.

— Я не могу тебе это сказать, иначе подвергну тебя опасности. Ты должна быть в неведении, где я нахожусь. Даже если кто-то сможет прочитать твои мысли, то не сможет узнать, где я. Это спасет жизнь тебе и твоей маме.

— Я ничего не понимаю… Причем здесь мама? — испуганно воскликнула Ника.

— Ты и твоя мама — мое слабое место. Пока вы не будете знать, где я, вы в безопасности. Если я здесь или он узнает, где я нахожусь и у нас есть связь, он будет действовать через родных.

— Кто он? Ты же ничего не объяснила.

— Хорошо, слушай.

ВерОника повторила все, что рассказывала своей подруге, а потом поведала о сегодняшней встрече. Я заберу тетрадь и уеду, пусть меня ищет. Да и за Настасью свою он мстить тоже будет. Так что мне лучше держаться подальше отсюда и от тебя с Василисой.

— А что я буду делать, когда он сюда придет.

— Расскажешь то, что знаешь. Я уехала, тетрадь какую-то забрала, куда уехала, на сколько — не знаешь. Сбежала твоя тетка. Маме с папой ничего не говори, просто ты утром встала, а меня нет…

— ВерОника, дорогая, — со слезами воскликнула Ника, — я же ничего еще не умею… Как я дом охранять буду? Как людям помогать?

— У тебя Север есть. Если что, можешь обратиться к Сабине, она в помощи не откажет, если это в ее силах. Виктория Генриховна может что подскажет, хоть она и обычный человек, но много лет на свете прожила, поможет. Да и не оставлю я тебя одну. Жди, помощь будет!

Вероника Марковна поцеловала племянницу в мокрый от слез нос и пошла в свою комнату собирать вещи. Сложив самое необходимое в большой кожаный дорожный саквояж, ВерОника достала из нижнего ящика комода старую кожаную тетрадь зеленого цвета. На ней были выжжены защитные руны, сама тетрадь была обмотана широким ремешком, который закрывался на маленький замочек. Но, замочной скважины в нем не было. Только небольшая выемка в форме трилистника. Женщина завернула тетрадь в кусок холста и потихоньку спустилась в подвал, пока Ника и Север были заняты Людмилой в рабочем домике. В подвале ВерОника отодвинула дальний стеллаж с многочисленными колбочками и пузырьками. Прошлась рукой по кирпичной кладке, что-то нащупала и нажала. Пара кирпичей уехала вглубь стены и внизу внутри открылась небольшая ниша. ВерОника опустила в нее тетрадь, нажала на «уехавшие» кирпичи, и они вернулись назад. Она задвинула на место стеллаж, проверила, все ли осталось на местах. Вышла из подвала, закрыла дверь и вернулась в свою комнату. Села на кровать и тяжело вздохнула. Много лет она прожила в этом доме. С тех пор, как бабушка с финансовой помощью своего сына смогла перебраться из ветхой лачуги на окраине города в этот старинный красивый особняк. Жалко было уезжать, оставляя часть своей жизни здесь. Но это было необходимо. Обязанностей хранителя с нее никто не снимал. Значит, надо сохранить тетрадь и обезопасить близких. Вероника Марковна услышала, как внизу хлопнула дверь, услышала, как цокают по полу первого этажа когти Севера.