Татьяна Пашкова – Петербург празднующий (страница 1)
Татьяна Пашкова
Петербург празднующий
Предисловие
Петербург рубежа XIX – XX вв. любил и умел праздновать. Однако способы празднования сильно зависели от общественного положения, размеров кошелька и сезона.
В фельетоне газеты «Новое время» от 10 февраля 1900 г. под названием «Биржа жизни» эта тема излагалась следующим образом:
«Наши русские нравы отличаются между прочим той характерной особенностью, то температура жизни у нас много раз в году повышается и понижается. Мы не живём размеренным способом, по прямой линии, которую иностранцы предпочитают вероятно потому, что она представляет кратчайшее расстояние между двумя точками. Наша линия – волнообразная, с прихотливыми зигзагами, со скачками и провалами Мы то задаём себе широкую масленицу, кутим вовсю и швыряем деньгами более или менее бессмысленно, то вдруг суживаемся, поджимаемся и уходим в какое-то пещерное существование, где нас и не видно совсем…
В декабре месяце, например, публика вдруг куда-то скрывается. Театры плохо посещаются, в дорогих ресторанах пусто. Все сидят по домам и готовятся к праздникам, а приготовление заключается в бережливости: «знают, что к празднику деньги понадобятся, вот и забились в щели». Потом – вдруг точно прорвёт всех. Жалованье получено, наградные выданы, от управляющего из деревни высланы наконец деньги за проданную рожь, и решено приступить к предпраздничным покупкам. Галерея Гостиного двора наполняется до степени давки. В каждом бумажнике, в каждой дамской сумочке – кредитки и золото. Покупают всякую дрянь…Потом – праздники. Театры работают днём и вечером. Идут на «Гамлета», на «Парашу-сибирячку», на «Меблированные комнаты Королева», и пошли бы на «Стоглав», если бы это была пьеса. Деньги раздают всем, кто только не поленится прийти за ними: сторожам, рассыльным, мальчишкам из мясной лавки, штукатуру, красившему летом дом и забрызгавшему окна…После праздников лёгкая передышка, вызванная всеобщим обалдением и необходимостью вновь наполнить бумажники и сумочки. Затем волнообразная линия жизни снова идёт вверх, и чем дальше – тем выше…»
Сезонные церковные и светские праздники
«Большое число праздников предохраняет русского человека от самоубийств»
психиатр И.А. Сикорский
Новый год
Начнём рассказ с празднования Нового года, ведь 1900-й встречали особенно торжественно, поскольку многие были несколько сбиты с толку и уверены, что с его приходом наступил XX век. На эту тему было много разговоров, горячих споров и статей в прессе. На самом же деле новое столетие должно было начаться только через год, в 1901 г.
Новогодние спектакли, балы, маскарады и карнавалы
Поскольку до 1918 года Россия жила по юлианскому календарю, Новый год праздновался после окончания Рождественского поста и православного Рождества (которое отмечали 25 декабря). Таким образом, ничто не мешало встречать наступление 1900-го года весельем и обильным застольем. Если Рождество традиционно считалось семейным, приватным праздником, то Новый год можно было встречать в гостях, в театре, каком-нибудь увеселительном заведении, ресторане и т.д. Весь период после Рождества и вплоть до дня Богоявления (Крещения) 6 января считался праздничным. В городе было великое множество площадок, предлагавших петербуржцам различные программы. Театры в целом придерживались своего обычного репертуара, зависевшего от их профиля. Например, 31 декабря и 1 января Мариинский театр ставил балет Цезаря Пуни «Конёк-Горбунок» и оперу П.И. Чайковского «Опричник»; Александринский – комедии Д.И. Фонвизина «Недоросль» и Н.И. Хмельницкого «Воздушные замки», драму «Девятый вал» по роману Г.П. Данилевского; театр литературно-артистического кружка (Малый театр) – историческую драму князя Д.П. Голицына «Максим Сумбулов» об «эпохе мятежных восстаний стрельцов, подстрекаемых царевной Софьей» и «драматические сцены из 1812 г.» А.Н. Мосолова «Вокруг пылающей Москвы» и т.д.
Ожидание у Мариинского театра
Петербургский листок.1900. № 302 от 2 ноября
Любители более «легкомысленного» репертуара могли насадиться «чрезвычайным концертом-попурри», весёлыми французскими фарсами и оперетками. Так, театр «Фарс» (бывший Панаевский) у Дворцового моста ставил в эти дни «Войну с тёщей, или Насилу за ум взялись» в переводе Д.Т. Ленского, «Даму от Максима» короля водевильного жанра Жоржа Фейдо, а также две новинки, имевшие колоссальный успех и шедшие «при беспрерывном хохоте», – переводную пьеску «Обозрение Парижа: развесёлый Париж» и фарс В. Незнамова и Н.С. Нарда «Дама из кафе-шантана»; театр «Аквариум» на Каменноостровском пр. – сочинение М.Л. Кропивницкого по пьесе Н.В. Гоголя «Вий», где в 5-ой картине зрители лицезрели «огнедышащих змеев, летающих сов, летучих мышей, ведьм, чертей, полет через всю сцену гроба, и явление Вия»; театр Неметти на Офицерской улице, 39 (ныне ул. Декабристов) приглашал публику на спектакль Флоримона Эрве «Фауст наизнанку» (пародия на оперу Гуно) и «особо выдающийся, чрезвычайно интересный большой двойной праздничный спектакль, две оперетки полностью в один вечер» – «Новые цыганские романсы» и «Гейша». Первая представляла собой премьеру «сенсационной оригинальной оперетты талантливого Н.Г. Северского, рисующей жизнь и нравы новодеревенских цыган и их поклонников».
Широко известный театральный зал Анны Павловой на Троицкой улице, 13 (ныне ул. Рубинштейна) устраивал 31 декабря для светской публики с 9 часов вечера до 4-х часов утра «грандиозный бал с танцами и сюрпризами». При входе каждому выдавался изящный отрывной стенной календарь, предусматривался ужин из трех блюд. Вход с ужином стоил 2 руб. 50 коп., без ужина 1 руб. 50 коп. (интересно, что дамам развлечение стоило дешевле – соответственно 2 руб. и 1 руб.). На следующий день, 1 января, с 10 часов вечера до 4-х часов утра зал организовал благотворительный «роскошно-фантастический» новогодний бал-маскарад. Для публики играли сразу два оркестра: бальный и военный, зал был украшен ёлкой с электрическими огнями, за изящные и оригинальные костюмы выдавались призы (первый приз – золотые часы). С 2-х часов ночи дамы должны были обязательно быть в масках. Цена на билеты варьировалась в зависимости от времени пребывания на празднике: до начала маскарада мужчины платили 1 р. 50 коп. за вход, дамы – 1 р., а с 10 часов вечера цена билета для мужчин возрастала до 3 р. 10 коп., дам – 1 р. 60 коп. Билеты можно было приобретать заранее у швейцара зала. Газеты писали, что на балу «были и легкокрылые создания в мусселиновых декольтированных платьях, и представители гостинодворской золотой молодёжи, принарядившиеся дамы, отпущенные в этот день со двора, еврейчики в белых манишках, студенты в мундирах с синими воротничками». Увеселительный зал Тумпакова на углу Гороховой улицы и набережной Фонтанки встречал Новый год «большим экстраординарным музыкальным увеселительным вечером с танцами». Перед посетителями выступали русские, французские, еврейские певицы, танцевальные дуэты, дамский оркестр, большой хор певиц в роскошных костюмах. 1 января в зале состоялся дебют русского юмориста, куплетиста и рассказчика Домбровского. Зал концертов и балов Крыловой на Бассейной ул., 4 предлагал желающим танцы до 3-х часов ночи, ужин из трех блюд (осётр империал, жаркое: фазаны и французские пулярды, салат, парфе из ананаса с ликёром), сюрпризы для дам и оркестр. Любители классического репертуара могли отправиться в зал Кононова (наб. Мойки, 61) послушать «Демона» А. Рубинштейна.
Торжественная встреча 1900-го года устраивалась и в городских садах. В «Аркадии» (Новая Деревня) в большом зале, украшенном транспарантами, гирляндами, флагами, в первый раз была устроена электрическая иллюминация и поставлена большая роскошно убранная ёлка. Ровно в 12 часов соединёнными оркестрами, хорами, в т.ч. знаменитым хором цыган под управлением Н.И. Шишкина при колокольном звоне и бенгальском освещении исполнялся «Славься, славься» из оперы Н.И. Глинки «Жизнь за царя». В Крестовском саду был организован музыкальный вечер с участием венгерской труппы Ф. Земмеля, неаполитанской труппы Анжели, итальянской труппы Карбони, русско-цыганской труппы Любского, гармониста и еврейского рассказчика Голицына, большого румынского оркестра и др. участников.
Благотворительные ёлки, ярмарки и народные гуляния
Петербургское Общество любителей бега на коньках устроило в день Нового года «фирменную» ёлку на великолепном катке Юсупова сада (Садовая ул.). Репортёры описывали её, не жалея красок. «Публика с обширной веранды любовалась на открывавшуюся перед ней волшебную зимнюю панораму. Громадный каток был богато иллюминован разноцветными электрическими лампочками, окаймлявшими бесконечными лентами фасад зимнего домика, выходивший на центральную площадь катка, гигантскую арку в глубине его и всевозможные украшения в виде звёзд, крылатых коньков, щитов и т.д. Налево от зрителей стояла гигантская ёлка, эффектно освещавшаяся сотнями разноцветных электрических огней, горевших подобно ярким звёздочкам в густых ветвях величественного дерева. Внутри ледяных башен, гротов и домиков то и дело вспыхивали бенгальские огни, придававшие катку вид волшебной сказочной феерии. Под не умолкавшие звуки двух военных оркестров сотни молодых спортсменов и спортсменок лихо проносились парами, одиночками, целыми группами по зеркальной поверхности ледяных прудов, восхищая зрителей ловкостью, грацией искусного катания на коньках. В середине вечера состоялся грандиозный забег, в котором участвовали сотни конькобежцев. В виде рождественского подарка всем детям и барышням, посетившим эту ёлку, было роздано более 600 изящных бонбоньерок с конфетами с изображением крылатого конька (эмблемы Общества любителей бега на коньках) и цифрой «1900». В 10 часов был сожжён великолепный фейерверк с эффектным заключительным номером – «1900 год», привлёкшем толпы даровых зрителей к решётке Юсупова сада».