Татьяна Пешко – Трудный выбор (страница 4)

Внешне Лилия Андреевна была холодна, как снежная королева, однако весь вечер она поддерживала разговор с девочками; за внешний отчуждённостью можно было увидеть богатый кругозор, интерес к жизни дочери. Она помогала Маше готовить простые игры для гостей. Сама хозяйка в них не принимала участия, была на кухне. Такие уставшие, полные грусти глаза обычно бывают у людей, на долю, которых выпадает много испытаний. Смеяться и радоваться жизни с такой тяжёлой ношей на сердце и в душе было тяжело.

Играли в игру «Эрудит», потом в лото. Воздушные шары были не только украшением квартиры, напоминали о детстве – в каждом из них находился сюрприз: пожелания-шутки.

Выбирая шар, девочки в нерешительности, с сожалением и страхом, держа наготове иголку, прикасались к шару, после громкого хлопка на пол падали остатки оболочки любимого детского чуда, а с ним и бумажка, свёрнутая в трубочку. Кому-то выпадали простые комплименты, как например, «Вы чудесны, когда улыбаетесь», кому-то обещание «Вы поступите в будущем году», были и пророчества, пожелания большого наследства, любви и славы.

После этого дня рождения Маши Вера, чувствовала себя почти на равных с подругами.

Валя, самая болтливая, живая непоседа, одноклассница Веры, та, с которой первого сентября смогла просидеть за партой только один урок, которая обычно обращалась к Вере, чтобы разобраться с заданиями по физике или химии, во время этого занятия рассказала про семью Маши.

– Наш город маленький, моя мама все обо всех знает. Она работает в парикмахерской, там много чего рассказывают. Так вот мама Маши поздно вышла замуж. В музыкальной школе, где она работала, за учеником первоклассником приходил все время отец. Ну, роман с преподавателем закрутился. Но поскольку чужие семьи грех разрушать, то счастья ждать не приходится. Маше семь лет было, когда отец умер. На сельхозработы не только нас посылают, но и взрослых тоже. Нам то что, мы молодые и здоровые. Машину маму тоже послали вместе с коллективом музыкальной школы, а эта вельможа аристократка вместо себя мужа с больным сердцем отправила. Но сердце не выдержало такой нагрузки…

Веронику с малых лет родители приучали к труду: помыть посуду, убрать в квартире, прополоть грядки на даче, забрать брата из сада, погулять с ним на улице. Сами родители также не сидели без дела. Мать бегала по магазинам, чтобы приобрести какой-то товар и с ним съездить в Польшу. За работой, беготнёй на занятия многочисленных кружков, над уроками доводилось сидеть до позднего вечера, поэтому сна не хватало. Порой хотелось взбунтоваться, хоть в воскресенье заняться собой. Но она ясно понимала бесперспективность её возражений. Понимала, в ответ от матери и отчима услышит нотации, мол только в труде человек находит счастье и смысл жизни. От этих мыслей желание отстаивать права на личную жизнь и свободу пропадало.

Спасибо, хоть не обманывали ее, как их историчка, что отстаивала позиции марксизма, убеждала в бескорыстном служении светлым идеалам, труде на пользу общества. На мировоззрение и убеждения Вероники оказали влияние не родители. Интересные учителя постепенно приобщали к культуре, к чтению. Были друзья, была Маша.

И вот появилась Вера.

Недавно она случайно навестила одноклассницу дома. Новые чувства наполнили её там. Словно что-то давно забытое и утраченное вернулось к ней снова. Вероника гуляла с братом и встретила Веру. Искренняя радость глазах, доброжелательность, живой интерес к ее брату даже подбодрили Веронику. В воскресенье она в который раз оставалась дома одна.

Когда остановились возле дома Веры, девушка предложила зайти.

– Пойдем, мама будет рада с тобой познакомиться.

Вероника согласилась, возвращаться в пустую квартиру не хотелось.

Прежде всего Веронику удивили размеры комнат. Это был большой, просторный, чистый и уютный дом. Хотелось сказать – райский уголок, хотя в действительности обычная трёхкомнатная. Кроме простора, высоких потолков, в квартире чувствовалась особая атмосфера, которая притягивала, как выяснилось, не только её. Вероника попыталась отгадать загадку. Решила, что это и есть атмосфера согласия, счастья и семейного тепла.

Вероника поняла откуда берёт начало родник гостеприимства, приветливости и симпатии. Мама Веры Наталья Николаевна встретила их просто, с мягкой улыбкой на лице. И Веронике показалось, что что-то подобное случалось уже с нею, её посетило чувство лёгкости, душевного покоя, отсутствие нервозности и суеты.

 Умеренная полнота фигуры добавляла Наталье Николаевне мягкость и женственность. Длинные прямые волосы были не хитро перехвачены сзади заколкой. Черты лица женщины повторяли правильные красивые линии лица дочери, но были ярче, выразительней. А возможно, молодость давала это преимущество.

На лице хозяйки Вероника не заметила следов косметики. И Веру и её мать сама природа наделила самыми приметными и яркими красками.

Теплые ореховые глаза хозяйки дома светились неподдельным интересом.

– Давайте знакомиться молодой человек, – в голосе женщины была та доброта, с которой обычно обращаются к детям, но тон чувствовался серьёзный, нисколько не унижающий достоинства.

– Денис, – мальчик по-взрослому подал руку, хозяйка со всей серьезностью пожала детскую ладошку.

– Я думаю, Денис, у нас тебе понравится. Проходи, чувствуй себя как дома. Экскурсии по нашему дому многим нравятся, особенно Юлиным друзьям. Ну, это наша Лотта, – показала на черную собаку хозяйка.

Короткая, гладкая шерсть, Лотты без единого светлого пятнышка отливала каким-то синим блеском.

Опустив голову, и отведя в сторону свои умные, такие же, как и она сама, чёрные глаза, собака завиляла хвостом, наверное, понимая, что говорят о ней. А когда хозяйка наклонилась, коснулась её уха, погладила по голове со словами «Лотта, умная собачка», собака поднялась на задние лапы, передними упёрлась в живот хозяйки, задрожала от собачьих чувств, сильно завиляв хвостом.

– Как она вас любит! – воскликнул Денис.

Вошли в большую, не загромождённую излишней мебелью комнату. В кресле лежал рыжий пушистый кот, который сразу прыгнул на пол, как только услышал голоса гостей; казалось, кот решил продемонстрировать свои лучшие качества, мягкая, ухоженная шерсть была настоящим украшением, как и его пушистый хвост.

– А это наш кот Васька, – с неподдельным восхищением представила Наталья Николаевна и объяснила, что, когда ее дети принесли котенка с улицы, он был небольшим комочком, – а сейчас видишь, как вырос… Ну как, красавец?

Мальчик, словно потерял дар речи, молча кивнул. Он смотрел на Ваську широко открытыми глазами.

– Мне мама не разрешает котёнка взять, от него много шерсти, – пожаловался мальчик.

– Ты пообещай маме, что будешь за котенком ухаживать, – посоветовала Вера. – Мама тогда позволит держать кота?

Потом они на кухне пили чай с домашним печеньем и конфетами.

Простая, доверительная интересная беседа за чаем совсем не напоминала те порядки, что издавна были заведены в их доме. В семье Вероники не вели таких разговоров между взрослыми и детьми. Тут мама была другом, которому можно во всём доверять, открыть тайну, обратиться за советом. Это совсем не значило, что ты получишь всегда правильный ответ на тот вопрос, что возник, и тебе помогут в любой ситуации, но всегда выскажут свое мнение, решение принимать будешь сам, это же твоя жизнь.

Глава четвёртая

Вероника дружила с Машей давно, но заходить к ней домой особого желания не было. Обычно Маша навещала Веронику, случалось это чаще всего тогда, когда подруга оставалась одна с братом. Дома у Маши присутствие ее матери, всегда строгий её взгляд, сдержанность в чувствах, почему-то сковывала девочек, им казалось, что визиты напоминают какие-то дипломатические приёмы. Речь Лилии Андреевны была настолько правильной и безукоризненной, её знания в сфере культуры были столь велики, что Вероника всегда с восхищением слушала женщину, вступая в разговор, только как следует обдумав каждую фразу.

В семье Веры было иначе. Люди здесь были простыми, более доступными, однако разговоры с ними казались не менее интересными. Наталья Николаевна, как с равными делилась жизненным опытом, рассказывала про свои студенческие годы, вспоминала своих учеников, кем стали; среди выпускников были хирурги, дипломаты, судьи, художники, даже один католический священник.

Как-то за чаем, Наталья Николаевна вспомнила о своей первой школьной любви, спросила у Вероники про мальчиков из их класса.

– Вера считает, что для мальчиков важным качеством является мужество. Эталоном для нее является отец. В нашем классе я не видела таких мальчиков, в которых можно влюбиться. Возможно, я воспринимаю их как одноклассников, которые примелькались за столько лет. Знаю их как облупленных. А ко мне у них один постоянный интерес – дай списать задания по физике, математике…

– У Сенчилы тоже не хватает мужественности?

– Ты его идеализируешь? У тебя, я думаю, возникло чувство жалости к нему. Мальчишки в классе испытывают к нему не то пренебрежение, не то брезгливость. В младших классах его, какое-то время называли бомжом. Думаю, он не сможет оценить настоящие чувства, не сможет на них отреагировать нормально. Он понимает, что тебе его жалко и пользуется этим. По химии лабораторную списал у тебя? По литературе сочинение тоже.