Татьяна Полозова – Десять казней египетских (страница 15)

Кетрин посмотрела на плакат, тяжело вздохнула и обратила взгляд на свои руки. Как там Рейчел? Она скучала по своей девочке каждую секунду, разделявшую их и, несмотря на постоянные звонки в течение дня маме и няне, Кет не чувствовала себя легче, а скорее еще томительнее ожидала возвращения. Теперь уже грудной выдох вылетел с ее уст, и она закрыла глаза, словно, пытаясь отстраниться от всего происходящего.

Оливер, делая вид, что наблюдает за окружающими, на самом деле украдкой подсматривал за своей напарницей. Его все чаще беспокоило ее ни с того ни с сего меняющееся настроение. Она, то ходила как в воду опущенная, то веселела и снова принималась шутить и отвечать на их с Марлини шуточки. От размышлений Уинстера отвлек доктор Месбах, выпроваживающий из кабинета очередного пациента и мягкой улыбкой поприветствовавший агентов.

–Проходите, господа. – Пригласил он.

Кетрин и Оливер вошли внутрь и остановились в дверях, подсознательно оценивая окружающую обстановку. Открытые жалюзи, задернутые до самого конца пропускали в кабинет яркий солнечный свет, заливающий и без того светлую комнату еще большей ослепительностью, от которой рябило в глазах.

–Присаживайтесь. – Гостеприимно принял агентов врач, усаживаясь в свое кресло.

–Спасибо, сэр. Вам уже сообщили о целях нашего визита? – Осведомился мужчина, пропуская вперед напарницу.

Месбах исподлобья посмотрел на него и еле заметно кивнул.

–Да, агент Уинстер. Я уже знаю, что вы хотите поговорить о последних смертях. Но искренне не понимаю, почему именно со мной? – Он попытался изобразить удивление, но агенты, повидавшие уже десятки, если не сотни, таких как он, быстро сообразили, что Месбах все прекрасно понимает.

–Вы ведь были лечащим врачом всех пятерых убитых? – Спросила Кет. Она опустила руки на колени и закинула ногу на ногу, приняв повелевающую позу, будто бы уже раскрыла преступление.

–Был. – Коротко, даже слишком ответил Месбах.

Было в его речи что-то сомнительное. Он и сам сомневался в том, что говорит, будто бы его заставили отвечать так. Прикрытый пеленой уверенности страх осторожно выглядывал меж его слов.

–Вы ведь проводили экспертизу, устанавливали причину смерти, заметили что-то подозрительное? – Спросил Уинстер.

–Не думаю, они умерли от заражения крови, которое могли получить где угодно. В той же бане, которую, насколько мне известно, часто посещали. – Пожимая плечами, ответил врач.

Кетрин посмотрела на него, чуть опустив бровь. В ее взгляде было предупреждение, будто она давала ему последний шанс, вылезти из болота лжи.

–То есть Вы не можете сказать, что послужило причиной заражения? – Недоверчиво переспросил агент.

Месбах медленно выдохнул.

–Не могу, то есть, я не знаю. Тела забрала разведка – она и занималась установлением причин гибели этих людей. А что они могли быть отравлены? – Неподдельно испуганно спросил Месбах.

Уинстер бегло взглянул на свою напарницу, та не отводила пристального взгляда от врача, буровя его своими небесной чистоты глазами.

–Они были отравлены, сэр. Пять человек – четверо из них умерли от сепсиса, который непонятным образом начал развиваться в их организме. Пятый умирает от отравления батрахотоксином, попавшим ему на кожу. Спрашивается, чем так помешала эта фантастическая пятерка, и кому?

Месбах молчал. Он не знал, что сказать и как вообще с ними заговорить. Неудобная ситуация нагнеталась с каждой минутой и молил богов об избавлении от этой мучительной пытки, хотя бы на некоторое время. И, похоже, что небеса решили быть к нему благосклонным сегодня.

–Доктор Месбах!

В кабинет влетел один из дежуривший санитаров, раскрывший двери нараспашку так, что агенты, могли видеть, как по коридору пронеслось несколько каталок с загруженными на них мужчинами и женщинами, перевязанными окровавленными бинтами.

–На Тахрире теракт, к нам везут всех пострадавших. Вы нужны в операционной! – Выпалил санитар и скрылся за дверью также быстро, как и появился в ней.

Уинстер и Робинсон мгновенно повернулись к врачу, который уже вскочил со своего места.

–Господин Месбах, думаю, Вам стоит подумать над своими словами. Как только решитесь заговорить, позвоните нам. – Уинстер, говоривший настолько быстро насколько мог, протянул ему свою визитку и поднялся с кресла. – Думаю, Вы понимаете, что каждый может оказаться шестым.

Кетрин подарила врачу еще один укоризненный взгляд и пошла за напарником.

–Почему ты так быстро сдался? – Спросила она, догнав его уже в коридоре, за несколько минут наполнившемся людьми: ранеными, врачами, санитарами, полицейскими.

Оливер поморщился, посмотрев на нее.

–Он не скажет ничего. Сегодня не скажет. – Обернувшись на одного из привезенных пациентов, обожженного с красно-бурыми обуглившимися пятнами на коже, тихо стонущего на каталке, ответил Нолл. Ты же видела – к нему кто-то приходил, его запугали. И мне кажется, я знаю, кто это сделал.

Она видела то же, что и он, но ей и в голову не пришло, кто мог стоять за Месбахом.

***

Центральная площадь города теперь была занята не прогуливающимися туристами, фотографирующими все вокруг, а толпами полицейских, вооруженных до зубов с непробиваемыми щитами и плотно застегнутыми шлемами.

–Сколько погибших? – Ровным голосом спросил Мохаммед Наг-Хаммади у подошедшего к нему агента Маннерса.

–Трое убиты и еще пятнадцать ранено. – Ответил агент. – У Вас есть что-то?

Хаммади сидел на низкой бетонной приступке за несколько метров до входа в Каирский музей и подчеркивал что-то в документах, которые держал на колени.

–Я не знаю, – покачал он головой. – Нам приходили угрозы, но…

Маннерс поджал губы и потер лицо ладонями.

В этот момент к ним подошел один из полицейских и протянул Хаммади телефон.

–Это Вас, сэр.

Мужчина посмотрел на Маннерса и взял телефон.

–Да, я слушаю. – Робко ответил он.

–Хаммади, здравствуй!

При первых же словах звонящего лицо Мохаммеда озарилось ужасом, но это не был страх человека перед неизвестностью. Мужчина, как будто ожидал этого звонка и с покорностью принял его.

–Ты, наверняка, сейчас смотришь на обгорелые тела своих сограждан. Они пострадали по твоей милости, Хаммади. Ты виноват. Тебя ведь предупреждали.

Маннерс, стоящий прямо перед чиновником, понял, что звонок исходит от кого-то связанного с терактом и жестом приказал включить компьютер для отслеживания звонка. Он покрутил рукой перед Хаммади, тем самым дав понять, чтобы тот раскручивал разговор.

–Кто Вы? – Попытался придать своему голосу более уверенный тембр чиновник.

–Это неважно. Сейчас твои люди пытаются отследить мой звонок, но у них ничего не выйдет, потому что я слежу за временем и за своими словами. Ты должен был внимательно к ним отнестись. Я давал тебе шанс. Мы все давали. Но ты им не воспользовался. Теперь наша очередь. Ты будешь получать сотни трупов каждый день из разных концов твоей страны, до тех пор, пока янки не уберутся отсюда.

Короткие гудки оглушили мужчину, и он отбросил телефон.

Полицейский, сидящий за компьютером, покачал головой.

–Не хватило времени, дьявол! – Маннерс выплюнул ругательства как окурок от сигареты.

Наг-Хаммади опустил голову на руки и вцепился пальцами в остатки волос на голове.

–Я больше так не могу. Мне нужно поговорить с кем-нибудь! – Истошно закричал он.

***

–Сейчас нам лучше держаться подальше от публичных мест.

Зрелый мужчина, лет сорока с высоким лбом, сидел в кресле у окна своего дома, перебирая костяные четки, с подвешенной на них фигуркой какого-то христианского святого.

–Сегодня произошел теракт на площади Тахрир.

Женщина, сидящая перед ним на низком пуфике, накрытом искусственным мехом, уже скатавшемся на краях, раздраженно бросила спицы с вязанием и сцепила руки в замок.

–Много людей пострадало? – Бегло спросила она, судя по всему, не зная как подойти к главному.

–Не знаю. Пару десятков. – Покачал головой мужчина.

Его собеседница накрыла лицо ладонями и еле слышно забормотала.

–Я даже не знаю, что нам делать. Рахмет не появлялся уже три недели. Он только звонит и говорит, что занят. Я беспокоюсь за него. – Она подняла руки и протянула их к мужчине.

–Земфира, ты должна успокоиться. Это все пройдет. Рахмет появится, как только сможет. Ты же знаешь, его работа.

Мужчина взял ее ладони в свои и прижал к груди.

–Я боюсь также как и ты, я боюсь, что он попадется, что он станет одним из тех, – мужчина говорил сбивчиво, хрипло и своей интонацией, постоянно скачущей от высокой до низкой, пытался поймать ту хрупкую грань уверенности, которая болталась где-то между страхом и разочарованием.

Женщина встала перед ним на колени и уткнулась в широкую грудь. Мужчина крепко обвил ее своими полными сильными руками и прижал как можно крепче.