Татьяна Плешка – Кожа (страница 3)

– Старший следователь майор Рябинина. Нам нужно поговорить с ректором.

Охранник: мужчина в возрасте, с тронутыми сединой усами и почти полностью седой головой, объяснил, как пройти в кабинет ректора. Алиса и Гена, поднявшись по лестнице, пошли по коридору, пустому и тихому, поскольку все студенты были на занятиях.

– Похоже, ещё один серийник, – задумчиво проговорил Гена, нарушая тишину. – Такой же долбанутый, как Глазник.

– Не каркай, – отозвалась Алиса. – Пока у нас только одно убийство. Хотелось бы, чтоб так и оставалось. – Она повернула голову на коллегу и, чуть прищурившись, спросила: – Что ещё за Глазник?

– Псих один. Орудовал под Ростовом, в этом, как его, в Батайске, – воодушевлённо принялся объяснять Гена. – Он своим жертвам ложкой глазные яблоки выколупывал, складывал в морозилку, а потом использовал их вместо льда для напитков, в колу там, или вискарь.

– Фу! – Алиса поморщилась. – Откуда ты берёшь эти басни? Я такое впервые слышу.

– Это мне Пашка ДПС-ник рассказывал, – ответил Гена, размеренно шагая по коридору. – Его кум вёл это дело. Я, правда, кума его не знаю. Но Пашка говорит мировой мужик.

Алиса закатила глаза.

– Ген, ты вроде взрослый, а в сказки веришь. – Она громко выдохнула. – Если бы такое случилось, вся область на ушах стояла бы. Во всех новостях, газетах и по всему интернету бы трубили. Пашка ДПС-ник тебе небылицы рассказывает, а ты уши развесил. – Алиса покачала головой. – Куда ж он тогда делся, этот Глазник?

– Застрелили при задержании, – невозмутимо ответил Гена. – Сопротивление оказывал, не хотел сдаваться. Это было лет пятнадцать назад. Я тогда ещё в Краснодарском крае жил. Так что, ростовскими новостями не особо интересовался. Но Пашка клянётся, что был такой Глазник. – Он равнодушно пожал плечами.

– Ой, ясно всё. – Алиса махнула рукой и цокнула языком.

Они подошли к двери кабинета ректора, и Алиса коротко постучала. Не дожидаясь ответа, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Ректор, сидящий за столом в уютном большом кресле, поднял на них вопросительный взгляд. Быстро войдя внутрь, напарники подошли к столу ректора. Привычным жестом достав удостоверение из кармана куртки, Алиса представилась:

– Старший следователь майор Рябинина. Мы ведём расследование по делу об убийстве Юлии Шаровской.

Ректор: суховатый мужчина в возрасте, со сдвинутыми на кончик носа очками, побледнел и одними губами произнёс:

– Юленьку убили?

– Вы её знали? – коротко спросила Алиса.

– Конечно! – встрепенулся ректор. – Она учится в нашем университете на втором курсе юридического. Её отец, Григорий Олегович, нам очень помогает.

– Нам нужно побеседовать с вашими студентками – Алёной Мишиной и Оксаной Сологуб, – безэмоционально произнесла Алиса.

– Конечно, конечно. – Ректор засуетился, нервно возя по столу компьютерной мышью и, прищурившись, вглядывался в монитор. – Они учатся с Юлей в одной группе. Одну минутку, я только найду их расписание и сориентирую вас в какой аудитории они сейчас находятся.

Спустя несколько минут поиски расписания увенчались успехом, и Алиса с Геной шли по коридору университета в поисках нужной аудитории.

– Что-то он дёрганый какой-то, – задумчиво проговорил Гена. – Как думаешь, он с ней спал?

Алиса повернула голову, посмотрела на напарника и покрутила пальцем у виска.

– Господи! Гена, ты сегодня в ударе. – Она покачала головой. – Конечно он дёрганый. Если бы тебе сообщили об убийстве дочки депутата, который покровительствовал твоё тёпленькое рабочее место, ты б не дёргался?

Гена неопределённо хмыкнул, покачал головой и мысленно согласился, что это весомый аргумент.

Найдя нужную аудиторию, напарники забрали двух студенток, разместившись с ними в соседней пустующей аудитории, и по очереди допросили каждую.

– Мы тусили в клубе. Юлька перебрала так нехило, – невозмутимо рассказывала Оксана. – Сказала, пойдёт на улицу подышать. Свою сумку и куртку забрала с собой. Обратно она так и не вернулась. Мы подумали, что она укатила с тем красавчиком, который к ней подкатывал весь вечер. Коктейлями угощал, они там танцевали, обжимались.

– В котором часу она вышла из клуба? – спросила Алиса.

– Да часов в одиннадцать, – задумчиво проговорила Оксана. – А, хотя нет, пораньше. В одиннадцать там как раз стриптиз начинается. Юлька раньше вышла. Точно не помню, минут за двадцать-тридцать до стриптиза.

– Можете описать молодого человека, с которым она танцевала? – спросила Алиса.

– Ну, симпатичный такой, тёмненький, – чуть прищурившись, скользя по потолку аудитории блуждающим взглядом, проговорила Оксана. – Улыбка у него классная, ямочки на щеках появляются. – Она задумчиво улыбнулась. – О! Да у меня же фотка есть. Мы селфи сделали вчетвером, когда за барной стойкой сидели.

Девушка, недолго покопавшись в сумочке, выудила телефон, быстро пролистала до нужной фотографии и повернула экран к следователю. Алиса вгляделась в изображение. Улыбающийся темноволосый парень, окружённый тремя девушками, смотрел в камеру.

– Скиньте мне это фото, – сказала Алиса, диктуя свой номер телефона.

– Готово! – воскликнула Оксана, после оповещения в мессенджере об успешной отправке изображения.

– Можете быть свободны, – коротко процедила Алиса, после чего Оксана, цокая каблучками, быстро удалилась из аудитории.

– Надо найти парня, – обратилась Алиса к напарнику.

– Думаешь, попался гадёныш? Наш клиент? – спросил Гена.

– Вряд ли. – Алиса покачала головой. – Убийца, который собирается похитить девушку, чтоб содрать с неё кожу, вряд ли стал бы селфиться с жертвой и её подружками. Если он исчез из клуба примерно в то же время, что и Юля, то он мог что-то видеть или слышать.

Алиса достала телефон и отправила фото из ночного клуба Марине, с просьбой «пробить», что это за парень на снимке.

– Гена, езжай в «Мёд», поговори с охраной, пусть предоставят записи с камер, – быстро скомандовала она.

– А если там никого не будет? – озадаченно спросил Гена. – Это же всё-таки ночной клуб.

– Должен кто-то быть, – проговорила Алиса, задумавшись. – Но, если будет закрыто, тогда наведаемся вечером.

– А ты куда? – спросил Гена.

– Заеду домой. Кристюша заболела, температура высокая, – хмуро ответила Алиса. – Серёжа сегодня остался дома. Но всё равно волнуюсь, хочу проверить как она.

Гена понимающе кивнул.

Алиса подвезла его к отделу, где он пересел на свою машину, после чего поехала домой.

Зайдя в свою квартиру, Алиса устало бросила ключи на тумбочку в прихожей и стянула с ног ботинки. В коридор вышел Сергей. Приложив указательный палец к губам, мужчина тихо произнёс:

– Температуру сбил, уснула.

Алиса молча кивнула, и они с мужем проследовали на кухню. Она уселась на диван, погружаясь в мягкую обивку, словно в облако. Серёжа принялся заваривать чай.

– Как дела на работе? – спросил он, не оборачиваясь.

– Как обычно, – выдохнула Алиса, уперев усталый взгляд в экран телевизора.

Миловидная девушка-диктор местных новостей вещала что-то с экрана, с очень серьёзным видом. В этот момент в углу экрана появилось фото, на котором Юлия Шаровская в чёрном латексном комбинезоне сидит босая на скамейке в парке, наклонив голову, абсолютно одна. Алиса схватила со стола пульт и прибавила громкость.

«… был найден труп девушки, которая была опознана как Юлия Шаровская, девятнадцатилетняя дочь местного депутата Григория Шаровского. К нам в студию сегодня утром из анонимного источника поступило фото с места преступления. По имеющейся у нас информации, девушка была жестоко убита в ночь с субботы на воскресенье. С несчастной жертвы была содрана кожа и заменена на латексный комбинезон. Правоохранительные органы пока никак это не комментируют».

Закончив, девушка-диктор перешла к следующим новостям и фото с трупом исчезло с экрана.

– Твою мать! – воскликнула Алиса, вскочив на ноги и нервно зарываясь ладонью в волосы.

У неё зазвонил телефон. Быстрым движением руки, она достала его из кармана джинсов и подняла трубку. В трубке послышался сердитый голос начальника:

– Алиса, включи новости. Сейчас!

– Я уже видела, Владимир Анатольевич, – осторожно сказала Алиса.

– Откуда у телевизионщиков такие подробные данные и фото? – раздражённо спросил начальник. – Кто мог слить информацию? Свидетель, который её нашёл?

– Нет, – уверенно сказала Алиса. – Мы проверили его телефон. Фото Шаровской у него не было.

Владимир Анатольевич тихо красочно выругался.

– Только этого нам не хватало, – процедил он в трубку. – Огласка будет мешать расследованию. Да ещё и такие подробности. Кто мог знать?

– Только наша оперативная группа и родители жертвы. – Чуть помолчав, Алиса добавила: – И убийца.

Ещё раз выругавшись, начальник проговорил:

– Это точно не родители. Шаровский будет рвать и метать, когда увидит фото трупа дочери в новостях. Из наших, само собой, никто не стал бы сливать информацию. – Он замолчал.

– Значит, остаётся только один вариант, – хмуро сказала Алиса. – Вот только чего он добивается этим? Славы? Известности? Или просто играет с нами?