Татьяна Полозова – Десять казней египетских (страница 30)

Маннерс склонил голову и отрывистым шагом вышел из комнаты.

***

Кетрин почувствовала острый холодок на коже и неприятный запах свежеперетянутой кожи. Открыв глаза она снова увидела привычную обстановку одинокого купе. На красно-коричневой полке напротив нее лежало скомканное постельное белье. Если раньше она не понимала, как очутилась здесь, то теперь чувствовала, что спала. Она не могла проснуться, но и не хотела этого. Ей нужно было просмотреть этот сон до конца, словно, от него зависела ее жизнь. И она знала, что нужно делать. Она схватила потрепанный лист бумаги со стола и зажмурилась. Ей нужно было прочесть слова на нем.

Женщина медленно открыла глаза и посмотрела на листок. Но там не было букв, только несколько черточек, образующих высокий китайский иероглиф. Кетрин сосредоточилась на этом начертании, стараясь отложить в памяти каждую деталь. Она должна была знать, что означают эти символы.

Выйдя из купе, она увидела ту же пустоту, что и раньше, пройдя по ряду сидений к двери вагона. Кетрин огляделась. Молоток в прошлый раз не помог, значит, нужно было найти что-то другое. И только тогда она вспомнила о чемодане. Обычно, она всегда оставляла его в купе, потому что тащить тяжеленную ношу без ручек не имело смысла. Но теперь она подумала, может быть, именно он и удерживал ее здесь.

Кетрин забежала в купе, схватила чемодан и поволокла его по полу к входу. Ей казалось, будто груз упирался, не позволяя ей вытащить его наружу, но упрямство было чертой женщины не только наяву.

Она, наконец, подтащила его к вагонной двери и, напрягшись, подняла. Отойдя на пару шагов, женщина бросила чемодан в стекло. На этот раз окно поддалось. Оно разлетелось на множество мелких кусочков и пару осколков поранили ее лицо. Тонкие ссадины покрыли ее щеки, но Кет не обратила на них внимания и подтолкнула дверь. Холодный воздух обдал ее тело и, резко дернувшись, она проснулась.

Ее глаза еще слипались ото сна и она немного приподнялась на подушках, только теперь ощутив чью-то теплую руку на своей.

–Питер? – Удивилась она.

Он уже второй раз за вечер появлялся неожиданно.

–Я не хотел тебя будить. Что тебе снилось? Ты была тревожной. – Его лицо само выражало беспокойство.

Кетрин опустила ноги на пол и протерла глаза.

–Ничего. Просто дурацкий сон. Ничего умного. – Женщина посмотрела на напарника и попыталась выдавить из себя улыбку. – Что ты узнал?

Марлини выдохнул, сдавшись на этот раз ее упрямству.

–Я просмотрел видео из больницы. На камерах нет никого, кто вызвал бы подозрения.

–То есть? – Удивилась Кет.

–Не было никаких посторонних в тот день, когда Кеби получила сверток.

–Марлини, я не понимаю. – Покачала женщина головой.

–Она сама подложила этот сверток. Она отправила предупреждение Месбаху.

Робинсон схватилась за лоб и надавила пальцами на глаза, чтобы хоть как-то взбодрится.

–Кетрин, этим можно объяснить ее смерть. Она была замешана во всех этих преступлениях. Она их часть. И, возможно, теперь они будут убивать своих же соратников. – Сообщил Марлини. – Нам нужно найти их как можно скорее. Какая там следующая казнь?

–Моровая язва. – Отрывисто ответила Кет, рухнув на кровать обратно.

***

Спальня представляла собой просторную комнату с ярко-красными с голографическим рисунком обоями. Мебель в гостиной была сделана из самых ценных пород дерева и обита темно-красными, бардовыми тканями, расшитыми завитками из позолоченных нитей. Диван с высокой спинкой украшало несколько небольших подушечек. Напротив него стоял низкий кофейный столик темного, почти черного цвета с высоким кальяном, набитым свежим табаком, и, видимо, недавно раскуренным, потому как по комнате разносился пряный аромат мяты и апельсина. У противоположной стены размещался большой камин окаймленный синим мрамором, а рядом два мягких кресла, из одного комплекта с диваном. В углу комнаты располагалась низкая барная стойка с разнообразными напитками.

В камине тлел слабый костерок, превращавший в пепел тот самый сверток, который получил Али Наг-Хаммади накануне. Мужчина сидел на кресле перед очагом и смотрел, как движутся его последние искорки.

Его тело чесалось, а руки были покрыты пурпурными и коричневыми корками, на местах некоторых волдырей уже появились рубцы, все тело ломило от лихорадки, а поясницу пронзала тянущая боль. Голова раскалывалась на множество мелких кусочков, кожа горела, и до жути хотелось выцарапать оспины, выгрызть их.

Мужчина сжался на кресле и стал неистово раскачиваться, издавая ноюще-гудящие звуки. Он тяжело задышал и опрокинулся вперед, его скорчило в судорогах, конвульсии нещадно пронизывали его крепкое тело, жар превратился в холод, от нетерпения мужчина стал накрывать себя плетенным из льняных тканей ковриком, лежащим перед камином.

Его колотило еще в течение нескольких минут пока конвульсии, наконец, не прекратились, мышцы расслабились, мужчина расцепил руки, которыми до сих жадно обнимал себя и растянулся на полу.

***

–Это Борис Бройман. Русский. Эмигрировал с родителями в Штаты в 1979 году. Его отец работал в фармакологической компании, но в 1983 году был обвинен в шпионаже и депортирован из США. Переехал в Италию, потом в Египет, где вскоре и скончался от сердечного приступа.

Агент Гордон вычитывал перед десятком агентов информацию, касающуюся предполагаемого преступника, покушавшегося на жизни американского министра. На проекторе позади агента светилась фотография мужчины тридцати лет с густой кучерявой головой и в клетчатой арафатке, низко надвинутой на глубоко посаженные глаза.

–Видимо, после этого Борис и стал на путь сопротивления. Он возненавидел Америку и ее режим. Впервые был замечен в контактах с исламистами в 1995 году. На тот момент он учился на химическом факультете Каирского университета. Был одним из лучших студентов, но неожиданно забрал документы и заявил, что больше не собирается связываться с наукой. Тогда же, по сути, и пропал из виду. Его мать умерла незадолго до этого, друзей он так и не завел, поэтому нет никого, кто знал бы о его местонахождении.

–Но тогда откуда известно, что он связан с той группировкой? – Спросил кто-то из зала.

Гордон отвлекся от доклада, посмотрев на аудиторию.

–Потому что в 1997 году произошел теракт и наш подозреваемый тогда привлекался в качестве свидетеля. Отсюда и его отпечатки в базе Бюро. Но тогда он был переведен в статусы свидетелей, лишь за недоказанностью. – Объяснил он.

–Ну, сейчас-то у нас есть основания прихватить его! – Выкрикнул другой агент, получив лишь одобрительный кивок агента.

–Вот этим мы и занялись. – Выступил вперед Маннерс. – Его поймали недалеко от места покушения. Он даже не сопротивлялся, хотя и говорить не желает. Тем не менее, у нас есть несколько оснований его задержать и допросить.

Марлини, подпирающий колонну у входа в зал, и формально не участвовавший в расследовании, тем не менее, заинтересовался этим делом. Он остановил агента на выходе из кабинета.

–Простите, сэр. Я хотел бы задать пару вопросов по поводу покушения.

–Покушения? – Переспросил тот на ходу. – Почему Вас это интересует, насколько я понимаю, Вы и агент Робинсон сейчас заняты другим делом. – Предупредил он.

–Да, я знаю. Но у меня есть некоторые соображения и они, возможно, могут помочь. – Не уступал Марлини, идя вслед за старшим.

–Послушайте, агент, мне сейчас не до этого. У меня есть конкретная цель и все Выши соображения я попрошу оставить на потом до лучших времен. – Грубо отрезал Маннерс.

Марлини, не первый раз столкнувшийся с таким ответом начальства, не был удивлен, а скорее еще раз убедился в твердолобости каждого, кто забирался по карьерной лестнице, будто бы они в процессе профессионального роста набивали мозоль на лбу, вскоре превращавшуюся в рог.

Кетрин, неожиданно появившаяся из-за его спины, отвлекла Питера от раздумий.

–Что ты ему сказал? – Спросила женщина, еще сонным голосом.

–Дал понять, что у меня молоко на губах не обсохло. – Небрежно проговорил Питер, повернувшись к напарнице.

–У тебя сливки. – Кетрин осторожно стерла большим пальцем остаток взбитых сливок с уголка губ мужчины и улыбнулась.

Марлини остановил ее руку и посмотрел на ее измазавшиеся пальцы.

–Скажи, Кет, тебе не кажется, что способ убийства с помощью отравленной стрелы не совсем типичен для террористов? – Стараясь сконцентрироваться на деле, а не на нежной коже ладони напарницы спросил он.

–Ну, – Кетрин аккуратно высвободила руку из его захвата, – ты прав. Цель террористов – посеять панику, а это проще сделать путем массового убийства – взрыв, самолет, захват заложников.

–Вот именно, но почему же тогда в данном конкретном случае этот Борис Бройман или как его там, выбрал столь специфический способ?

Телефон Кетрин зазвонил, не дав ей ответить на вопрос.

–Да? Что? Где это? Конечно, мы уже едем.

Положив трубку, ей не пришлось объяснять причину звонка.

–Кто на этот раз? – Только спросил ее напарник.

–Брат Мохаммеда Наг-Хаммади.

***

Агенты перешли через черно-желтую ленту заграждения и вошли в дом, уже заполненный полицией и спецслужбами.

–Агенты из Бюро? – Спросил подошедший к ним высокий мужчина с круглыми маленькими глазками.

Питер кивнул и пожал руку мужчине, то же самое сделали и Кет с Оливером.