Татьяна Петренко – Мир изменился (страница 1)
Татьяна Петренко
Мир изменился
КРЕМНИЕВЫЙ РАССВЕТ
Кай проснулся за три секунды до вибрации.
Это был его маленький талант — тело успевало опередить имплант. Только входишь в быструю фазу сна, а он уже здесь, серый червячок под височной костью: *«Базовый поток. Утро. Температура воздуха +34. Влажность — неважно. У вас 14 уведомлений. Рекламу можно пропустить через 5 секунд»* .
Он не стал пропускать. Потому что если нажать «пропустить» слишком быстро, система засчитывает это как «невнимательность» и в следующий раз дает двойную порцию. Лучше уж посмотреть один ролик жидкого завтрака «Сойлент Грин» («Теперь со вкусом мяты и ностальгии!»), чем потом слушать два.
Кай сел на край кровати. Кровать была умной — она уже проанализировала его сон (3 цикла, два кошмара, один эпизод сонного паралича) и отправила отчет в страховую. Если кошмаров больше трех за ночь, премия по жизни снижается. «Психическая неустойчивость», — говорит договор. Кай давно перестал с ним спорить.
Он поднял левую руку. На ладони засветилась Тень — проекция телефона. 14 уведомлений:
3 от работы («Напоминаем: через 2 часа смена»)
5 от «Большого Роя» (агрегированные новости: дрон-мусорщик упал на школу в секторе G, погибших нет, виноват старый протокол)
1 от бывшей («Твой планшет все еще помнит наш последний разговор. Удали историю. Пожалуйста.»)
4 рекламных
1 системное: *«Ваш контракт с корпорацией «Пастух» продлен автоматически. Списано 49.99 за подписку «Стандартный сон». Желаете перейти на «Премиум-сон» без кошмаров?»*
— Нет, — сказал Кай вслух. Тень моргнула, записала его голос в профиль настроения («нейтрально-агрессивный») и убрала уведомления.
Тишина длилась ровно три секунды. Потом загудел холодильник.
*«Ваш уровень витамина D упал на 12%. Дрон-«Пчела» заправлен. Пожалуйста, подойдите к порталу»* .
Кай подошел к стене. Там, чуть ниже пупка, в стену был вмонтирован серебряный диск — портал питания. Он расстегнул рубашку. На животе, прямо над желудком, краснел небольшой шрам — операцию сделали в двенадцать лет, как и всем. Врач тогда сказал: «Это спасет миллиарды часов, которые люди тратят на жевание». Кай тогда подумал: «А я любил жевать». Но подумал тихо, потому что Тень фиксирует крамольные мысли и отправляет их в «Анализ лояльности».
Стена щелкнула. Маленький дрон-«Пчела» (1.2 см, восемь крыльев из титанового сплава) вылетел из гнезда, прижался к шраму. Короткий укол. Теплая жидкость потекла прямо в желудок. Кай почувствовал, как наполняется. Ни вкуса. Ни запаха. Просто сытость. Как будто поел воздуха.
Кай хотел сказать: «Мне не нужны были эти 23 минуты». Но не сказал. Потому что в прошлый раз, когда он так сказал, Тень передала сигнал в службу заботы, и ему позвонил психолог-дрон и 40 минут вливал в ухо успокаивающую музыку. Это было хуже, чем кошмары.
Кай вышел из дома — стандартная ячейка 6х8 метров в башне «Плато-17». Коридор пах озоном и пластиком. Сосед справа, мужчина с пустыми глазами, стоял у своей двери и смотрел в Тень. Он не заметил Кая. Никто никого не замечает. Сенсоры движения обходят людей за полметра, чтобы не отвлекать от контента.
Лифт был умным. Он уже знал, что Каю нужно на первый этаж, поэтому не стал спрашивать. Внутри не было кнопок. Только зеркала. Кай посмотрел на себя — тридцать четыре года, темные волосы, мешки под глазами, тонкая шея. Он был похож на всех. В «Эру Подключения» индивидуальность стала дефектом.
Первый этаж. Двери открылись.
Воздух ударил в лицо — горячий, влажный, с привкусом смазки. Над головой, на высоте пяти метров, висели «Дворники» — квадратные дроны с мягкими щетками. Они сметали пыль, окурки (да, некоторые все еще курили), осколки пластика. Один дрон подлетел к Каю, просканировал обувь и улетел — чисто.
Небо было серым. Не от туч — от дронов.
Кай поднял голову. Тысячи. Десятки тысяч. Они висели слоями, как грязные облака:
Ближе всего, метрах в трех, жужжали «Пчелы» — заправщики и курьеры.
Выше — «Стрекозы» (доставка еды, писклявый звук).
Еще выше — «Призраки» (полицейские). У них был низкий гул, от которого вибрировали зубы. Кай заметил одного — он завис напротив окна на пятом этаже и транслировал прямо на стекло красный текст:
Кай поежился и пошел быстрее.
Дорога до работы занимала 12 минут. Раньше он ездил на автобусе, но автобусы отменили два года назад — слишком много ДТП, потому что водители смотрели не на дорогу, а в Тень. Теперь все передвигались пешком или на дронах-такси. Кай предпочитал пешком. Это был единственный способ почувствовать, что у него есть ноги.
Он шел по улице Коннекта — главной артерии сектора. По бокам тянулись экраны. Огромные, во всю стену небоскребов, они транслировали рекламу, новости, лица политиков, курсы акций корпораций. Кай старался не смотреть. Но Тень на ладони сама подстраивалась: *«Вы проходите мимо рекламы «Нейро-Линзы 9.0». 73% ваших знакомых уже обновились. Ваша текущая версия устарела на 2 года. Желаете оформить рассрочку?»*
— Нет.
— Я сказал нет.
Кай вздохнул. Рейтинг надежности — штука, от которой зависело всё: цена на подписку, скорость доставки дронов, даже цвет Тени. У него было 68 баллов из 100. Ниже 50 — перевод в «Офлайн-зону». То есть в гетто. Без сигнала. Без еды. Без будущего.
Он свернул в переулок. Здесь экраны были мельче, а дронов — меньше. И тишина. Относительная. Кай любил этот переулок. Потому что здесь, на стене трансформаторной будки, кто-то написал граффити. Краской. Настоящей. Красной и синей. Надпись гласила:
«ТЫ НЕ СЛОМАН. ТЫ ОТКЛЮЧЕН» .
Кай каждый день проходил мимо и каждый день чувствовал, как что-то сжимается в груди. Там, где портал питания. Глубже.
Работа Кая называлась «Акустический корректор дрон-трафика». В народе — пастух.
Он спустился в бункер — бетонная коробка на 20 метров ниже уровня земли. Здесь не было окон, только ряды кресел, шлемов и микрофонов. Стены были обиты войлоком, чтобы ни один звук не просочился наружу. Войлок пах пылью и чьим-то потом.
— Кай, ты опоздал на 40 секунд, — сказала диспетчер. Ее звали Рина. Ей было 28, она носила влажные линзы с подогревом и никогда не моргала. Кай подозревал, что она уже наполовину дрон.
— Дворник чистил дорогу, пришлось обходить.
— Неважно. Твой шлем на третьем посту. У нас авария на южной магистрали — три «Стрижа» потеряли маршрут. Нужно спеть.
— Спеть что?
— Неважно. Главное — частота. Садись.
Кай надел шлем. Внутри было темно и тесно. Микрофон касался губ. Наушники вдавились в уши. И вдруг — тишина. Абсолютная. Без Тени, без уведомлений, без голоса холодильника. Только его дыхание и гул где-то далеко, как будто в соседней комнате умеренно жужжал улей.
— Включаю канал, — сказала Рина голосом в голове. — Три дрона, модели «Стриж-7». Координаты: юг, сектор М, высота 210 метров. Они не видят друг друга. Твоя задача — дать им общий ритм.
Кай закрыл глаза. Он делал это тысячу раз. Но каждый раз — как в первый.
— Открываю тональность, — прошептал он.
И начал петь.
Это не была песня. Не было слов, мелодии, ритма в привычном смысле. Это был чистый звук — низкий, вибрирующий, на грани инфразвука. Кай чувствовал, как его гортань дрожит, как воздух выходит из легких не толчками, а непрерывной струей. Он пел «мммммм», но так, что войлок на стенах начинал колыхаться.
В шлеме загорелась карта. Три красные точки — заблудившиеся дроны. Они кружили хаотично, как мухи без головы. Их ИИ перегрелся, они не могли договориться, кто выше, кто ниже, кому уступать дорогу. И тогда Кай начал петь громче.
Он пел частоту 127 герц — частоту спокойствия. Дроны были запрограммированы распознавать человеческий тембр как «высший приоритет». Голос пастуха для них — как голос матери для младенца.
Одна красная точка моргнула. Потом вторая. Потом третья.
Они выстроились в линию. Кай понизил тон до 119 герц — «следуй за мной». И три «Стрижа» медленно, послушно поплыли в зону посадки.
— Готово, — выдохнул Кай. — Они вернулись.
— Хорошо, — сказала Рина. — Теперь спой еще раз, для отчета.
Кай спел. Потом еще раз. Потом пришел новый дрон с перегретым процессором. Потом еще один. Через четыре часа у Кая пересохло в горле, и Рина разрешила перерыв.
Он снял шлем и вышел в коридор. Там стоял автомат с водой — настоящей, не синтезированной. Кай выпил два стакана. Вода была теплой и пахла медью, но это была вода. Не коктейль из портала.
— Ты сегодня хорошо работал, — сказала Рина, выходя следом. Она все еще не моргала. — Твой рейтинг поднялся на 3 балла.
— Ура, — без выражения сказал Кай.
— Ты мог бы петь лучше, если бы обновил голосовые связки. Корпорация предлагает скидку.
— Я подумаю.
— Не думай слишком долго. Те, кто не обновляется, становятся «Офлайн».