Татьяна Первушина – Исповедь Лешего (страница 5)
– Может, костерок разведем? Что-то давно мы не сидели у костра. Огонь и вода, говорят, успокаивают нервы.
Все радостно согласились и прошествовали в дальний конец участка, где Димка, разжег «некондиционные» дрова, которые мой папа всегда складывал у мангала.
Сухой хворост вспыхнул сразу. В сгущавшихся сумерках освещенная костром небольшая полянка показалась мне сказочным, забытым всеми островком. Подбросив в костер несколько еловых веток, случайно оказавшихся рядом после последней рубки дров, я восхищенно смотрела, как сонмы разноцветных красновато-желтоватых искорок вздымаются к небу. И постепенно утреннее происшествие стало казаться каким-то нереальным, далеким.
Мужчины между тем уже в полнейшей темноте принесли к костру стол и стулья. А мы, сопровождаемые мамой с фонариком, доставили закуску. Собаки участвовать в «продолжении банкета» отказались и остались дома.
– Режим есть режим, – сказал довольный отец. – У меня собаки свое место знают.
Маргоша еще раз посмотрела на Батона и сказала:
– Олег, расскажи уж нам все, излей душу. Может, и тебе тогда легче станет. А может, и мы чем-нибудь поможем.
– Ладно, – согласился Батон, поднимая рюмку, – э-эх, давайте, за успех нашего безнадежного предприятия! Немного погодя он закурил и начал рассказывать. Мы, уютно устроившись возле костра, слушали его.
– В общем так, – начал Олег, – объявили «план перехват». Только куда там… Ушел гад… Мотоцикл его, конечно, нашли. Тихо и мирно припаркованным у домов на соседней улице. Опросили бабулек, сидевших на лавочках во дворе. И все они в один голос, перебивая друг друга, говорили так:
– Приехал мужчина, весь в черном. Высокий, стройный. Косая сажень в плечах. Одним словом, богатырь. Зашел в подъезд, но так из него и не вышел. Лица его никто не видел, потому что он был в шлеме…
Подцепив на вилку кусочек ветчины, Батон продолжил:
– Потом мы опросили жильцов квартир. Ни в одну из квартир никто не заходил. Поднялись тогда на чердак, поскольку дверь туда оказалась открыта. Сразу стало понятно, что террорист скрылся именно этим путем. Дом там многоподъездный…
Ну, вот в принципе и все. Пожар на шоссе потушили, залили пеной. Да, я же самое главное не сказал, – оживился вдруг Соловьев. – Эксперты сказали, что «сработал» профи. Я о таком и не слышал. Чтобы на полном ходу прикрепить к бензобаку «Си-4»…
– «Си-4»? – переспросила Маргоша, жуя бутерброд с колбасой. – А что это за штуковина такая?
– Это пластиковая взрывчатка, – ответил Олег. – Да еще и с дистанционным управлением! Но самое интересное то, что взрывы и той и другой машины были направленными. Направление взрывной волны у «Мерседеса» ушло внутрь, так что заднее сиденье разнесло в клочья. А там как раз сидели два депутата. Между прочим, два друга с давних пор. И знаете, как-то все странно. Охрана совершенно не пострадала. В основном небольшие царапины и легкие ожоги. Такое впечатление, что хотели убить именно этих двоих.
– Конечно, хотели их убить. Чего же тут странного, – произнес папа воинствующим голосом, услышав ненавистное слово «депутаты».
– А в «Джипе», в котором ехала охрана, взрыв был направлен на то, чтобы машина просто перевернулась. Хлопушка какая-то.
И Батон, глядя на красно-оранжевые угли догоравшего костра, которые иногда отливали синими язычками пламени, расстроено добавил:
– Дело у нас отобрали. Заниматься этим будет генеральная прокуратура. А нас «определили» быть на подхвате. Обидно. Ян, что посоветуешь?
– Да что я могу посоветовать? Отдыхай, пока ясности нет, расслабляйся.
Маргоша, сыто позевывая, выразила надежду, что все закончится хорошо. Видно, ей опять захотелось отрешиться ото всех насущных проблем и поспать на свежем воздухе, несмотря на отчаянные атаки комаров.
Димка провозгласил тост:
– «За счастливое избавление от проблем»!
Олег выпил, грустно улыбнулся и сказал:
– Проблемы еще будут. Уж поверьте. А пока в этот тихий и прохладный вечер давайте отдыхать.
Мы с наслаждением стали втягивать в себя полной грудью свежий, слегка влажный ночной воздух и смотреть на звезды, которые, словно блестки на темно-синем покрывале восточной красавицы, уже рассыпались по всему небесному шатру.
Словно завороженные, вытянув шеи и, задрав головы, мы смотрели в бездонное звездное небо. Говорить больше никому не хотелось. Тишина вокруг стояла звенящая. Только изредка где-то в поле старательно выводил свои хриплые трели козодой…
Костер уже почти потух. И из низины, с речки на нас стал наползать густой туман. Димка подбросил еще пару полешек, и огонь, взбодрившись, съел первый натиск тумана, и вокруг нас образовалась кристально чистая полукруглая пещера из ночного воздуха. Окруженные со всех сторон упрямо наступающим туманом, мы сидели, словно индейцы около своего вигвама. Родители давно ушли спать, только мы вчетвером все смотрели на догорающие головешки и думали каждый о своем…
Выходные на природе пролетели очень быстро и незаметно. Наступил хмурый понедельник. Еще со школьных лет никак не могу привыкнуть к тому, что понедельник приходит почти сразу же вслед за пятницей, а ночью с воскресенья на понедельник уснуть удается лишь к утру.
Вскочив, как ошпаренные, в половине шестого, по будильнику, когда только-только начинало рассветать, мы попили кофе, сложили вещи в машины, попрощались с родителями и покатили на двух машинах «паровозиком» в Москву.
Разумеется, подъехав к Баковке, мы простояли около получаса на светофоре, искусственно источавшем красный свет – гаишники ждали, когда «слуги народа» махнут кофейку и пронесутся из окрестностей подмосковного поселка «Жаворонки» в Москву на службу Отечеству.
Утренняя Москва встретила нас, как всегда – духотой, смогом и запахом начинавшего плавиться от жары асфальта. Несмотря на ранний час, в Москве дышать уже было нечем. По дорогам, правда, ездили оранжевые «поливальные» машины, но они только лишь разгоняли пыль по сторонам…
Спустя каких-то полчаса, наши «жабры», глотнув несколько галлонов углекислоты и сероводорода, постепенно адаптировались, оставив воспоминания о свежем деревенском воздухе в виде красных пятен на наших щеках и тупой боли в затылке. Чуть позднее мы, что называется, «раздышались» немного и, открыв окна, даже ухитрились наслаждаться «свежим» утренним московским воздухом. Основная жара настанет еще не скоро, – думалось мне, – ближе к полудню…
Отстояв положенное количество минут в различных «пробках», высадив у ближайшего метро мрачного Батона, мы, уставшие, с багровыми злыми лицами наконец-то приехали домой, выгрузили вещи, привели себя в порядок и начали собираться на работу.
– Если бы не моя проклятая обязательность, от которой страдаю не только я, но и все, окружающие меня люди, мы бы сидели сейчас на даче, наслаждались свежим воздухом и пением птиц, и ни о чем не думали, – мрачно констатировала я, снова садясь в машину.
Маргоша ничего не ответила и, скептически поджав губы, уселась рядом.
Жара наступала с каждым часом все сильнее на город. На небе не было ни облачка, поэтому солнце нещадно палило, нагревая при этом поверхности автомобилей до такой степени, что можно было обжечь руку, дотронувшись до них.
– Ну, вот спрашивается, – «генерила» Маргоша, вылезая из машины, когда я притормозила у нашей детективной конторы «Два попугая», – зачем, собственно, приехали? И что здесь делать? Все равно звонков нет и не будет – все потенциальные клиенты либо на море, либо на дачах. Только мы, словно ненормальные, примчались из такого прекрасного места и будем теперь сидеть весь день, как две вороны на ветке…
– Как два попугая, – поправила я ее, улыбаясь, – и не на ветке, а в офисе.
– Хорошо, что еще кондиционер есть, – не унималась Марго. – Нет, все-таки надо было на даче оставаться. Там и воздух чище и не такая жарища…
***
… После нашего последнего посещения дачи прошло уже две недели. Мы исправно мотались в «офис» каждый божий день и изнывали от жары. Звонков не было. Идея создания детективного бюро начинала казаться мне абсурдной…
Стоя у открытого окна, в которое не проникало ни одно дуновение ветерка, я думала о том, как быстро летит время! Кажется, что еще буквально вчера мы, сидя вокруг уютного костерка на даче, обсуждали с Олегом Соловьевым и Димкой нападение на депутатские машины и страшные взрывы. А с того страшного дня уже ведь прошло целых четырнадцать дней! Соловьев не звонил ни разу, не заходил в гости, поэтому мы ничего не знали о том, сумела ли прокуратура найти лихого мотоциклиста, устроившего взрывы на правительственной трассе…
– А звонков, как не было, так и нет, – ворчливо крякнула с диванчика Маргоша, которая, пользуясь рекламной паузой, на минуту-другую отвлеклась от очередного «мыльного» бреда нашего современного «новорусского» кинематографа, чтобы достать из холодильника мороженое.
– Включи-ка лучше НТВ-шников, – посоветовала ей я, – в час дня должны быть новости.
Тяжело вздохнув, Маргоша щелкнула пультом и переключила программу. В 13.00 началась новостная передача «Сегодня». Краткое освещение событий неожиданно «дало» нам еще один взрыв. Очередной жертвой стал банкир, которого подорвали в его собственной машине. Маргоша, услышав, что «взрыв был направленным, и охрана не пострадала», необычайно оживилась: