Татьяна Плешка – Его внутренний зверь (страница 6)
Войдя в спальню, Арина обнаружила Андрея спящим. Его грудь равномерно вздымалась, воздух выходил из лёгких негромким размеренным храпом. Арина устроилась в широком мягком кресле, поджав под себя ноги и укутавшись в пушистый плед. Хотя до утра оставалось ещё несколько часов, Арине так и не удалось больше уснуть в эту ночь.
***
Арина сидела за столом на кухне, нервно закусывая губу и заламывая пальцы. Перед ней на столе лежал смартфон, уставившись на неё безжизненным чёрным прямоугольником экрана. Желание взять в руки телефон и набрать номер щекотливым клубком сидело внутри и нашёптывало. Но настойчивый голос сомнения пробивался сквозь шёпот желания, заглушал его, распуская свои щупальца и сильнее укореняясь в сознании. Арина не заметила, как принялась грызть ноготь – пагубная привычка, которая проявлялась всегда, когда она чувствовала нервное напряжение.
«Что я ей скажу? Как это будет звучать?» – Арина прокручивала в голове одни и те же вопросы.
Она сделала несколько коротких рваных вздохов и схватила смартфон обеими руками. Руки мелко дрожали, и Арина нервно хохотнула, заметив тремор. Пальцы сами разблокировали экран смартфона и шустро набрали номер Валентины Михайловны – матери Андрея. Гудки в трубке, словно отдельные выстрелы из дула пистолета, направленного в висок, заставляли сердце Арины пропускать удары.
- Алло, – ответила трубка.
Арина не сразу поняла, что голос в динамике не принадлежал Валентине Михайловне.
- Здравствуйте, Валентина Михайловна, это Арина, – сбивчиво затараторила девушка.
- Валентина Михайловна отдыхает, – известил хмурый серьёзный голос из трубки.
Арина застыла на мгновение, будто застигнутая врасплох в процессе какого-то хулиганского действия. В её голове мелькнула мысль, что она ошиблась номеров. Отняв телефон от уха, Арина посмотрела на экран. Номер верный. Вернув смартфон к уху, Арина улыбнулась и попыталась звучать спокойно и непринуждённо:
- Александр Витальевич, это вы? Здравствуйте, – узнав в голосе из динамика своего свёкра – отца Андрея, – попыталась реабилитироваться Арина. – Я хотела бы поговорить с Валентиной Михайловной.
- Она очень тяжело восстанавливается после перелома, – перебил Арину свёкр. – Это молодые кости срастаются быстро и без последствий. Старые кости, увы, таким похвастаться не могу. – Он негромко засмеялся и заговорщически добавил: – Только не говори Валентине, что я назвал её кости старыми.
Арина улыбнулась и заверила его:
- О, ну что вы, я – могила.
- Так о чём ты хотела поговорить? – моментально посерьёзнев, спросил мужчина. – Возможно, я смогу тебе помочь вместо Валентины?
- Я хотела поговорить об Андрее, – неуверенно начала Арина. – В последнее время с ним творится что-то странное.
- Странное? – голос Александра Витальевича стал напряжённым и холодным. – Что ты имеешь в виду?
- Он меня пугает, – попыталась пояснить Арина.
- Пугает? – сердитые нотки завибрировали в его голосе. – В каком смысле?
- Он как будто видит то, чего нет.
- Душечка, я ничего не понимаю, – голос Александра Витальевича стал настолько колючим и острым, что об него можно было бы порезаться, будь тот осязаем.
Душечка – это старомодное слово, которое Александр Витальевич употреблял к особам женского пола, вкладывая в него исключительно уничижительный смысл. Почему он её так назвал? Он разозлился на неё? Но за что? Он никогда раньше не называл её душечкой. За всё время, что она знакома с родителями Андрея – никогда! Почему сейчас? Что она такого сказала?
- Так что ты имела в виду? – настойчивый голос в трубке вернул её в реальность.
- Я попытаюсь объяснить, – её голос спотыкался о слова. – Прошлой ночью он заявил, что у меня нет головы.
- Вы поругались? – недоверчиво поинтересовался мужчина. – Он просто сгоряча назвал тебя безголовой. Не бери близко к сердцу.
- Нет же! Это была не метафора, – отчаянно возразила Арина. – Я проснулась посреди ночи, а он лежит и смотрит на меня. И вдруг спрашивает: «Где твоя голова?», представляете? Я сначала даже не поняла, что он имеет в виду. А он спокойно так заявляет: «У тебя нет головы, только шея, а дальше пусто».
Арина закончила свою тираду и тяжело дышала в трубку. Сердце билось в груди словно кролик, кровь стучала по барабанным перепонкам и отдавалась глухими ударами в висках. Арина ждала, что же на это ей скажет отец Андрея. Он молчал, и для Арины эта тишина растянулась на целую вечность. А потом он наконец заговорил:
- Ты утрируешь. Возможно, Андрею что-то приснилось.
Арине захотелось заплакать от безысходности и своего бессилия. Срываясь почти на визг, она ещё раз попыталась объяснить:
- Но это не всё. В магазине…
- Хватит, – оборвал её на полуслове Александр Витальевич. Его тон был настолько ледяным, что казалось будто смартфон в руках Арины вот-вот покроется инеем. – Ты занимаешься ерундой, Арина. Возможно, ты просто не знаешь, чем себя занять от скуки. Я знаю, что Андрей против того, чтобы ты работала. Но ведь можно придумать какое-то занятие на дому: вышивание, рисование, мыловарение, наконец.
Арина не заметила, как начала плакать. Поняла, что плачет, лишь когда ощутила солёный привкус слёз на губах. Она почти не разбирала, что дальше говорил Александр Витальевич. Возможно, советовал ей завести канарейку или купить ткацкий станок и обеспечивать всю родню простынями ручной работы. Она уже жалела, что позвонила родителям Андрея. Она теперь сомневалась даже в том, что у неё есть повод для беспокойства. Что такого страшного произошло? Ну увидел Андрей паука на апельсинах. Ну и что? Ну пошутил, что у неё нет головы. Что такого? Просто шутка неудачная вышла. А она, дура, накрутила себя, навыдумывала всякого.
- Простите, Александр Витальевич, вы правы, – промямлила Арина. – Всё в порядке. До свидания.
Арина нажала на кнопку завершения вызова, не дожидаясь пока мужчина попрощается, и положила телефон на стол. Руки её тряслись, слёзы перестали течь по щекам и застыли в уголках глаз, мешая чётко видеть. Арина обхватила ладонями голову и уставилась в одну точку. Хмыкнула, тряхнула головой и встала, чтобы налить себе чашечку крепкого кофе.
***
Солнце наполовину спряталось за линией горизонта, заливая тягучими медовыми лучами улицы Ростова-на-Дону, скользящими по плотным рядам застрявших в пробках автомобилей. Злые автомобильные гудки, которые раздавались почти из каждой машины, вынужденной томиться в веренице таких же бедолаг, не были слышны Арине. Их с Андреем шикарный дом находился в престижном частном секторе, на въезде в который имелся шлагбаум и пост охраны. Внутри частного сектора никогда не бывало пробок: улицы были широкими и ухоженными, машин было не так много. Но стоило выехать за шлагбаум, как ты словно попадаешь в другой мир: суетливый, нервный, переполненный людьми и транспортом.
Арина недолго прожила в этой какофонии ежедневной сутолоки и хаоса, которую люди привыкли называть городской жизнью. До совершеннолетия она жила в детском доме на закрытой территории. А после совершеннолетия прошло всего пару лет до её знакомства с Андреем. За эти пару лет Арина так и не успела влюбиться в динамичный ритм городской жизни и была счастлива переехать в роскошный дом Андрея. Одноэтажный дом имел двенадцать просторных комнат, не считая кухню-столовую, кладовую и гардеробную, которые поначалу казались Арине размером со стандартный школьный спортзал. Арине было неуютно в таком огромном доме. Она с удовольствием променяла бы его на домик хотя бы вполовину меньше. Когда она говорила об этом Андрею, он улыбался и отвечал: «Тебе нужно научиться быть женой олигарха». Она смеялась и говорила, что не хочет быть женой олигарха, а хочет быть только
Арина сидела в спальне, читала книгу – какой-то любовный роман о скромной крестьянской девушке и злом принце, который, конечно же, к концу книги становился воплощением любви и заботы. Дверь в спальню резко открылась, ударившись ручкой о противоположную стену так, что на обоях осталась еле заметная вмятина. На пороге появился Андрей. Злые искры, пляшущие в его глазах, заставили Арину поёжиться. Она машинально отложила книгу.
- Какого чёрта ты творишь? – проорал Андрей, прожигая жену сердитым взглядом.
Арина встала с кресла и сделала несколько маленьких шагов ему навстречу.
- О чём ты? – недоумевала она.
- Ты звонишь моим родителям и рассказываешь какие-то небылицы!
- Это недоразумение, – пробормотала Арина.
- Это ты – недоразумение! – злобно прорычал Андрей.
Он сделал несколько широких шагов, надвигаясь на Арину, словно айсберг на рыбацкую лодку. Его ладони были сжаты в кулаки. Арина попятилась. Она уткнулась в кресло и остановилась. Через секунду Андрей оказался перед Ариной, нависая над ней гигантской глыбой. Он схватил её за запястье и с силой сжал руку. Боль мгновенно прострелила запястье, и Арина взвизгнула. Сердце её вырывалось из груди, переполненное страхом и отчаянием.
- Мне больно, – пропищала Арина, чувствуя, как в груди нарастает паника.
Андрей не обратил внимания на её слова.
- Ты считаешь, что я псих? – сквозь зубы цедил он. – Мне приснился сон. Сон! Понимаешь?
- Но твои глаза были открыты, – Арина задыхалась, голос дрожал и срывался.