Татьяна Полозова – Нареченные (страница 12)

Он положил Харви на ту каталку, которая раньше стояла в сарае, так чтобы его голова свисала вниз. Мужчина не сопротивлялся, еще не отойдя от недостатка кислорода в сыром подполе и только его веки слегка подергивались, когда Вуди направил на него прожектора с ярким светом. Он ушел на пару минут и вернулся, волоча за собой женщину.

Жену Харви он привязал к стулу веревкой и обмотал скотчем. В рот он засунул ей какую-то промасленную тряпку, чтобы подавить крики пришедшей в себя женщины. С ней оказалось больше хлопот, чем предполагалось: она была не такой сонной как ее супруг, и к тому моменту как похититель стал вытаскивать ее из люка и тащить из сарая в дом, она истошно кричала, звала на помощь, брыкалась и вырывалась, даже пару раз укусила Вуди, что только еще сильнее раззадорило его. Он проверил еще раз, насколько туго затянуты веревки и побеспокоился, чтобы голова женщины была повернута строго на мужа, в неестественной позе пассивно ожидающего пытки.

Вуди закрепил над головой Харви, под самым потолком ведро с ледяной водой и наклонил его так, что тонкая струйка воды, попадая в специальный резервуар, накапливаясь там, по одной редкой капле падала мужчине прямо на центр лба, с гулом отзываясь в голове мужчины. Разбиваясь о лоб мужчины капля, казалось, разносила его мозг на такие мелкие осколки, как и сама капля. Уже после первых ударов он очнулся, но не мог долго понять, что происходит на самом деле. С каждой каплей, медленно ударявшей его, боль становилась все сильнее, а ледяная вода казалась обжигающей.

Убедившись, что мужчина не сможет пошевелиться, преступник позаботился и о его жене, которая получила свою порцию насилия. Несколько ударов по лицу, выбили ее из сознания, после чего парень поправил ее кляп.

–Каждый из вас может прекратить мучения, если заявит, что хочет уйти. Естественно, при условии, что Ваш партнер умрет.

Вуди сделал небольшую паузу и договорил:

–Вот и славно, детка. Теперь приступим. Правила просты. Вы, либо отказываетесь от своих клятв и тот, кто первый сдастся будет освобожден. За счет жизни второго, естественно. – Предупредил он заплаканную Элеонору, которая задыхалась, захлебываясь собственными слезами. Она что-то попыталась прокричать, но через тугой кляп разобрать было трудно.

Он взял в руки резиновую дубинку и со всей дури ударил мужчину по ребрам. Тот взревел и попытался согнуться, но крепкие путы не дали ему это сделать. Жена дернулась вперед и даже сквозь кляп был слышен ее вой.

–Не ори, дура. Не умер еще твой Харви. И я постараюсь сделать так, чтобы он не сдох раньше времени. – Прикрикнул на нее Вуди. – Это всего лишь первый опыт. Только один шаг, который вы оба должны пройти, лишь для закрепления вашей связи.

Вуди ударил мужчину еще раз, теперь по голове и, когда тот потерял сознание, он наклонился над женщиной, которая испуганно уставилась на истязателя и его узкие бегающие глазки обжигали ее не хуже кипятка.

–Ты слышишь, Элеонора? Слышишь? – Поинтересовался он масляным голоском.

Женщина никак не реагировала, в ступоре переведя глаза на мужа.

Вуди взял острый нож с пола и провел посередине ее лба тонкую полоску, рассекая кожу, оставившей после себя узкий след крови. Затем он отложил его и вытащил кляп изо рта женщины.

–Кричать бесполезно. Никто тебя не услышит. – Он обернулся к Харви и снова посмотрел на женщину. – Даже твой муж. – Оскалился Вуди и снова приложил нож к ее лбу. Харви замычал и задергался. Его жена зажмурилась, стараясь не смотреть.

–Смотри, Элеонора! Или я вышибу ему мозги! – Пригрозил Вуди.

Он сел перед ней на колени и стал водить ножом по ее ногам. Острейшее лезвие оставляло на ее коже багровые следы, из которых стала сочиться кровь. Она стекала по ее голеням вниз, густыми струйками и медленно капала на матрас. Каждый раз, когда женщина закрывала глаза он давил на лезвие сильнее и от боли ей приходилось смотреть на истязания.

Он чуть подвинулся и разрезал ее рубашку, провел ножом по животу и с размаху ударил ее рукояткой в солнечное сплетение. Женщине показалось, что она разбухла изнутри и сейчас разорвется, как переполненные воздухом шарик. Она застонала и ее муж очнулся.

Преступник вскочил на ноги и завопил:

–Говори, дура! Ты можешь спасти себя! Говори!

–Мерзавец! – Можно было распознать в рыке женщины.

–Я еще не сделал всего, а ты уже обзываешь меня последними словами. – Смягчив тон, ответил парень.

А миссис Перри только жмурилась и отворачивалась не в силах смотреть на похитителя, глотая слезы, и до крови врезала руки в тугие повязки, пытаясь вырваться из их цепких лап.

Похититель поднял голову Харви и тот зажмурился сильнее от света слепящих его прожекторов, но Вуди прикрыл его своей спиной и наклонился к нему так низко, что слюни, вылетавшие у него изо рта, капали на нос и щеки Харви.

–Ты будешь мучиться, потому что я страдал из-за таких как ты.

Харви склонил голову набок и попытался посмотреть своему мучителю в лицо и, несмотря на скукоженный от сухости рот, смог прошептать:

–Я не виноват перед тобой.

Вуди засмеялся и оглянулся к миссис Перри. Ему показалось, что она что-то пробормотала и он подошел к ней ближе и наклонился.

–Что ты сказала, милая? – Улыбаясь, переспросил он.

–Я хочу уйти. – Повторила женщина чуть громче.

Вуди засмеялся и распрямил плечи. Под каталкой, на которой лежал Харви он взял топор и перебросил его через плечо. Женщина рефлекторно дернулась и продвинулась к стене.

–Нет-нет, малышка, это не для тебя! – Заверил ее Вуди. – Ты должна сказать желание своему мужу.

Он потряс Харви за плечи и побил по щекам, отчего плохо соображающий мужчина очнулся.

–Харви, твоя жена хочет уйти, к сожалению, без тебя, – с напускным расстройством пробормотал Вуди, – но перед уходом, она должна тебе что-то сказать.

Он повернул голову мужчины к жене так, чтобы тот смотрел жене прямо в глаза.

–Говори! – Приказал он Элеоноре.

Женщина заплакала и подползла к мужу.

–Прости, милый, прости меня, прости, прости, прости.

Слезы покатились из глаз Харви, который оцепенело сбросил руки с каталки в попытке прикоснуться к жене, но не имел сил, даже чтобы поднять их.

–Говори! – Снова крикнул Вуди прямо в лицо молодоженам.

–Я ухожу. – Выдохнула Элеонора и рухнула перед каталкой.

Смех Вуди расшатал стены его ветхого домика, который, кажется, готов был упасть и похоронить тут всех.

–Вот и умница!

Он оттащил девушку назад к стене и, приподняв подбородок, плюнул в лицо.

–Дрянь!

Он отошел к ее мужу и одним быстрым взмахом ударил его топором по груди. Кровь брызнула Вуди в лицо, хлестая как из фонтана. Хрип не успел соскользнуть с губ убитого, заглохнув в вопле Элеоноры, наклонившейся вперед и ударившейся лбом об пол.

–Ваши клятвы не дороже моего грузовика. – Буркнул Вуди и без раздумий ударил тем же топором женщину по голове.

–Неужели ты думала, что я отпущу тебя просто так. – Спокойно сказал он, вытирая лезвие топора о рубашку.

***

–Привет. – Я поздоровался с Кет, еще даже не войдя в кабинет.

Она стояла спиной ко мне и разговаривала по телефону. Судя по ее тихому, я бы сказал, угрожающе тихому голосу, разговор был неприятен для нее, но неизбежен, как если бы она получала выговор от начальства за неисполненный в срок отчет.

Я обошел ее и наклонился, чтобы поймать ее взгляд, но она, поджав губы, отвернулась от меня.

–Да, хорошо, я все поняла. Да, конечно, хорошо. Я поняла. Да. – Раздражение закипало в ней сильнее, но она стоически держала себя в руках. – Хорошо, мам, пока.

О, это был разговор с матерью. Что ж, иногда, это может быть хуже, разговора с Теренсом.

–Привет. – Запоздало ответила она на мое приветствие.

–Что-то случилось? – Невинно поинтересовался я, тут же получив еще рассерженный взгляд.

–Нет, ничего. – Ее брови чуть приподнялись и насупились.

Я знаю, что это могло означать: она хочет рассказать, но в тоже время до такой степени злится, что боится сорваться. Нужно выждать время, прежде чем она сможет спокойно поговорить. Вернее, чем я смогу заговорить с ней без риска быть повешенным. Я выпил кофе, включил компьютер, проверил почту и даже ответил на два письма, когда, наконец, заметил, что лицо Кетрин приобрело свой обычный цвет.

Я улыбнулся и протянул ей папку с отчетами экспертов.

–Здесь все, вернее, ничего.

Она посмотрела на меня, блеснув глазами и я уже подумал, что ошибся, но ее голос успокоил мои опасения.

–Совсем ничего? – Уточнила Кет с надеждой. Ее мысли постепенно приходили в порядок и она уже могла сконцентрироваться на деле.

Я отодвинул бумаги с края стола и, расстегивая пуговицы на манжетах своей рубашки, сел на него.

–Ни-че-го, Кетрин. Как в пустыне Калахари.

–Ну, даже в пустыне Калахари есть что-то. – Ответила Кетрин.

Я поморщился.