Татьяна Полозова – Волк в овечьей шкуре (страница 11)

Питер шлепнул себя по лбу и воскликнул:

–Как мы могли забыть!

Я негромко рассмеялась, но потом сразу вернула серьезность своему лицу.

–Ты можешь рассказать мне? – Попросила я, и Питер понимал, что имелось в виду.

–Маньяки бывают разными как грибы на поляне. Но у них есть свои мотивы: психологические инстинкты, подвигающие их на жестокость, извращенные страсти из-за которых они могут получить оргазм только во время убийства.

–Но ведь статистика говорит о другом. Только 4% всех маньяков признаны сумасшедшими? Что с остальными? Они нормальны? – Не унималась я.

–Нет, конечно, нет. – Ответил Питер. Его голова метнулась из стороны в сторону и темная прядь волос упала на лоб. У меня стали покалывать пальцы.

–Но с точки зрения правила Манотона совершенно чисты⁶. – Он же продолжал как ни в чем не бывало. – Есть много причин подвигающих преступников на убийство. Для маньяка это может быть сексуальная неудовлетворенность, жестокость родителей, дразнилки в детстве, насилие, пережитое или наблюдаемое, недостатки внешности или просто трудное детство.

–Диккенство? Так это, кажется, называется? – Переспросила я.

–Да. Только я не думаю, что Оливер Твист, если бы вырос, стал маньяком.

–А способ убийства? Он имеет значение? – Я сделала большой глоток колы и забросила сырный крекер в рот.

–Безусловно. – Заговорил Нолл. – Часто, даже самое важное. Но чаще всего маньяки убивают путем втыкания чего-то в тело: ножа, кола или что-то в этом роде.

–Имитируя половой акт. – Добавила я.

–Типа того. – Подтвердил Марлини.

–Но в этом случае все шло через удушение. Может быть… – С надеждой проговорила я.

–Может быть. – Повторил Питер.

Мы замолчали, призывая тишину помочь нам и прекратить эту череду жестокостей. Снова подняв глаза, я заметила, что Питер внимательно уставился на что-то позади меня и выглядел, мягко говоря, удивленным. Несколько секунд всматриваясь в его лицо, меняющееся от настигающих эмоций: от изумления и неожиданности до мимолетно накатившей ярости.

–Питер? Что с тобой? – Я хотела оглянуться, чтобы посмотреть, что творится в меня за спиной, но он схватил мою ладонь и притянул к себе.

–Ребята, я так устал сегодня! – Перевел он разговор. – Давай пойдем отсюда. Пожалуйста.

Он выдал какой-то выдох облегчения и я снова уставилась на него.

–Питер, за моей спиной, что началась инопланетная колонизация марсианами, и ты боишься мне это показать?

Марлини усмехнулся, странно посмотрел на Оливера, будто уговаривал поддержать его и увел меня из бара, приговаривая:

–Пойдем через задний вход. Там ближе до машины.

Я ошарашено смотрела на напарника и нехотя плелась за ним. За мной шел Оливер, с таким видом, что был посвящен в самый главный правительственный секрет. Уже на выходе из бара я бросила беглый взгляд на зал, но ничего, что привлекло бы мое внимание, не заметила.

***

Прелестная юная девушка плыла по парковой аллее мимо мемориала Героям Вьетнама, бросая томные высокомерные взгляды по сторонам. Ее длинная твидовая юбка в крупную клетку, подпоясанная тонким кожаным ремешком доходила до щиколоток и открывала лишь край подошвы высоких лакированных сапог. Девушка поежилась в своей легкой кожаной курточке с узким воротником из меха шиншиллы и полной грудью вдохнула побольше весеннего ночного воздуха.

Она посмотрела вверх и увидела, как на черном ясном небе виднеются первые звездочки. Как маленькие редкие фонарики они блекло освещали дорогу под ногами девушки, становясь маяками в пути. Словно брызги, расплескавшиеся на бесконечном лощеном блюде, они, несмотря на свою холодность, почему-то придавали теплоты и уюта весеннему парку.

Ветви деревьев, упиравшиеся в небо, разбивали его на сотни крупных осколков, а яркие точки созвездий служили им границами. Серо-фиолетовая полоса, разрезавшая небо на две половины выходила из пика одного из небоскребов и тугим ударом врезалась в берега Потомака.

Девушка покрутилась, словно, искала какое-то особое созвездие и, обхватив себя двумя руками, упала на скамейку. Она запрокинула голову назад и с почти незримой, загадочной улыбкой на лице смотрела в далекую высь, надеясь найти там ответы.

Музыка ночной природы, состоящая из многоголосия бессонных птиц, скрежета белок, скрипа старых веток, кряхтящих по напором ветра; придавала сил и уверенности, создавала ощущение такой невиданной мощи и грации, напора чувств, шквала эмоций, от которого убежать было невозможно, да и не нужно.

Девушка закрыла глаза и представила, как оживают тени на дорожках парка, как сучковатые деревья тянут к ней свои одушевленные кривые ветки, как заманивают ее в свое царство грез, как молодая трава, светло зеленым ковром распластавшись по земле, пищит своим жалобным голоском: "Не ходи! Не ходи! Не ходи!"

***

Вернувшись домой, на меня снова нахлынули воспоминания о Майкле. Если в течение дня, увлекшись работой, я еще могла с этим справиться, то теперь, окунувшись в жилье, обжитое нами, в квартиру, где мы жили, беспокойство и страх одолели меня.

Я быстро набрала номер его телефона, но в ответ только услышала приятный голос женщины-оператора, сообщивший мне, что абонент находится вне доступа сети.

–Черт! – Буркнула я и бросила мобильник на диван.

Набрав его домашний номер, я тоже оказалась не у дел. Не дослушав стандартную фразу на автоответчике, я положила трубку, но потом набрала номер заново и на этот раз уже была более настойчива.

"Привет, это Майкл Гордон, сейчас я не могу подойти к телефону, но обязательно перезвоню Вам, как только смогу".

"Интересно сколько сообщений накопилось на его автоответчике, учитывая, что в своей квартире он практически не появлялся, и мы всегда жили у меня?" – Думала я, пока автоответчик размеренным голосом моего жениха выдавал мне информацию, которую я знала и так.

–Майкл, привет. Я скучала по тебе. Где ты? Майкл, возьми трубку, я хочу услышать твой голос. Майкл, – уже чуть не плача просила я, будучи почему-то уверенной, что он дома. – Я люблю тебя. Прости меня. Майкл, пожалуйста.

Мои глаза увлажнились и я впервые заплакала, чего никак не ожидала. Мне действительно сейчас хотелось увидеть его и поговорить с ним, объяснить все, выслушать его. Но тщетно. Никто трубку так и не взял и тогда я решилась поехать к нему. В эти последние дни, мама, видя, что со мной творится что-то неладное попросила взять Рейчел к себе. Я долго сопротивлялась, ведь мы с дочкой и так почти не виделись из-за работы и я хотела урвать каждую секунду, чтобы побыть с ней, но мама уговорила меня, ссылаясь на то, что даже матерям иногда нужно отдыхать. В общем, сопротивление было сломлено.

Спустя пятнадцать минут безумной гонки по ночной улице я добралась до квартиры жениха. У меня были ключи и немного повозившись с замком я вошла. В доме было темно и только слабый свет ночника пробивался из спальни.

Не сразу понимая происхождение странных звуков, исходящий оттуда я сначала подумала, что это всхлипывания.

"Майкл плачет, что ли?" – Удивилась я своей мысли.

Но войдя в спальню, я обнаружила совершенно иную картину. Сплетение тел, ноги, руки, волосы и стоны. Все поплыло перед глазами, то ли от неожиданности, то ли от нахлынувших мгновенных слез и так державшихся на кончиках ресниц всю дорогу.

Я отступила назад в оцепенении глядя на женщину, заметившую меня и оттолкнувшую Майкла. Я даже не разобрала ее лица и сразу перекинула свой взгляд на мужчину.

–Да, Майкл, хорошо же ты зализываешь раны после нашей ссоры. – Только пробормотала я, пересохшими губами и, развернувшись, решительным шагом покинула квартиру.

Я слышала, как Майкл кричал мне вслед что-то похожее на извинения, но рыдания, которые я уже не скрывала, перекрывали все. Не помню, как доехала до дома, но сразу же войдя к себе, я ощутила такую усталость, словно на протяжении многих лет тащила на себе огромный груз, а теперь он оторвался, но я все равно ощущала его у себя на шее.

Рухнув на диван, в чем была и, даже не снимая ботинок, я уткнулась лицом в подушку, которая практически сразу намокла от слез.

***

Девушка пальцем провела в воздухе очертания одного из созвездий, названия которого она не знала, но зигзагообразное сплетение привлекало ее своей таинственностью. Две яркие звезды на краях созвездия как жирные кляксы в тетради нерадивого ученика, ослепили девушку, и она опустила голову.

Она посмотрела на песок, рядом со скамейкой и раскидала его носком ботинка, вычерчивая иероглифические символы. Чему-то усмехнувшись, она поднялась со скамьи и, отряхнув юбку, пошла дальше, насвистывая в такт усиливавшемуся ветру незамысловатую песенку.

Нашла ли она ответы на вопросы, которые искала? Задала ли она их правильно? Спросила ли то, что по-настоящему было важно или ограничилась перечислением простых истин, ответы на которые лежали не в глубине мудрости Вселенной, а на поверхности нашего опыта, который был припорошен ежедневной суетой и из-за этого не замечен.

Мы можем найти на многие вопросы ответы в глубине своих душ, своими внутренними силами решить те проблемы, которые встают перед нами, но, зачастую, настолько забываем о собственном потенциале, что нам проще прибегнуть к помощи постороннего, чем справится самим.

Люди кричат нам, что мы не способны на что-то, неуверенность, поглотившая нас без остатка, шипит, что все бессмысленно, что старания безрезультатны и мы либо поддаемся этому, либо идем дальше, как упорный путник посреди пустыни безмолвия и непонимания, жаждущий найти свой оазис. И каждый мираж, встречающийся на пути, не повод для разочарования. Это не знак того, что все кругом фантастично и нереально, а луч надежды, проблеск света в череде черных дней, дарующий упоение от того, что реальность, к которой ты стремишься будет еще ярче той фантазии, рожденной в душе. Потому что, идя к этой реальности ты преодолел много: пороги на пути, неверие окружающих, зависть и усмешки, но самое главное преодолел себя, раскрыв собственный потенциал, заставив других понять, что нет ничего невозможного.