Татьяна Панина – Время снимать маски (страница 49)

– И прощал грехи, – закончил за старика Прайс. – Ясно как день. Скажи мне вот что, дружок. – Он поигрался револьвером и сунул его в кобуру. – Был ты с ним в деле или нет? Хитрый малый копал там, где не следовало, и наживал врагов. Что скажешь об этом?

– Врагов? Нет, он не наживал врагов.

– Он от них избавлялся, – хмыкнул шериф. – Все мы знаем, как это делается.

Брови Каррингтона сошлись на переносице.

– Билли Донован ненавидел беззаконие, но никогда не убивал!

– Естественно. Необязательно убивать, когда есть другие методы, – отпарировал Прайс. – Отправить под суд, а там уж разберутся, кого в петлю закинуть.

– Безбожник! – вырвалось у старика, он поднялся на ноги. – Порочить честное имя!.. Да знаешь ли ты, щенок, скольких людей он изменил?!

Шериф положил ладонь на рукоятку револьвера, но оружие не потребовалось. Каррингтон подошел к столу и, открыв верхний ящик, извлек оттуда стопку писем, перевязанную лентой. Он держал пожелтевшие от времени бумажки так бережно, будто только что сорвал свою единственную розу и боялся помять ее нежные бархатные лепестки. Взгляд Прайса накинулся на письма с диким интересом.

– Здесь, – дрогнувшим голосом произнес старик, – жизни и судьбы! Истинные истории, написанные ею со слов верного супруга. Да, так все и было. Она не могла лгать.

– Кто? – Шериф шагнул к столу, чтобы вырвать стопку из рук старика. Едва он прочел имя на первом конверте, как глаза его округлились, а дыхание перехватило. Он и сам не понял от чего – то ли от испуга, то ли от подтверждения собственных догадок. – Розмари Бланко?! Так значит… Генри Бланко – сын Билли Донована?!

– Достойный сын, – с гордостью объявил Каррингтон.

– Дьявол и преисподняя! Теперь ясно, почему он так напоминал мне старого дружка. – Прайс кинул на стол письма. – Даже странно, имея такого отца, стать хладнокровным ганфайтером, не оставляющим следов.

– Неправда, – возразил старик. – Он хороший стрелок, но не убийца.

– Он охотник за головами! – упорствовал шериф. – Живыми или мертвыми – неважно. Одному богу известно, сколько несчастных голов он бросил под ноги властям.

– Это ложь!

Прайс засмеялся.

– Святая наивность! Похоже, ты совсем выжил из ума, старик.

– Генри вырос на моих глазах. Я знал его, как собственного сына!

– Люди действительно меняются, Каррингтон, и не всегда в лучшую сторону. – Он ткнул пальцем в стопку с письмами. – Пусть Донован умел убеждать, как ты говоришь, но этот – лишь набивает свой карман. Разве хоть кто-нибудь сказал, что после встречи с Генри встал на путь истинный? Да никто. Зато легенды о его меткости и удачных похождениях разлетаются на ура.

– Что ж тут непонятного? – с удивлением произнес Джеймс, пожав плечами. – Если б вы сами решили ступить на верную дорогу, изменить свою жизнь, выбраться из тьмы на свет, разве стали бы кричать об этом на каждом углу?

Шериф усмехнулся, представив такую радужную картинку, и присел на краешек стола. Его взгляд опять обратился к письмам.

– Так что там с вашим праведником? – Он вынул из-под ленточки верхний конверт и стал открывать, но Каррингтон успел выхватить свое сокровище прежде, чем была развернута бумага. – Кому-то Донован все же пришелся не по душе. Кому?

– Я уже сказал – у него не было врагов.

– Ошибаешься, – стоял на своем шериф. – Он узнал то, что нельзя было знать. Пытаясь докопаться до правды, этот глупец вырыл яму, в которой сам же и погряз.

– Не может этого быть, – отбивался Джеймс, пытаясь трясущимися руками затолкать письмо обратно под ленту, а потом добавил: – Даже если вы и правы – все равно ничего не изменить.

– Думаешь, я пришел сюда просто так?

– Все, что вы делаете, приносит лишь беды. Зачем ворошить прошлое? – недоумевал хозяин дома. – Для чего?

– Хочу восстановить справедливость.

– Вы?!

– Мир тесен, старик, – криво улыбнулся Прайс. – Кое-что коснулось и меня. Так кому Билли Донован перешел дорогу? Вы были друзьями. Ты должен знать.

– Но я не знаю!

– Проклятье!

Потеряв терпение, шериф толкнул ногой кресло-качалку, и оно с грохотом повалилось на бок. В полутьме холодно блеснуло оружие. Письма выпали из рук старика, а сам он отпрянул к стене, догадываясь о том, что сейчас произойдет.

– Последний шанс, Каррингтон! – процедил шериф и встал во весь рост.

– Я же сказал, у него…

– Если не было врагов, – грозно перебил он, сверкнув глазами, – тогда кто же сжег деревню?! – и впился взглядом в лицо собеседника. – Кто, черт побери, отдал приказ?!

Но старик, не в силах больше говорить, лишь качал головой, следя за каждым движением револьвера. Когда дуло наконец остановилось перед его лицом, Джеймс поднял блестящие от слез глаза на шерифа.

– Что ж, я хотел как лучше. – Щелкнул взведенный курок. – Прощай, привидение!

Но выстрела не случилось. За мгновение до того, как палец шерифа лег на спусковой крючок, старик, бледный, как смерть, грохнулся на пол. Может это был обморок, а может душа сама соизволила его покинуть. Прайс не стал разбираться, потому что вдруг услышал быстрые шаги, и решил исчезнуть, пока его не обнаружили. Драгоценные письма старика все еще лежали на столе. Тайны прошлого, хранившиеся в них, могли пролить свет на то, что так интересовало шерифа. Он был уверен, что найдет там ответы, если только выберется отсюда живым. Прайс схватил стопку и кинулся к окну.

– Отец! – послышалось за спиной, когда он уже переваливался через подоконник.

Свист кнута – и ногу обожгло огнем. Едва коснувшись земли, шериф вскочил и юркнул за угол, оставив своего бывшего солдата наедине с полумертвым отцом.

Глава 48. Освобождение

В заброшенном сарае было темно и сыро. Пол, засыпанный влажными опилками и старым сеном, источал запах гнили. Потолок зиял длинными трещинами, через которые во время непогоды хлестали струи дождя. В углу что-то шуршало.

Преодолевая боль, Шутер перекатился на другой бок, стараясь не вывернуть руки, вытянутые над головой и привязанные к железной скобе в нижней части стены. Неподалеку в такой же позе лежал Майк и не подавал признаков жизни.

Надо было выбираться отсюда во что бы то ни стало, пока офицер, снова втянутый в дела шерифа, в очередной раз не поднял против горожан своих солдат. Шутер молил бога, чтобы и те и другие вовремя догадались о происходящем и приняли меры.

Снаружи что-то упало, а через минуту доска, перекрывающая выход на свободу, отлетела в сторону. В распахнувшейся двери Шутер увидел знакомый силуэт.

– Черт возьми! – начал Купер. – Сколько еще раз мне придется вытаскивать тебя из передряги? М-да… Видок у тебя не очень.

И правда: рваная ряса, перепачканная землей и конским навозом, перекрутилась в плечах и доставляла множество неудобств. Половина правого рукава была темнее, чем вся остальная ткань. Теперь придется еще долго ждать, когда рана снова затянется.

– Те двое, где они? – поинтересовался стрелок, когда приятель принялся резать веревки на руках пленников.

– Поехали искать шерифа. – Купер остановил взгляд на темном рукаве стрелка. – Слушай, сними это рванье. Неподалеку есть ручей, съездим туда.

Руки затекли, и Шутер стал растирать запястья, чтобы разогнать кровь.

– Майк без сознания, – бросил он. – Посмотри, что с ним.

Купер нащупал пульс несчастного и откинул волосы с раны на его голове. Повязка сбилась, и теперь весь затылок был измазан грязью и травой. Потрепав Майка по щекам, он тихо выругался.

– Где Прайс? Вы его взяли?

– Он застрелил одного из наших и ушел, – ответил Купер. – Я говорил, что надо брать оружие, но какое до меня дело этим религиозным фанатикам!

– А Фитчер?

– Поехал дальше.

– Что?! – вскинулся стрелок. – Вы его отпустили?

– Все по плану.

– Ты идиот, Купер! – Шутер вскочил с места и метнулся к выходу, но уже на пороге у него закружилась голова и пришлось прислониться к косяку. – Отвези Майка в город. Мне надо в казармы.

– Может объяснишь, в чем дело, герой? – недовольно спросил собеседник. – Что еще я сделал не так?

– Шериф опять перетянул офицера к себе. Фитчер – продажный подонок. Ему нельзя доверять, а вы… – стрелок потер виски. – Проклятье! Вы просто отпустили его!

Купер не ответил. Он подхватил Майка и протащил мимо Шутера, окинув его насмешливым взглядом. Снаружи топталась пара лошадей, поочередно фыркая в тишине. Стрелок вышел следом и посмотрел на небо, глубоко вдохнув свежий утренний воздух.

– Думаешь, Алан еще с нами? – уже спокойнее произнес он. – И что не все потеряно?

Кое-как удерживая свою ношу, Купер обернулся и уголок рта изогнулся в усмешке.