Татьяна Покопцева – Сара Джаннини: девушка в голубом платье (страница 18)

– Всё собрал?

– Нечего собирать. Могли бы это отправить по почте.

– Это был предлог увидеть тебя, Димитрий.

– Зачем?

– Сказать, что сожалею. Очень сожалею.

– Я много думал обо всём этом. И Франческа так поступила, потому что хотела тебя спасти. Она хотела этого, понимаешь?

– Я не заслуживаю спасения.

– Тебя, прости, не спросили.

– Это вопрос времени. Димитрий, послушай, давай будем вместе. Я хочу быть с тобой, – она обвила его шею руками, – хочу стать твоей Франческой.

– Линда! – он резко сбросил её руки, – думай, что говоришь!

– Я, кстати, ездила смотреть на «Пьету», скульптуру, про которую говорила Франческа. Я стояла перед ней, пребывая в какой-то эмоциональной невесомости. Ты куда? Димитрий?

Он не слушал, выбежал из дома, спустился по лужайке к воротам, открыл их и выбежал на дорогу. В этот момент ехал мопед, который задел его по левой ноге, он вскрикнул и упал. От болевого шока потерял сознание. Очнулся в больнице. Рядом были Даниэль и Линда. Оба были очень бледны и нервничали.

– Димитрий. Это всё из-за меня. Прости меня, Бога ради, прости. Если сможешь, – Даниэль плакал. – Я прошу тебя, не отказывай мне. Я тебя сейчас забираю к себе, найму доктора, он будет смотреть за тобой. У тебя гипс, костыль. Всё заживет, но позже. У меня прекрасный дом в Вьтри-суль-Маре, сад, ты видел. Будешь там гулять, читать. – Его чувства были такие искренние, что Димитрий был тронут.

– Хорошо, Даниэль. Я поеду. Мне действительно нужна будет помощь первые дни.

Вскоре Димитрия выписали, и он поехал к семье Джаннини. Ему сразу отвели комнату. Ни Даниэль, ни Линда к нему не заходили первые дни. Боялись, да и сказать, что, не знали.

4

Можно ли привыкнуть к страданию? К нему не привыкнешь. Его нужно оставить в покое. Как след на земле. Пусть будет. Со временем он сотрётся, и если не возвращаться к нему, то с трудом можно будет его найти.

Димитрий всё время думал о Франческе, об их последнем разговоре. Как так произошло, что женщина, на которой он хотел жениться, решилась на такое? Он не плакал по ней, потому что понимал, что она не могла поступить по-другому. Димитрий одиноко блуждал по саду, садился на траву и смотрел на кромку моря, на Скалу Двух Братьев, на городок.

Сара, дочь Даниэля и Линды, приносила ему в комнату поднос с едой. Он попросил его не беспокоить. На Сару он особого внимания не обращал.

Но однажды, когда прошла целая неделя, он услышал шум. Криков не было, был звук выбивания ковра. Он вышел в коридор. Там Линда, вся красная, с взъерошенными волосами, била Сару. Девочка лежала на полу и закрывала голову руками. Димитрий бросился к Линде, схватил её за руки. Та резко обернулась к нему, и он ужаснулся её взгляду: перед ним была сумасшедшая.

– Я вызову полицию, если ты не прекратишь.

Она выдернула руки. Голос Димитрия её как будто пробудил. Она испуганно посмотрела на него, на девочку и убежала в свою комнату.

Димитрий помог Саре подняться и отвёл в ванную.

– И часто это происходит?

– Сколько себя помню.

– Отец знает?

– Знает.

– И почему не остановит её?

– Не знаю.

Димитрий удивился, что Сара совсем не плачет. Эта девушка с грустными глазами поразила его своей выдержкой и смирением.

– Сара, как же ты это терпишь?

– Не знаю. Привыкла, наверное.

– А если она тебя прибьёт?

– Ну что скажешь, значит, так, – она обречённо вздохнула.

– Нет, это неправильно! Ты с этим смирилась?

– Да.

Димитрий поморщился. Очень наивно звучали её слова. Саре было восемнадцать, по словам Линды. Он отвёл её в комнату, а сам пошёл к Линде.

Та сидела в спальне и курила.

– Линда, что происходит?

– Я не обязана тебе ничего объяснять! И выйди из моей комнаты, я не готова сейчас разговаривать.

– Линда, что ты делаешь со своей дочерью?

– Вымещаю злость, разве непонятно?

Димитрий зло посмотрел неё и вышел из спальни, громко хлопнув дверью.

5

Даниэль этим же вечером зашёл к Димитрию.

– Привет, можно войти? Мне нужно с тобой поговорить.

– Да, входи.

– Я присяду?

– Может, выйдем в сад? Там меньше ушей.

Димитрий взял пиджак. Они вышли. Даниэль закурил.

– Тут такое дело. Я хочу попросить тебя кое о чём, – начал Даниэль, зажигая свою сигарету, избегая глаз Димитрия.

– Да?

– Женись, пожалуйста, на Саре.

– Что ты говоришь?

– Я не смогу вернуть тебе Франческу, но я могу подарить тебе свою дочь. Пользуйся, делай с ней, что хочешь. Она воспитана так, что всё стерпит, всё сделает, что скажешь. Полное повиновение.

– Что она тебе сделала? Зачем ты так?

– Она не моя дочь, я более чем уверен. Терплю её из-за Линды. Эта дурочка любит девчонку. Давно бы в интернат сдал этот приблуд.

Димитрий смотрел на мужчину напротив себя и не мог поверить в то, что это слышит.

– Ты жесток, Даниэль.

– Да. Ты разве не понял?

– Дай мне время подумать.

– Хорошо. Зайди ко мне в кабинет, когда решишь. Буду ждать.

– Спасибо.

Димитрий ушёл в свою комнату. Через час он дал своё согласие на свадьбу.

В ту ночь Димитрий думал о Франческе. Вспомнил Испанию. Городок Реус, где жил величайший скульптор Гауди. Франческа изучала архитектуру и потащила тогда недовольного Димитрия в Реус. Они ходили по улочкам этого города, родившего гения. Заходили в поражавшие воображения дома, будто сошедшие со страниц Рэя Брэдбери и его «Марсианских хроник». Потом они ужинали в какой-то таверне, где испанские женщины надрывным голосом пели о неразделённой любви. Франческа, охмелевшая от сангрии, пустилась в пляс. Димитрий смотрел на неё и удивлялся, как она может быть такой свободной. Не стеснялась и не боялась показать свои чувства, свои желания. Он улыбнулся воспоминаниям. Но решил не увлекаться, потому что они как тягучее болото начинают затягивать и отпугивать реальность. Он взял ключи и решил пройтись. Выйдя из своей спальни, он замешкался рядом с соседней дверью. И через секунду постучал к Саре.