Татьяна Плешка – Кожа (страница 7)

– Почему ты не спела для меня? Почему?

Голос становится ближе.

Сердце девушки ускоряет ритм. Липкий страх растекается по коже, забивается в поры, лезет в горло огромным давящим комом.

– Я ведь купил тебе дом на берегу моря, как ты и хотела.

Мужчина подходит к металлическому столу, останавливается, нависает над девушкой, смотрит на неё ледяным колючим взглядом.

– А ты для меня так и не спела. Хоть и обещала. Стерва! – его голос срывается на крик. – Ты скакала по саунам и охотно пела для жирных потных толстосумов. А для меня так и не спела, шкура продажная! Ты просто дешёвая подстилка!

Он размахивается и со всей силы бьёт девушку кулаком в живот. Дикая боль обжигает её внутренности, стремительно растекается по всему телу. Она хочет закричать, но губы не слушаются. Слеза вытекает из глаза девушки и скатывается по виску на каштановые волосы.

Мужчина отходит от стола. Он подходит к широкой обшарпанной тумбе, упирается в неё ладонями. Тяжело дышит. Молчит. Пытается выровнять дыхание. Стоит так какое-то время.

– Ну ничего, ничего, – ровным спокойным голосом произносит он.

Мужчина берёт с тумбы скальпель. Тусклое свечение одинокой лампочки отражается на металлической поверхности лезвия. Он медленно поворачивается и неторопливым шагом идёт к голой беззащитной девушке, лежащей посреди комнаты на металлическом столе.

Глава 5

Утренняя прохлада окутывала сонный город. Лучики рассветного солнца неторопливо пробивались сквозь хмурые плотные облака, предвещая появление пылающего жёлтого диска над горизонтом.

Алиса вышла из машины, оставив кожаную курту уныло висеть на спинке водительского сиденья. Прохладный воздух заставил кожу девушки покрыться мелкими мурашками. Алиса потянулась, разминая слегка затёкшие мышцы и широко зевнув в кулак, посмотрела на часы. Циферблат, с мерно подёргивающейся секундной стрелкой, указывал на то, что сейчас три минуты седьмого.

Алиса бодрым шагом двинулась в сторону парка. Подойдя к заградительной ленте, достала удостоверение из кармана джинсов и развернув, показала его полицейскому, стоящему возле ленты и размеренно курившему сигарету, истлевшую уже почти до самого фильтра. Тот коротко кивнул и, отвернувшись, продолжил курить, неторопливо меряя шагами небольшой клочок пространства, покрытого аккуратным газоном.

Неподалёку стояла машина скорой помощи, возле которой, прямо на траве, сидела пожилая женщина в жилете работника коммунальной службы. Молодая девушка-врач держала старушку за запястье и отсчитывала пульс.

Алиса приподняла ленту и проскользнула под ней. Подойдя к лавочке, на которой неподвижно сидела девушка в чёрном латексном комбинезоне, Алиса поздоровалась с коллегами. Рядом с лавкой уже стояли Гена, Юра и Арсен – молодой оперативник, которого Гена Захаров захватит по пути на своей машине, так как они жили недалеко друг от друга.

Арсен Чегенян симпатичный высокий парень, с коротко подстриженными чёрными волосами, работает в уголовном розыске уже три года. Под кустистыми чёрными бровями, его выразительные миндалевидные карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, внимательно изучали сидевшую на скамейке девушку. Узкое лицо с тонкими скулами, неизменно покрытыми плотной короткой щетиной и длинноватым носом с горбинкой, было серьёзным и сосредоточенным. Плотно сжатые тонкие губы скрывали за собой ряд ровных белоснежных зубов, которые Арсен регулярно отбеливал в стоматологическом кабинете.

Белизна его зубов являлась настоящим кладезем шуток и подтруниваний над ним для всего отдела по особо тяжким преступлениям. Педантично следя за тем, чтобы у белоснежности его зубной эмали не возникало поводов сменить оттенок на чуть более тёмный, Арсен полностью исключил из своего рациона чай, кофе и любые напитки, содержащие красители. По той же причине Арсен не курил. И по совершенно неизвестной ни для кого из коллег причине, не пил спиртное.

В редкие посиделки в баре, после тяжёлого рабочего дня, коллеги, предпочитающие пропустить кружку-другую пива, предлагали Арсену «бахнуть водки», так как она была прозрачная, а следовательно, белизна его зубов останется вне опасности. Всё это сопровождалось заливистым смехом его коллег. На что Арсен лишь молча улыбался, попивая воду из стакана, в которую, он иногда просил официанта бросить дольку лимона.

– Что тут у нас? – спросила Алиса, потирая ладонями озябшие плечи.

– То же самое, – отозвался Юра. – Девушка, предположительно двадцать лет. Латексный костюм приклеен к телу. Убита примерно в такое же время, что и предыдущая жертва. Следов борьбы нет. Личных вещей при себе нет. Обувь отсутствует. Никаких следов убийца не оставил.

Алиса огляделась по сторонам. Заметив на столбе одиноко висящую камеру видеонаблюдения, она воодушевлённо сказала:

– В этом парке есть камеры. В парке, где нашли тело Шаровской, камер не было. В этот раз повезло. Нужно просмотреть записи.

– Увы, – отозвался Гена. – камеры в этом парке – это муляжи.

– Откуда ты знаешь? – спросила Алиса.

– Помнишь, месяц назад в этом парке сожгли живьём семнадцатилетнего пацана? – произнёс Гена.

Алиса молча кивнула.

– Так вот, я тогда у администрации парка спрашивал про камеры. Они сказали, что средств нет, поэтому повесили муляжи, чтобы это отпугивало хулиганов. – Гена задумчиво поднял глаза. – Вот только обдолбанных торчков они не отпугнули. Но, дело всё равно лёгким оказалось. Один из торчков сам прибежал в участок и сдал своего подельника, в надежде, что чистосердечное поможет ему выйти сухим из воды. Сначала клялся, что он не при делах, типа, это всё его друг сделал. Ему показалось, что третий в демона превратился или в монстра, не помню уже точно, ну вот друган его и поджёг. Короче соли наглотались втроём и накрыло глюками.

– М-да, – протянула девушка. – И чего их всех тянет попробовать эту гадость? Это же никогда ничем хорошим не заканчивается.

Взяв у Юры резиновые перчатки, Алиса быстро натянула их на руки и подошла к девушке. Молодая девушка, с каштановыми волосами, затянутыми в тугой низкий хвост, сидела на скамейке с лежащими на коленях руками, наклонив голову вперёд. Обтянутая латексным чёрным комбинезоном, закрывавшим всё тело, кроме оголённых ступней, кистей рук и головы. Латексный костюм был ей идеально по фигуре.

Алиса присела на корточки и заглянула девушке в лицо. Косметики на нём не было, кроме такой же, как и на губах мёртвой Юлии Шаровской, ядовито-алой помады. Так же, как и на предыдущей жертве, на ней отсутствовали украшения. И лишь пустующие проколы в ушах, свидетельствовали о том, что серьги в них когда-то были.

– Симпатичная, – проговорила Алиса. – Вы обратили внимание на сходство?

– Конечно, – отозвался Гена. – Это убийство точь-в-точь повторяет убийство Шаровской.

– Я не об этом, – быстро сказала Алиса. – Эта девушка внешне очень похожа на Юлю Шаровскую. – Она встала и повернулась к коллегам. – Поздравляю, теперь у нас есть типаж жертвы серийного маньяка. – Тяжело вздохнув, добавила: – Гена, ты был прав, мы имеем дело с серийником.

Гена, криво усмехнувшись, сказал:

– М-да, к сожалению. К тому же, с очень пунктуальным серийником. Убивает по расписанию, строго с субботы на воскресенье. Так что, желательно нам до следующей субботы посерьёзнее продвинуться в расследовании.

– Я так понимаю, эта милая бабулька обнаружила труп? – Алиса кивнула в сторону автомобиля скорой помощи, около которого девушка-врач мерила давление взволнованной женщине в жилете.

– Да, – ответил Гена. – Эта женщина работает дворником. Я её уже допросил. Вышла утром на работу, заметила девушку на скамейке. Подошла, попыталась с ней заговорить, та не отвечает. Женщина поняла, что что-то не так. Трогать девчонку не стала, сразу позвонила в полицию.

– В каком часу это было? – спросила Алиса.

– Где-то с полчаса назад, – ответил Гена.

– Понятно. – Алиса громко вздохнула. – Я поехала в отдел. Вы едете?

– Да. Мы с Арсеном поедем на моей машине.

Алиса кивнула и последовала к своему автомобилю.

***

Несколько лет назад.

Солнечный летний день. Мужчина стоит у калитки, ведущей к роскошному двухэтажному дому. К калитке соседнего, не менее роскошного дома подходит красивая девушка, одетая по последней моде. Её каштановые волосы переливаются на солнце.

– Здравствуйте, Наталья.

Девушка останавливается у своей калитки, и лукаво улыбаясь, смотрит на мужчину.

– Здравствуй, сосед.

Мужчина нервничает. На лбу проступают капельки пота. Он списывает это на летний зной от палящего солнца.

– Может з-з-з-зайдёте ко мне в г-г-г-гости как-нибудь?

Он заикается. Почему он заикается? Он ведь никогда не заикался. А при ней он всегда начинает заикаться. Его это нервирует.

– В гости? – Девушка широко улыбается. – И что же мы будем делать у тебя в гостях?

– П-п-п-поговорим, поужинаем, п-п-п-посмотрим кино. Возможно, вы с-с-с-споёте для меня.

Девушка запрокидывает голову и разражается хохотом. Вдоволь отсмеявшись, она устремляет в него холодный презрительный взгляд.

– Спою для тебя? – едким голосом говорит она. – Шизик, ты совсем поплыл?

– Я же п-п-п-просил вас, п-п-п-пожалуйста, не называйте м-м-м-меня шизиком, – робко говорит мужчина, потирая вспотевшие ладони о штанины шортов.

– Ладно, шизик, давай так, – задорно произносит девушка, не стирая с губ широкую улыбку. – Я спою тебе, когда ты подаришь мне дом на берегу моря. – Она задумчиво отводит взгляд вверх, обхватив пальцами подбородок, постукивает указательным пальцем по ядовито-алым губам. – Большой роскошный дом в Сочи. Да, в Сочи! – Радостно воскликнув, она широко распахнутыми глазами смотрит на мужчину. – На побережье. Идёт?