Татьяна Первушина – Вилла с привидением (страница 5)

Совсем уж было отчаявшись, я вдруг заметила, что слева, на соседской территории, в тени абрикосовых деревьев, на стуле сидит старый-престарый дедушка, укрытый, несмотря на жару, пледом.

– Сюда! Сюда! – отчаянно замахала я руками деду, – помогите! У меня краны сорвало! Вода дом заливает!

Дедушка моргнул пару раз, видно, очнувшись от забытья. Увидел меня и, поняв, что я не мираж, разумеется, испугался. Сейчас мне смешно вспоминать это, но тогда мне было совсем не до веселья.

– Да идите же вы сюда! – яростно махала я руками. – Вода! Вода!

Дед, ничего не понимая, приподнялся со стула. Вид безумной полуголой тетки, орущей что-то по-русски, видно, не вдохновлял его на подвиги. Поэтому он, по всей вероятности, решил даже прервать отдых в саду и уже засобирался домой, полагая, что русская просто пьяна, поэтому будет продолжать буянить и все равно не даст ему спокойно подремать в тенечке.

Увидев, что «последний из могикан» собирается покинуть меня в беде, я заорала так, что дед уронил плед. Поняв, что действительно случилось что-то экстраординарное, он выпучился на меня во все глаза.

Я, неистово жестикулируя, манила его пройти в дом, заламывала руки, кричала, что случилась «авария», словно дамочка из «Бриллиантовой руки», кричавшая «Цигель-цигель, ай, люлю». До сих пор уверена, что в тот день я выла и молила деда подойти ко мне не менее талантливо.

Наконец, старикан, вероятно, решив, что прожил достойную и длинную жизнь, решился на подвиг и засеменил мелкими шажками ко мне. Схватив добычу обеими руками, я поволокла деда в дом. Не знаю, какие чувства охватили при этом его, но мне уже было все равно. В моих руках слабо трепыхалась последняя надежда на спасение дома от наводнения.

Надо отдать старику должное. Едва войдя в дом и захлюпав тапочками по воде, он тотчас же перестал бояться меня и начал кое-что осознавать. Тем временем поток со второго этажа наполнял первый и мирно стекал в подвал, где уже было по колено воды.

Внезапно дед, словно гончая, сделал стойку. Кажется, он, наконец, понял, что мне от него было нужно. И, расправив плечи, сразу же стал шустрым, как юноша. Сиганув в подвал, он бешено заметался между кранами, потом крякнул и перекрыл один, другой… Шум воды наверху прекратился.

Пока мы с дедком шмыгали по полузатопленному дому, я все приговаривала: «Добже», «добже», хотя более бы уместными здесь были бы слова «просим»* или «дикую»**. Почему-то мне тогда казалось, что слово это означает «спасибо» на чешском. Провожая до двери героического деда, я все время пыталась благодарить его и повторяла, как заведенная: «добже». Наконец, дед, изумленно воззрился на меня, ухмыльнулся и тоже снисходительно произнес: «Добже».

_________

*«Просим» – транскрипция чешского слова «пожалуйста».

** «Дикую» – транскрипция чешского слова «спасибо».

Через несколько часов, когда я, откачав воду из подвала, уже сушила феном ковры и ковролин, Лана, смеясь, объясняла мне, что по-чешски «добже» переводится, как «хорошо». Скорее всего, соседский старикан подумал, что я обычная русская сумасшедшая, которая затопила дом и пребывает от этого в «полном мажоре», повторяя все время «хорошо, хорошо».

Глава 4. Мы узнаем о тайне "Дома Турзищиных"

За завтраком мы с аппетитом поглощали чудесные «хоуски»* с сыром, ветчиной, маслом и джемом, запивая их ароматным кофе. Наевшись до отвала, мы еще некоторое время продолжали сидеть в удобных плетеных креслах на открытой веранде, вдыхая полной грудью свежий воздух и наслаждаясь тишиной.

Веранда эта была построена из больших прямоугольных камней сероватого оттенка. К четырем широким каменным столбам по углам были прикреплены круглые фонари, поэтому на веранде можно было наслаждаться красотами окрестностей и вечером. Далеко впереди открывался чудесный вид на зеленый луг, спускающийся вниз к озеру. Соседские дома, покрытые красной черепицей, стояли немного поодаль, поэтому создавалось впечатление, что весь зеленый простор принадлежит Ланиному дому.

Бакс, получивший от меня самые вкусные кусочки, весело носился по шелковой траве вокруг веранды и временами издавал одобрительное «гав-гав».

Лениво потянувшись за сигаретой, Лана щелкнула золотой зажигалкой, с наслаждением затянулась и, выпуская дым, медленно произнесла:

– Ну, вот, девочки. Теперь вы немного пришли в себя после «рыхлика», и я смогу, наконец, объяснить, какого рода помощи ждет от вас Алка Турзищина.

То, что Лана рассказала, сперва показалось нам полным бредом или шуткой. Но постепенно, вникая в смысл ее плавного повествования, мы поняли, что, судя по всему, нас ожидает «славный отдых».

Алла Турзищина – невероятно богатая женщина. Так уж сложилось, что почти весь огромный капитал, который сколотил за несколько лет ее муж, Роман, по документам принадлежал ей. В Швейцарии был открыт дополнительный счет, и опять же на имя Аллы. И было сделано это не только из соображений безопасности.

Чехия – небольшая страна, которая по вполне понятным причинам не желает стать «второй Москвой», «кишмя кишащей» разноплеменными криминальными личностями.

Более того, чехи не стремятся к обычному перенаселению за счет иностранцев; им и так хорошо. Поэтому даже временную чешскую визу получить крайне сложно (это,

_____

*«Хоуска» – транскрипция чешского слова «булочка».

разумеется, не относится к обычным туристам). Помню, как сильно я была удивлена несколько лет назад, когда узнала, что в русской школе в Праге жена украинского посла числится простой уборщицей и получает всего триста долларов в месяц, зато ей постоянно продлевают «вид на жительство». К богатым русским чехи относятся с особым напряженным вниманием. И уж ни за что не позволят просто так скупать их недвижимость и тем более земли.

Поэтому Алкин муж, как настоящий крутой бизнесмен, придумал «хитрый ход»: развелся с ней, а потом нашел чеха-алкаша и выдал за него замуж Алку. И стала наша Турзищина называться «пани Маречкова». После этого мезальянса Алка и стала скупать земли и недвижимость, вкладывать деньги в предприятия и богатеть день ото дня. Вскоре она, кажется, тихо-мирно развелась со своим «паном Маречком», который, получив за невесту «калым» в несколько тысяч «зеленых» (по чешским понятиям бешеные деньги), снова женился, бросил пить и даже стал строить дом.

Но не зря говорят, что «богатые тоже плачут». Помимо семейных разочарований (Роман, как и Ланин Артур, был тот еще «ходок»), Алка получила еще и сильнейший «бытовой» нервный срыв. Началось все с того, что Роману в счет какого-то большого долга досталась шикарная вилла под Прагой. Естественно, что переоформлена она была тут же на Алку, которая давно мечтала о чем-то подобном: тихом семейном отдыхе на природе в уютном местечке.

Но эта «дача», как ее упорно называла Алка, имела какую-то нехорошую историю, поэтому радость обладания прекрасным домом была несколько омрачена. К тому же, Алка, побывав на «даче» пару раз, была чем-то сильно напугана. И теперь нам с Маргошей отводилась роль «кошек», которых запускают в новый дом для «обживания» территории. Хитрая, но суеверная Алка готова была полностью оплатить наш приезд и страшно обрадовалась, что мы не отказали.

Правда, как я поняла из намеков Ланы, дело здесь было не только в суеверных предрассудках. Естественно, Лана еще пару месяцев назад растрепала всем своим знакомым о моем успешном детективном расследовании, которое я провела с Маргошей в прошлом ноябре. И Алка загорелась желанием: во что бы то ни стало привлечь меня к изучению странных событий, происходящих на новой «даче».

– А что за странные события происходят на даче? И от кого эта «дача» перешла к Алке? – решила я прервать болтовню Ланы.

– О, – живо откликнулась та, – это очень интересная история. Есть у Артура один старинный приятель, Вовка Гольдберг. Когда-то во времена перестройки они вместе окучивали «экономическую разруху» бывшей страны Советов. Потом Гольдберг куда-то пропал. А совсем недавно объявился тут, в Праге. Артур познакомил его с Романом, и те замутили какой-то совместный бизнес. Но что-то там не заладилось, и Вовка впал в жуткие долги, а «дачка» эта под Прагой была у него, оказывается, еще давным-давно, доставшись в виде свадебного подарка от тестя, отца первой жены Гольдберга. Сейчас-то он женат на Аленке, бывшей то ли путане, то ли «экскорт-даме», но, говорят, весьма умной и изворотливой особе. В общем, тайна, покрытая мраком: брак, так сказать, основанный на любви и дружбе. – Лана лениво потянулась. – А вот в первый раз Вовану повезло чрезвычайно экономически: женился он на не очень красивой и не очень молодой израильской вдовушке с двумя детьми-подростками от предыдущего брака. Надо отметить, что отсутствие красоты жены полностью возместил его новый тесть – богатейший еврей, который дал Вовке «на раскрутку» бизнеса не один миллиончик, а в качестве свадебного подарка молодым преподнес эту самую виллу под Прагой. Куда и отправились после загса молодожены с двумя детьми.

Вскоре выяснилось, что «молодая» – большая любительница выпить. Через годик-другой она начала пить «сильно и вдумчиво» – то ли от безделья, то ли от тоски по «родным пескам», то ли накатило все вместе. Но факт остается фактом. Роза просто спивалась на глазах у изумленного Вована. Правда, видел он ее редко – отрабатывал денежки тестя, прокручивая их в различных «сделках».