Татьяна Полозова – Заблудшие (страница 14)

— Агент Гордон, — окликнул его Лафарг, — агент Гордон, здесь один господин хочет поговорить, вернее, высказаться по поводу своих соображений относительно возможного преступника.

Для Майкла это была несказанная удача — он мог напрямую поучаствовать в деле. Естественно он и думать забыл о поручении, которое ему дали и тут же бросился к пастуху, внимательно выслушивая все те бредни, которые тот нес. Словом, все были успокоены — Лафарг и полицейские избавились от надоеды, Майкл нашел себе «стоящее» занятие, а пастух, наконец, нашел уши, готовые его слушать.

Но уже после первых слов его радость, вызванная ожиданием «подходящего» дела, сползла с лица как капли дождя. Поток сознания, вылитый помощником пастуха на агента Гордона мало чем отличался от упрямого максимализма подростка, с которым тот доказывает, что мир черно-белый. И через полчаса бессмысленного разговора Майкл вынужден был все-таки отправиться в лаборатории, оставив «свидетеля» с вежливой фразой: «Мы еще позвоним Вам».

В одном из кабинетов здания, служившего, чем-то вроде администрации поселения, оборудованного теперь для допроса, осталось трое — агенты и один из дежуривших вчера полицейских.

— Митчелл Лабриэтти? — Уточнила Робинсон, посмотрев на допрашиваемого. Тот кивнул.

Марлини стоял у двери и подпирал стенку. Кетрин посмотрела на него и, уловив немного безразличный взгляд, нахмурилась. Она сама начала допрос, в некоторой степени даже порадовавшись, что уже на первом совместном деле имеет возможность, не быть прихвостнем кого-то, а выполнять довольно самостоятельно всю работу.

— Вы можете рассказать, что случилось вчера ночью?

— Эээ…мэм, — начал говорить мужчина, — мы дежурили, как и всегда. Все шло нормально. Никаких происшествий не было. Все было спокойно. — С каждым словом он то и дело повышал голос, как будто пытался докричаться до агентов.

— Вы знаете, что вчера произошло убийство? На вашем участке!

— Знаю. — С виноватым видом кивнул Митчелл.

— Что Вы можете сказать по этому поводу?

— Ничего! Я же говорю, мы с напарником ничего не слышали! Все было спокойно. Неужели вы думаете, что я бы стал это скрывать?! — Пытался объяснить мужчина.

— Мы не знаем, сэр. Мы пытаемся это выяснить. Поймите нас. — Успокаивала его Робинсон.

— Я не знаю ничего. Спросите Курта, но он вряд ли что-то вам скажет. Он был рядом со мной и ничего не слышал! Мы уже все рассказали комиссару. Все по минутам, что говорили, что делали… — Оправдывался тот.

— Митчелл…Я могу так тебя называть? — Спросил осторожно Марлини, вступивший в разговор, наклонившись над столом.

— Мммможете… — Заикаясь, ответил тот.

Несмотря на то, что Питер был не на много старше Лабриэтти, он вызывал у полицейского некоторое чувство тревоги и страха, даже когда тот стоял у противоположной стены и не подавал вида заинтересованности в происходящем, а уж когда Марлини подошел к нему на опасное расстояние, то это вызвало в нем еще больший приступ беспокойства.

— Митчелл, вы с напарником в своих показаниях указываете, что до полуночи слушали передачу по радио «Для полуночников», а потом музыкальную передачу на той же волне. Так? — Уточнил Питер.

— Да, сэр. — Подтвердил Митчелл.

— Но между этими двумя передачами есть перерыв в полчаса, там запускают радио-шоу о социальных проблемах современной молодежи. Вы тоже ее слушали?

— Нет, сэр. Ничего такого мы не слушали. Сразу после «Полуночников» мы слушали музыкальное шоу с Руфом Стингером.

— Но между этими двумя шоу есть перерыв. В этот момент, что вы делали? Вы переключали каналы? — Спросила Кетрин.

— Нет, мэм. У нас ловило только одну волну. Мы слушали только ее. У нас даже рация не срабатывала.

— Но как это возможно, сэр? — Удивленно спросила она.

— Я…я не знаю, мэм, но мы не слушали никакой передачи о социальных проблемах… мэм, — Добавил он, начиная волноваться еще сильнее. Он впервые попал в такую ситуацию и, естественно, не знал как себя повести.

— Сэр, если Вы что-то знаете, то должны рассказать нам. Вы же знаете закон. — Кетрин уже выходила из себя. Эти глупцы договорились о показаниях, но не умудрились даже справиться о программе передач на радио.

— Мэм, я сказал все что знаю. — Постукивая пальцами по столу, ответил Митчелл.

— Хорошо, сэр. — Питер выдохнул и отозвал Кетрин на разговор.

В коридоре вместе с напарником Митчелла и несколькими другими полицейскими находилась целая куча народа. Одни желали знать, что происходит, другие посмотреть на работу «федералов», третьи ожидали своей очереди в допросную.

— Я думаю, он не врет. Мне кажется, они с напарником действительно ничего не знают. — Проговорил Питер, обратившись к напарнице.

— Не знаю,…не знаю… — Пожала плечами Кетрин. — О чем ты думаешь? — Поинтересовалась женщина.

— Потом. — Махнул Питер, не посвятив ее в свои соображения, чем вызвал негодование. Робинсон снова почувствовала себя лишней, словно она не его напарник, а секретарь, чья задача только записывать за ним, а самой в дело не лезть. Но высказывать свое недовольство она не стала, разумно поняв, что всему окружавшему их народу незачем видеть ссору агентов ФБР. А ссора назревала и немалая, и Кетрин, зная себя, понимала, что еще чуть-чуть и терпение у нее иссякнет.

— Ладно, дождемся результатов экспертизы. — Сказала она, подавив негодование.

— Угу… надеюсь твой друг из отдела наркотиков справится с этим заданием…хотя… я уже начинаю в нем сомневаться… — С подколкой ответил Питер.

Кетрин приподняла брови, выражая с одной стороны удивление, а с другой стороны протест.

— Зря ты так. Он конечно не ангел, но агент не хуже некоторых. — Она сделал акцент на последнем слове, вызвав тем самым улыбку у напарника. — С отличием окончил университет, потом Академию. Он действительно хороший агент… — Пыталась доказать Марлини женщина, хотя ее слова звучали уже скорее как самоуспокоение и самовнушение. Она, конечно, не была в восторге от появления Майкла, но сомневаться в его компетентности не могла.

— Посмотрим, что этот фрукт нам преподнесет… — Уничижительно ответил ей Марлини.

Барбара положила щеку на теплую ладонь, растрепав пальцами волосы на висках, и недвижимо смотрела на пляшущие буквы почти законченного отчета. Ее муж сидел рядом на кровати, вертя в руках бумаги по одному из текущих дел, даже не пытаясь ей помочь.

— Как ты думаешь, что с ними будет? — Сипло спросила Барбара, найдя на обоях маленькое черное пятнышко, и теперь тщательно испытывала его взглядом.

Оливер повернулся к ней, потом посмотрел в сторону ее взора, но, не обнаружив на стене ничего завораживающего, вернулся к бумагам.

— Ты о ком? О Тафте и Картере? — Уточнил он, имея в виду подозреваемых по последнему делу.

Женщина недовольно цыкнула, щелкнув языком по зубам, и покачала головой.

— О Марлини и Кетрин. — Пояснила она слегка раздраженно.

— А что с ними должно произойти? — Простодушно переспросил мужчина.

Барбара фыркнула и поднялась с кровати.

— А то ты сам не понимаешь.

Она подошла к приоткрытому окну и захлопнула форточку, боковым зрением оценив, что только-только пробивающийся из-под земли молодой побег фикуса нуждается в поливе.

— Мне кажется, они решили эту проблему еще полтора года назад. — Предположил мужчина, сохраняя спартанское спокойствие.

— И поэтому вы с Питером проторчали в баре до полуночи в наш с тобой праздник. — Ядовито отметила женщина, тряся голубым непрозрачным кувшином из мутного стекла, в котором воды оставалось на самом дне. — Я же просила тебя наливать воду в кувшин после того как польешь цветы. — Вскользь бросила она.

Оливер вспомнил вечер накануне отъезда напарников в Аризону, когда Питер впервые за долгое время выпил столько, что от него несло, наверняка, за три мили. Хотя, стоит признать, это не помешало ему подцепить какую-ту девицу, которая, как потом оказалось, тоже работала в Бюро и была «беспечно одинока» в День Святого Валентина.

Мужчины вспоминали студенческие годы в Академии, беззаботную юность, детские проделки, хулиганство за которое их чуть не выперли из школы в старших классах и Кетрин… И Оливеру казалось, что при каждом упоминании ее имени Питер выпивал очередную рюмку дешевого виски, тайком разбавленного барменом. Словно, имя ее било Питера ножом, оставляя рубцы, которые только-только стали заживать и снова, как по закону Мерфи, жизнь, как неудачливый хирург резала его.

— Я думаю, что все проблемы Питера мы смогли утопить в тот вечер. — Прохрипел Уинстер.

— Сколько раз тебе говорить не скручивай так зубную пасту! — Крикнула ему из ванной Барбара, набиравшая воду в графин. — И я не думаю, что Кет та, которую можно забыть одним вечером в баре.

Женщина снова зашла в спальню и поставила графин на комод рядом с деревянной лаковой рамкой с их свадебной фотографией.

— Он потратил на это полтора года. Я надеюсь, что ее возвращение произошло слишком поздно. — Оливер, постучал пальцами по крышке ноутбука, отложенного женой, которая теперь засыпала в кувшин удобрение для цветка.

— Во всяком случае, он сам виноват. — Холодно заключила она, поставив сосуд обратно на подоконник.

Фил Ли Лютер включил электрокамин, сел в удобное кожаное кресло, налил в широкий стакан немного виски и задумчиво закрыл глаза.

— Мистер Лютер, — чернокожая горничная осторожно положила ему руку на плечо, — к Вам посетитель. Мистер Адамс. — Виновато улыбнулась она.