Татьяна Первушина – Кащей с Берсеневки (страница 3)

Слава богу, Маргоша замыкала шествие, поэтому, повалив Наталью, мы падать перестали, и на мгновение в зале воцарилась тишина. Потом вдруг раздался чей-то визг и крик «ой, мамочки!».

Мы стали вытягивать шеи из-за кучи-малы и, поднявшись, наконец, с пола, увидели, что впереди образовался довольно плотный круг из нервно переступающих с ноги на ногу женщин. Они что-то рассматривали внутри этого круга, и по всему видно было, что они чем-то очень напуганы.

– Доктора, быстро звоните в «скорую», – прокричала вдруг Алия и метнулась сама в коридор. Тетки расступились, и мы, к своему изумлению, увидели лежащую на полу без движения нашу новую знакомую Милену.

Девушка лежала на животе, голова ее как-то неестественно была вывернута, наверное, сломалась при падении шея, а руки и ноги были, как у паучка-сенокосца, раскиданы по сторонам и немного согнуты. То, что она была мертва, и доктор тут мог понадобиться лишь для констатации смерти, я поняла почему-то сразу.

Я услышала, как рядом со мной зубы Маргоши от страха и внезапного нервного напряжения стали выстукивать барабанную дробь. Марго была невероятно бледна и, казалось, что она вот-вот хлопнется в обморок.

– Спокойно, Маргоша, – прикрикнула я на подругу. Потом метнулась к своей сумочке и, вынув оттуда пузырек с «Новопасситом», влила ей в рот здоровенный глоток успокаивающего снадобья.

– Фу, гадость какая, – недовольно промычала Маргоша, причмокивая, но стучать зубами сразу же перестала, а по лицу пошли красные пятна. «Слава богу, оттаивает», – подумала я и снова повернулась к лежавшей без малейших признаков жизни Милене.

Тем временем Алия уже вернулась вместе с девушкой с «ресепшена». Обе они были бледны и растерянно озирались по сторонам. Видно было, что ситуация для клуба восточных танцев абсолютно не стандартна, поэтому испуг их был вполне объясним.

– Вы вызывали полицию? – деловито осведомилась я у руководительницы.

– А надо? – все еще не приходя в себя от увиденного, пробормотала она.

– А как же, – вдруг гаркнула Маргоша, – ведь это может быть убийство! – Видно, «Новопассит» сыграл свою чудодейственную роль, и к моей подруге вернулись силы и спокойствие частного сыщика.

Стайка перепуганных женщин заколыхалась. Кому-то стало плохо, и дамочки дружно начали отпаивать подругу валокордином, который оказался у кого-то в сумочке.

Я взяла свой мобильный и, набрав телефон Батона3, быстро сказала:

– Олег, здравствуй, это Яна Быстрова. У нас здесь труп. Клуб восточных танцев «Зульфия», улица Смыслова, 19. Приезжай скорее.

– Ну, ёперный театр! Как всегда! Никого не выпускайте до моего приезда, – рявкнул Батон и отсоединился.

Испуганные тетки в трико жались по стеночке, некоторые всхлипывали. «Видно, нервишки у них ни к черту», – подумала я, а вслух произнесла:

– Дамочки, предлагаю вам быстренько переодеться, потому как скоро приедет полиция и всех будут допрашивать. Кстати, – прибавила я голосу немного децибел, увидев, что администраторша клуба собирается покинуть зал, – никому до приезда полиции выходить отсюда не велено!

Для вящей убедительности я показала ей свое удостоверение частного детектива, очень напоминавшее полицейские «корочки».

Девушка-администратор, испуганно пискнув, уселась прямо на палас около зеркала и затихла.

Тут же «танцовщицы», как по команде, испуганной стайкой бросились переодеваться. Мы с Маргошей последовали их примеру. Алия осталась в своем нарядном костюме.

Соловьев не подвел. Буквально через минут пятнадцать в зал вбежало несколько полицейских. А еще через какое-то время в открытую дверь просунулись и врачи с носилками.

Кивнув нам с Маргошей, Батон начал на скорую руку «интервьюировать» присутствующих. Его помощник переписывал их паспортные данные и другие координаты, бегло просматривал содержимое сумочек, а потом отпускал восвояси. Испуганные тетки разлетались, одна за другой, словно галки с дерева, в которое бросили палку.

Наконец Олег Соловьев освободился и медленно подошел к нам.

– Ну, колитесь, как вам это удается? – недобро начал он.

– Что удается? – я попробовала было прикинуться дурочкой, хотя догадалась, что за «камешек» в мой огород бросил Батон.

– Да сеять вокруг себя трупы, – рявкнул Соловьев.

Некоторые его сотрудники подняли головы, и он, немного смутившись, перешел на зловещий шепот:

– Как вас угораздило записаться в этот танцевальный клуб прямо перед убийством?

– А Милену разве убили?! Да кто? – в один голос забеспокоились мы с Марго.

– Разберемся! – прищурился Соловьев.

– Олег, ну скажи, пожалуйста, нам очень важно это знать, мы успели с ней подружиться, она такая славная девушка была, – попыталась было я растопить лед сердца Соловьева. Но следователь был тверд, как скала.

– До вскрытия делать какие-либо выводы считаю абсолютно бесполезным, – безапелляционным тоном произнес Батон, – но, учитывая наше прошлое, так сказать, сотрудничество по некоторым вопросам, – при этом он недобро взглянул на меня, – так и быть, обещаю вам сказать причину смерти вашей подруги. Кстати, откуда вы ее знаете?

– Да здесь же и познакомились, – ответила я грустно. Я вообще сначала приняла ее за совсем юную девушку, еще подумала, ну зачем ей с такими тетками, вроде нас, тут прыгать под музыку? А потом, рассмотрев ее поближе, поняла, что она наша ровесница, вот только выглядит в сто раз лучше.

– Ну, сейчас, я думаю, это мнение можно оспорить, – грустно улыбнулся Олег. – Ладно, «зульфии», шлепайте-ка домой, там вас наверняка Димка ждет. А вечерком и я забегу, если будет время.

– Ой, приходи обязательно, я грибной супчик приготовлю специально для тебя! – залебезила я перед Батоном, надеясь, что тот к вечеру уже что-то разузнает о погибшей при таких странных обстоятельствах Милене.

Глава 3. Несчастный случай или убийство?

Поздно вечером, после программы новостей на Первом канале, когда синоптики в очередной раз, растерянно улыбаясь, констатировали продолжение дождливой погоды, в дверь позвонил Олег Соловьев.

– Маргоша, открывай скорей, Олег пришел! – рявкнула, а сама понеслась на кухню разогревать любимый грибной супчик Батона.

Войдя в квартиру, Батон радостно поздоровался за руку с Димкой, хитро подмигнул ему, а нам сказал:

– Сперва я хочу немного поболтать со своим старым армейским другом, надеюсь, возражений не будет?

– Если это не займет у вас много времени, – пробурчала я.

– Это уж как получится, – с улыбкой произнес Димка, раскупоривая бутылку дорогущего коньяка, преподнесенную ему сотрудниками к Новому году.

Посмеявшись, друзья пошли на кухню. Изредка оттуда слышался довольный мужской смех.

Мы же с Маргошей страдали… Сидели на диванчике и страдали от отсутствия информации.

Примерно через полчаса в комнату вошел довольный, улыбающийся Батон и плюхнулся рядом с нами на диван. Следом за ним с большим подносом в руках вплыл виновато поглядывавший на нас Димка. На подносе стояло четыре чашечки дымящегося кофе и блюдечко с кешью и вишней в шоколаде.

– Ну, простите нас, – голосом юмористки Елены Воробей произнес муж и, поставив поднос на журнальный столик, тоже уселся на диван.

– Давай, Олег, не томи, – сердитым голосом произнесла я, не обращая внимания на «реверансы» супруга.

Батон чуть не расплескал себе на брюки кофе, и с укором посмотрел на меня. Но поняв, наконец, что я и Маргоша с нетерпением ждем новостей о сегодняшнем происшествии в клубе восточных танцев, он начал рассказывать все, что посчитал нужным нам открыть.

В целом ситуация складывалась следующим образом. Милена Шумская, москвичка в четвертом поколении, на момент своей гибели была не замужем, детей у нее тоже не было. По паспорту ей было 39 лет.

Обстоятельства, при которых она погибла, до сих пор до конца не выяснены. Близких друзей и подруг у нее фактически не было. И хотя со многими она была в хороших отношениях, но о ее личной жизни никто ничего не знал. Поэтому и понять, где она могла съесть или выпить что-либо, начиненное ядом весьма сложной формулы, оказалось проблематично.

– Ядом? – удивилась я. – Кто же мог ее отравить в клубе восточных танцев? Мы ведь там ничего не едим и не пьем. Очень мне кажется это все странным и неправдоподобным.

– Мне пока тоже, но ничего, – вздохнул Олег, – будем работать, разматывать клубочек. В лаборатории сейчас пытаются определить, что за хитрый такой яд попал в ее организм. Как поймут, сразу же сообщат. Думаю, что если яд окажется довольно редким, то и человека, который им пользуется, будет не сложно вычислить.

– А где Милена работала? Ты что же, не узнал ничего о ее личной жизни? – спросила Маргоша, которая все это время сидела очень тихо и только слушала.

– Работала она, как это ни дико звучит, свахой в одном из столичных брачных агентств.

– Свахой?! – удивилась я. – А что, разве сейчас есть такая должность?

– Э-э, дорогуша, – пробасил Батон, – сейчас в Москве более сотни подобных контор, причем свахами там работают не бабки в цветастых платках, а весьма респектабельные дамочки, большинство из них имеют высшее образование и знают несколько иностранных языков.

– Чудеса в решете, да и только, – произнесла я.

– Ничего чудесного, – пояснил Батон, – знаешь, сколько эти самые свахи зарабатывают? Ты не поверишь, но некоторые из них имеют по несколько тысяч баксов в месяц.