Татьяна Первушина – Проклятый перстень Бурбонов (страница 4)

Иногда ему удавалось «напасть на след» современного преступника, только досконально изучив истоки аналогичного преступления, произошедшего в этом же месте Москвы, но только очень-очень давно.

Андрей Цынин был немало удивлен детективными успехами его друга детства, но не позволял себе в открытую нахваливать Пономарева, дабы «не испортить компот».

Но с некоторых пор он стал подмечать в Арсении безудержную страсть к историографии и краеведению. Порой Арсений даже не слышал, что ему говорит Андрей, так он зачитывался очередным историческим исследованием.

Сперва Цынин решил, что Арсению просто не совсем интересна его новая профессия частного сыщика и что тот, штудируя очередную монографию, просто готовится к написанию диссертации, о которой мечтал всегда.

Но когда Арсений впервые применил «метод Пономарёва», как тот сам его окрестил, к одному загадочному преступлению, и только благодаря этому методу преступник был найден, Цынин больше вопросов не задавал и перестал иронизировать над Арсением, с уважением относясь к его постоянным краеведческим изысканиям.

Благодаря «методу Пономарёва» слава детективного агентства «Цапа» быстро разлеталась по стране и даже за ее пределами.

И вскоре клиентов агентства стало так много, что друзьям пришлось нанять на работу секретаря-администратора, чтобы «ставить в очередь» сыпавшиеся со всех сторон «элитные» заказы и определять первоочередность по степени важности.

***

На работу секретарем неожиданно единодушно была принята невзрачная девушка с весьма звучным и редким именем Симфориана*.

Немного подустав от нескончаемого потока кандидаток, откликнувшихся на вакансию, размещенную на сайте «SuperJob.ru», Андрей и Арсений, почти задыхаясь от многообразия французских ароматов, шлейфами тянущихся за каждой девушкой, еле сдерживали зевки и недоуменно переглядывались, не решаясь сделать окончательный выбор.

Вроде бы все девушки были симпатичные, длинноногие, половина из них блондинки, весьма манкие, были даже настоящие красотки, а некоторые даже умные.

Но что-то останавливало друзей в принятии окончательного решения. «Мы с вами свяжемся», – галантно распахивая дверь, улыбался Цынин каждой кандидатке, выпроваживая ее из офиса после очередного собеседования.

– Андрюха, – после нескольких часов беседы с кандидатками наконец не выдержал Пономарёв, – у меня уже от них голова кружится, давай примем кого-нибудь, да и дело с концом. Не справится с обязанностями, заменим – вон их сколько, словно бабочек в поле.

Но Цынин упрямо покачал головой:

– Терпи, Пономарь, мы не можем отвлекаться на стажировку секретарши, у нас и своей работы полным-полно. Надо просеять всю массу.

В этот самый момент дверь кабинета широко распахнулась, при этом сильно хряпнув по подвесному шкафу, в котором сразу же дружно зазвенели стаканы и чашки, и на пороге возникла весьма экстравагантная особа.

Девушке на вид было лет двадцать пять – двадцать шесть. Хотя, если приглядеться, она просто выглядела старше из-за нелепого вычурного наряда.

___

*Симфориана (лат.) означает «соединять, быть полезным». Симфония – согласующая звуки.

Брючный костюм цвета высохшей травы сидел на ней, словно был куплен «на вырост». Правое плечо немного «съехало» вниз и от этого правая рука казалась длиннее левой.

Огненно-рыжая шелковая блузка кусочками проглядывала из-за множества разнокалиберных деревянных бус, которые рядами свисали с тонкой шеи чудачки.

Круглые бусины шоколадного и желтого цветов, ромбовидные белые и темно-зеленые бусины, а также множество мелких бусин разных цветов – все это деревянное великолепие, казалось, тянуло шею незнакомки к полу.

Но странная девушка, несмотря на тяжесть своих деревянных вериг, все время упрямо поднимала округлый подбородок, как бы демонстрируя свой курносый носик, и при этом постоянно поправляла левой рукой большие круглые очки, которые, казалось, вот-вот упадут с ее носа.

Венчала все это великолепие коричневая шляпа «федора»*, украшенная разноцветными лентами.

Шляпа федора была нахлобучена на каре неопределенного цвета, что-то среднее между светло-русым, пепельным и цветом высохшей травы, с связи с чем волосы почти сливались с костюмом.

Сыщики замерли и только с опаской следили за малейшим движением незнакомки, в глубине души надеясь, что эта странная особа просто ошиблась адресом.

Ничуть не смущаясь произведенным эффектом своего появления, девушка неожиданно мелодичным голоском протянула:

– Добрый день, господа. Меня зовут Симфориана Ильинична Поспелова, для знакомых я просто Сима. Я претендую на должность секретаря вашего детективного агентства.

В гробовой тишине, воцарившейся сразу после этой монументальной фразы, Симфориана прошла вперед и, эффектным жестом сняв шляпку, присела на один из стульев напротив господ частных сыщиков и замерла в ожидании ответа, буравя их суровым взглядом.

«Довыпендривались, – с горечью подумал Цынин, – клиника пошла».

– Расскажите, пожалуйста, немного о себе, – замогильным голосом произнес Арсений, понимая, что Андрюха сейчас в ступоре, и надо как-то исправлять ситуацию.

_____

*Федора – (англ. fedora) – шляпа из мягкого фетра, обвитая один раз широкой лентой, шляпа с опущенными полями средней ширины и трапециевидной тульей, на которой расположены три вмятины.

Симфориана, подбоченясь, неожиданно отрекомендовала себя на «все сто»: москвичка, за плечами истфак МГУ, пишет кандидатскую, не замужем, детей нет, коммуникабельна, аналитический склад ума, ответственна, умеет оперативно решать поставленные задачи.

Желая прервать этот бурный словесный поток, Андрей Цынин поднял вверх руку, как бы давая понять кандидатке, что сказанного ею вполне достаточно, и задал сакраментальный вопрос:

– Скажите, пожалуйста, ваши родители руководствовались какой-то особой мыслью, давая вам столь редкое имя?

Скорее всего, Цынин надеялся, что девушка взорвется и начнет резко отвечать, чем поставит точку на своей кандидатуре.

Но, к его величайшему удивлению, Симфориана опять-таки дала подробный ответ на данный вопрос.

Воцарившееся снова неловкое молчание было внезапно прервано Арсением Пономарёвым. Он довольно вкрадчивым голосом спросил:

– А вот скажите, пожалуйста, Симфориана, почему вы предпочитаете деревянные бусы? Мне это, как человеку, увлекающемуся всем необычным, очень хотелось бы знать.

Симфориана, не моргнув глазом, опять затараторила:

– Понимаете ли, издавна дерево использовалось человеком в быту. Поэтому совершенно не случайно, что первые женские украшения делались именно из дерева. Деревянные бусы многие предпочитают носить от сглаза, порчи, различных бед и болезней. Потому что дерево впитывает в себя биоэнергию земли и потом отдает ее человеку.

Цынин, уже вполне овладевший собой, сипло спросил:

– Какую тему для диссертации вы выбрали?

– Я пишу диссертацию на тему «Развитие ювелирного искусства конца 19 – начала 20 века и его влияние на хронику преступлений».

– Мы берем вас! – вскочил со стула крайне возбужденный Пономарёв.

Цынин с удивлением уставился на напарника. Но тот, сдвинув брови, сурово взглянул на него и направился прямиком к Симфориане.

– Знаете, уважаемая Симфориана, – аккуратно взял он ее под локоток, – я тоже окончил истфак и тоже работаю над диссертацией. Она называется «Легенды Москвы и их исторические корни». Я думаю, что мы с вами найдем много общих тем и для разговоров, и для наших диссертаций.

Симфориана, сияя от счастья, улыбнулась Арсению и преданно посмотрела ему в глаза. От этого ее теплого, почти ласкового взгляда Арсений почувствовал, как у него что-то кольнула в позвоночнике и по телу прошла дрожь. Он смутился.

– Главное, чтобы вы нашли много общих тем для нашей работы, – беззлобно пробурчал изумленный Цынин и пошел мучить кофемашину.

Так Симфориана Ильинична Поспелова, «можно просто Сима» в одночасье была принята на работу секретарем-администратором в детективное агентство «Цапа».

Глава пятая. «Люди легко верят тому, чего страстно желают» (Вольтер)

Борис Аркадьевич Айсман, один из четырех игроков в «домашний» покер, о которых мы рассказывали в первой главе, будучи весьма богатым человеком и довольно известным московским коллекционером предметов искусства, тем не менее был глубоко несчастен. У него не было детей.

Несмотря на многолетний брак с обожаемой им Тамарой Всеволодовной, потомства у них так и не случилось.

Оба – каждый по отдельности и вместе – они тяжело переживали этот неприятный момент. Но небеса, видимо, решили за что-то наказать их.

Правда, у Тамары Всеволодовны за океаном была любимая племянница, которая только недавно сменила московскую квартиру на монреальскую, уехав вместе с родителями в Канаду на постоянное место жительства. Племянница, пользуясь современными достижениями науки и техники, регулярно звонила тетушке по ватсапу и даже общалась с ней по скайпу.

Но все равно это была лишь малая толика душевного тепла, и ею никак нельзя было заменить общение с собственными детьми, которых Тамара Всеволодовна была лишена по определению.

Никогда не работавшая официально и в основном ведущая домашнее хозяйство при помощи домработницы, Тамара Всеволодовна частенько грустила, навевая тем самым тоску смертную на своего супруга, который стремился многочисленными подарками (в основном драгоценными ювелирными украшениями) хоть как-то сгладить тревожные мысли супруги.