Татьяна Полозова – Хаос и Порядок (страница 27)

Кое-как расчистив площадку посреди комнаты, он достал из кармана затвердевший кусок угля и принялся рисовать на полу круги и стрелки. Начертив посередине три больших кольца, он поместил внутри их три луча с тремя точками на вершине. Ползая на коленях по полу незнакомец, то и дело, одергивая спадавший капюшон, проводил за пределами тех кругов горизонтальные и вертикальные линии, чертя огамические символы и нашептывая при этом заклинания на ирландском языке.

Заполнив почти весь пол этими символами, незнакомец подошел к дальней стене и, оглядевшись кругом, расстегнул плащ и достал оттуда целый сверток веток и палок. На каждой, даже самой тоненькой веточке были вырезаны такие же символы, что и на полу. Он раскидал их строго по кругу и стал осторожно, мелкими шажками ходить по самой большой, внешней окружности, пришептывая все те же заклинания.

Агенты и Алан сидели в ожидании заключения экспертов на коричневых кожаных диванчиках в узком светлом коридоре, стены которого были окрашены бежевой и светло-сиреневой краской. Заходить в душную лабораторию совсем не хотелось, и они предпочли остаться в проветриваемом сквозняками с обеих сторон помещении, постоянно заполненном пробегающими мимо людьми, то и дело хлопающими дверями различных кабинетов.

— Сколько еще? — Нетерпеливо поглядывал на часы Алан.

— Это тебе не шубу в трусы заправлять. — Грубо ответил ему Оливер, сам раздражавшийся из-за ожидания. — Тут думать надо. — Постучал он себе по лбу указательным пальцем.

Барбара укоризненно пихнула мужа под ребра и настоятельно посмотрела, показав взглядом, что он мог бы быть и повежливее. Но Алан не обратил, или не захотел обращать внимания на дерзость агента и продолжил измерять шагами расстояние от двери лаборатории до диванов, от диванов до противоположной стены и снова до дверей.

Наконец, эксперт вышел с кипой бумаг. Увидев агентов, он извинительно улыбнулся и протянул им свое заключение.

— Что с ней? — Не желая читать все подряд, спросил у него Питер.

— Щепка от дуба. Сколота приблизительно десять-двенадцать часов назад от округлого основания, скорее всего, трости или посоха. Могу сказать, что на ней обнаружена часть отпечатка пальца, но отпечаток очень размытый и обнадеживать вас не буду. — Сжав губы, проговорил эксперт. — А что с кровью? — Поинтересовался он, отдавая бумаги Барбаре.

— Кровь убитого. После сегодняшнего происшествия я провела еще раз анализ крови всех предыдущих жертв, которых еще не захоронили и обнаружила частички неизвестного вещества растительного происхождения.

— Что за вещество? Для чего оно? — Переспросил Алан.

— Экспертиза еще не закончена, но мне позвонят, как только все узнают. Мы первые в очереди. — Заверила его женщина. — Что теперь? — Повернулась она к мужу.

— Если это вещество как-то связано с убийствами, а не просто обрядовый коктейль, то мы, по крайней мере, сможем предположить, почему никто из жертв не сопротивлялся во время убийства. — Ответил тот.

— Убийца стал действовать топорно. Приходит в дом, где его может увидеть каждый, оставляет следы, вообще, такое чувство, что он безразлично относится к тому, поймают его или нет. — Заметила Барбара.

— Может ему не наплевать, а он слишком самоуверен? — Предположил Уинстер, когда они вышли из здания.

— То есть? — Уточнила девушка, приостановившись на лестнице у центрального входа.

Оливер спустился чуть ниже и тоже остановившись, обернулся:

— Убийца понял, что ему все сходит с рук и теперь не утруждает себя столь подробными приготовлениями к убийству. Кстати, заметь, что кельтского креста не было обнаружено. — Сказав это он, словно не ожидая ответа, прошел к автомобилю и открыл дверцу, приглашая Кет.

Барбара спустилась к мужчинам и села в автомобиль.

— Да, но и прошлый крест тоже вызывает сомнения. — Сказала она, когда они уже тронулись с места. — Он был нанесен значительно раньше. Не просто на несколько дней, а на несколько лет. Краска очень старая и другого качества.

— Помните, вы говорили, что семь-восемь лет назад в общине уже происходило нечто подобное? — Наконец напомнил о своем существовании Алан.

Оливер приподнял брови и искоса посмотрел на напарницу, которая в свою очередь смотрела на Алана через зеркало заднего вида.

— Так, может, крест был нанесен тогда? А теперь он просто оказался в нужном месте в нужное время.

— Но тогда не происходило убийств. И нигде подобные символы обнаружены не были. Если тогдашний преступник оставлял метки в домах своих жертв, то почему отметил только Гилберта? — Нетвердо произнесла она.

— А что если тогда крест имел абсолютно другое значение. Может как раз Гилберт его и нанес. В качестве оберега, например. И вообще, почему мы решили, что крест оставляет убийца? Что если на место преступления приходит еще кто-то и уже он рисует его? — Предположил Оливер.

— Разумно. — Одобрил Алан, как будто это имело значение. — А что с этим незнакомцем, который меня приложил?

— Мы как раз едем к одному человеку, способному нам кое-что рассказать о нем. — Ответил агент.

«Сегодня утром у Капитолия произошло столкновение между участниками демонстрации против политики американского правительства на Ближнем Востоке и ее сторонниками. Подробную информацию осветит наш специальный корреспондент Джон Кэппот».

Новостной выпуск привлек внимание Сарка, до этого беспокойно слоняющегося по комнате, в раздумьях о произошедшем.

Немолодой уже мужчина с седыми висками и изрядно выдающимся пивным животом в сером дорогом костюме, но без галстука, то и дело, переходя на крик, пытался донести до зрителей сведения о случившемся.

«Сегодня в 10 часов утра около тысячи человек отправились от Капитолия к Белому Дому по одной из парковых зон Национальной аллеи. Навстречу им выдвинулась группа из двухсот человек, с плакатами и баннерами на которых написаны пацифистские лозунги и требования прекратить эскалацию конфликта в Ираке. После того как мирным путем конфликт между двумя группами решить не удалось, то со стороны неприятелей развертывания военных действий полетела дымовая шашка». — Корреспондент сопровождал повествование эмоциональной жестикуляцией в ту сторону, где произошло столкновение: — «В ответ на это некоторые из сторонников политики правительства набросились на противников, в результате чего завязалась драка, вовлекшая в себя абсолютное большинство участников как с той, так и с другой стороны. Подоспевшая полиция с трудом, с применением слезоточивого газа, смогла остановить беспорядки и задержала около трехсот человек. В качестве пострадавших с обеих сторон насчитывается 203 человека, обратившихся за врачебной помощью из которых трое находятся в тяжелом состоянии. Следствие выясняет личности зачинщиков конфликта. Джон Кэппот для Новостей Двенадцатого канала».

Аарон Сарк с негодованием причмокнул губами и выключил телевизор, вернувшись к окну, надеясь заметить еще что-либо, хотя сам прекрасно понимал, что незнакомец, за которым охотилось ФБР, не вернется.

Но на этот раз его надежды оправдались. Через несколько минут с противоположной стороны улицы дорогу перебежал человек в точно таком же плаще что и у подозреваемого. Но вместо того чтобы пойти домой он обошел здание кругом и, сорвав печать с калитки, ведущей к заднему дворику, прошел туда.

Сарк, только заметивший выходящих из голубого Тауруса, агентов ФБР, приставленных наблюдать за домом, быстро побежал вниз, одновременно набирая на старом сотовом номер Марлини.

— Твоя простая философия не доведет до добра. Ты знаешь, кто это. Знаешь и молчишь. — Укоризненно отчитывала Гилберта Мартина.

Мужчина сидел в любимом кресле, опустив голову и обрушив скрещенные руки на трость.

— Ты говоришь, что духи не позволяют тебе сказать кто это, но разве они позволяют тебе бездействовать? Разве ты не можешь применить магию? Соверши обряд завершения, развоплощения. Пожалуйста. — С мольбой в голосе и слезами на глазах упала она на колени перед стариком.

Тот ласково погладил ее по волосам и мягко улыбаясь, ответил:

— Я не могу. Это не в моей власти. Он должен сам прийти к этому. Должен сам пройти по пути самопознания.

— Да будь ты проклят! Ты что не видишь как мне плохо! — Разъяренно бросила Мартина и, одним движением вскочив на ноги, убежала прочь из комнаты.

— Мартина, стой! Не надо, Мартина, дочка, не надо! — Со слезами на глазах прокричал Гилберт, пытаясь остановить ее.

Ветер, сквозящий через незаделанные щели дома, приносил с собой весенний запах свежести, распустившейся зелени, обновления, прохлады, легкомысленности, чувственности и молодости.

Солнце, разливая по розовому небу свой закатный свет, садилось за крыши небоскребов, когда незнакомец завершил свой ритуал.

Он еще раз обошел вокруг начертанных символов и, опершись на стену, тяжело выдохнул и закрыл глаза. Его сердце редко стучало в груди, а дыхание, наоборот, участилось от чувства непонятной тревоги. Тело налилось свинцом, а голова тяжелой как каменный набалдашник. Человек медленно спустился по стене вниз и шлепнулся на пол. Глаза слипались от усталости и перенапряжения, и он обхватил руками голову и повалился на бок, но только первая дрема коснулась его плеч, как дверь в комнату с размахом отворилась и в нее вошел незнакомец в таком плаще, что и мужчины. Посетитель надвинул капюшон на глаза еще сильнее и быстро выхватил из глубокого кармана острое позолоченное лезвие в форме серпа.