Татьяна Павлова – Уинстэнли (страница 35)
В памфлете явно чувствуется влияние идей Уинстэнли, Костер был его единомышленником. Он отрицает право господства одного человека над другим, доказывает необходимость уничтожения частной собственности на землю. Подобно Уинстэнли, он полагает, что угнетение лендлордами бедняков тесно связано с королевской властью. «А лорды маноров, — пишет он, — разве они не получили свои права и титулы по воле короля, которая всегда была тяжким бременем для народа?»
Легко представить себе, как читались эти строки без малого через год после казни короля! Коли лорды — создание монархической власти, значит, с ее падением и их права, и все их титулы, привилегии и земельные владения не имеют более силы. Народ может с ними не считаться, а работать для себя на пустующих и общинных землях. «Разве бедные общинники Англии, — вопрошал Костер, — не могут пользоваться землей, называемой их собственным именем — общинной, — не уплачивая файлы, ренты, гериоты, не принося клятвы верности никому из тиранов?»
Но Костер идет и дальше. Он обнаруживает ясное понимание того, что крупные лендлорды и богатые фригольдеры тесно связаны между собой и сообща наживаются на бедных. Именно потому, писал он, что в Англии имеется огромная масса нищих тружеников, готовых задешево продавать свою рабочую силу, фригольдеры могут арендовать у лордов большие участки земли и платить им высокую ренту. Лорды от этого набивают свои сундуки золотом, сами крупные арендаторы богатеют, а бедняки вынуждены надрываться в непосильном труде на них за ничтожную плату.
«По какой причине, — спрашивает он, — крупные джентри столь жадны к земле? Не потому ли, что фермеры предлагают им большие суммы денег за некие куски земли, что дает им возможность тиранствовать над собратьями по творению, которых они называют своими подчиненными? И во-вторых, в чем причина того, что фермеры и другие с такой жадностью стремятся арендовать землю у лордов маноров? Не потому ли, что они ожидают больших доходов, и не потому ли, что бедные люди столь глупы и рабски принижены, что ищут у них заработка, хотя те не желают дать им даже столько, чтобы они могли содержать семью?»
Отсюда следовал очень важный вывод: вместо того, чтобы за нищенскую плату обрабатывать землю лорда, беднякам следует взяться за возделывание пустошей. Тем самым экономическая основа благосостояния и лендлордов, и крупных арендаторов будет подорвана.
Памфлет тоже заканчивался стихами:
Диггеры вообще любили облекать свои мысли в поэтическую форму. Уинстэнли часто заканчивал или перемежал свои трактаты стихами. Сохранилась призывная песнь диггеров, которую они распевали и за работой, и сидя у костра в кругу друзей, и в тяжкие моменты погромов, когда злобная безжалостная сила сметала их дома, жгла, топтала посевы.
Первого января 1650 года из печатни Джайлса Калверта вышел новый памфлет Уинстэнли, который назывался: «Новогодний подарок парламенту и армии». В нем рассказывалась вся история движения диггеров с апреля прошлого года и повторялись их основные идейные принципы. Уинстэнли доказывал, что диггеры осуществляют именно ту программу, которую выдвинули парламент и армия, отважившись на открытую борьбу с королем. Исполнение этой программы «сделает Англию первой среди наций или той десятой частью града Вавилонского, которая первой отпадет от зверя и возложит венец на голову Христа, чтобы править миром в справедливости».
Он напоминал нынешним правителям страны их великие деяния: отмену королевской власти и превращение Англии в свободную республику. «Народ ликует по поводу этих актов, — писал он, — так как они являются предвестниками его свободы, и он ожидает их завершения для полноты своей радости».
Но королевская власть подобна большому развесистому дереву: если срубить верхушку и оставить корни и боковые ветки, оно снова разрастется и получит свежие силы. Властители Англии, которых переполняют алчность, высокомерие и чрезмерное себялюбие, обезглавили короля, но сами возвели себя на его место и утвердились на нем силою меча. Они по-прежнему угнетают простой народ, лишают его прав на землю и на труд и доводят до бедствий. «Увы! Угнетение до сих пор еще является могучим деревом, заслоняющим и по сие время солнце свободы от бедного простого люда; у него много ветвей и крепкие корни, которые должны быть выкорчеваны».
В настоящее время прибавились еще три новых побега на монархическом дереве: это власть попов, взимающих десятую часть и даже более с плодов нашего труда; власть лордов маноров, не допускающих бедных к свободному пользованию общинными землями и пустошами; невыносимый гнет как дурных законов, так и дурных судей. Законы надо изменить в корне: не наливайте нового вина в старые мехи, но, подобно тому, как ваше правительство должно быть новым, так и законы пусть будут новыми, иначе вы еще глубже увязнете в грязи, которая вас уже засасывает, словно ирландские топи.
Да, суровые слова звучали в «Новогоднем подарке». «Англия — это тюрьма. Хитроумное крючкотворство законов поддерживается мечом, замками, засовами и воротами тюрьмы. Юристы — тюремщики, а бедный люд — заключенные, ибо если человек попадет в лапы кого-нибудь из них, от бэйлифа до судьи, то он или погибнет, или останется разоренным на всю жизнь… Судьи и чиновники-юристы продают и покупают правосудие за деньги и облизываются, подобно соломоновой блуднице, и говорят: это наше призвание, и нисколько этим не смущаются».
В этом памфлете звучат смелые требования. Необходимо с корнем уничтожить королевскую власть, пишет Уинстэнли, обрубить все ее сучья, ветки и выкорчевать корни до основания. Он не требует уничтожать людей — нет! Он никогда не хотел принести кому-либо личный вред. Но власть зла и неправды, ту власть, которая держит народ в рабстве, следует уничтожить без пощады. И меч не должен править в стране, в противном случае каждая партия будет стремиться завладеть этим мечом, и тогда прощай, мир, прощай, религия и справедливость!
Он писал и о любви. В начале времен дух всеобщей любви явился к отцу всех вещей, и он создал огонь, воду, землю и воздух — свои одежды. А то Слово, о котором говорится в Евангелии, — это любовь. Сейчас она пробуждается в сердцах бедняков, решившихся строить свою жизнь по закону справедливости. Богачами же и угнетателями бедного люда правят лживое себялюбие и жадность, которые разделяют, а не соединяют, разрушают, а не созидают. Сражаться со злом надо мечом любви, а не мечом плоти. Победа, завоеванная насилием, есть победа, которую один раб одержал над другим. Только победа любви — истинная победа.
В заключение памфлета приводилась горестная летопись всех учиненных по отношению к диггерам жестокостей — с самого начала их движения и вплоть до нынешнего рождества. Здесь было и первое избиение и заключение Уинстэнли, Эверарда и некоторых других в Уолтонской церкви; и разрушение домов и орудий; и насилие, учиненное солдатами капитана Стрэви над мальчиком и взрослым копателем; и страшное избиение четырех диггеров в лесу, совершенное толпой, переодетой в женское платье, под предводительством Уильяма Старра и Джона Тейлора; и арест, тюремное заключение и лишение имущества, даже не принадлежащего самим диггерам; и еще и еще — вытаптывание посевов, сожжение и разрушение домов, избиение людей, насилия над ними, заключение в тюрьму… Всего 15 пунктов.
«И теперь те диггеры, которые остались, — повторял Уинстэнли, — соорудили маленькие хижины для ночлега, подобные телячьим стойлам, и возвеселились. Они принимают вред, учиненный их добру, терпеливо и радуются, что они сочтены достойными претерпеть гонения за-ради справедливости. И они продолжают свою работу и засеяли несколько акров пшеницей и рожью, которые уже восходят и обещают плодоносить…»
И опять стихи.
«Засим я кончаю, — писал он, — положив и перо мое, и все мои силы на это дело справедливости. Я писал, я действовал, я спокоен».
Наступал новый, 1650 год. Что принесет он искателям истины и справедливости?
РАНТЕРЫ