Татьяна Озерова – Обнаженная для генерала (страница 26)

— Нея, — его голос прозвучал низко, хрипло.

Его руки провели по моим плечам, смяли мою грудь сильно, но совершенно без боли, заставляя лишь прерывисто вздохнуть от того, каким жаром на это отозвалось моё тело.

Рэналф грубо захватил мои губы в присваивающем поцелуе, но даже в этой грубости была какая-то отчаянная нежность. Я поддалась его давлению, требованию раскрыться, и его властный умелый язык вторгся в мой рот, принялся быстро, сильно, возбуждающе ласкать меня внутри.

Ошеломлённая его напором, я попыталась ответить на поцелуй, но он оторвался от моих губ, впился жадным поцелуем в мою шею, нетерпеливо дёргая шнуровку на моей груди.

Вдруг он остановился, глядя на меня, и я затрепетала, увидев его искажённое страстью лицо с потемневшими сузившимися глазами.

— Я не буду сдерживаться, Нея, — выдохнул он, прижимаясь лбом к моему. — Не смогу. Но тебе нечего опасаться. Ни за что не причиню тебе боль. Никогда. Ты поняла меня?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Страх и желание смешались в тугой, горячий клубок в низу живота.

— Тебе ведь не было больно ночью, — хрипло прошептал он, поднимая моё лицо за подбородок, обжигая дыханием мои губы. — Чего боишься?

— Ты… ты такой большой, — прошептала я, краснея. — И резкий.

Он усмехнулся, и погладил губами мои губы.

— Какой есть. И ты, Нея, какая есть. Между прочим, внутри, ты такая же как и я. Очень страстная. Горячая. Ты даже не меня боишься. Ты боишься себя.

Рэналф снова впился губами в мои губы. Раздался резкий звук рвущейся ткани. Он не стал возиться с завязками, сильными рывками срывая с меня платье и нижнюю сорочку.

От внезапности и треска разрываемых нитей, я задрожала, обнажаясь перед ним под его тяжёлым, пожирающим взглядом.

Я попыталась прикрыться руками, но он поймал мои запястья, мягко, но неумолимо прижав их к стене по бокам от моей головы.

— Не бойся, — хищно улыбнулся он, — и не прячься. Ты невероятна. Хочу смотреть на тебя.

Его взгляд скользил по моему телу, и под этим взглядом кожа вспыхивала, будто от прикосновения. Он отпустил мои запястья, и его ладони, шершавые и горячие, легли на мои плечи, медленно, с невыносимой нежностью спускаясь вниз.

Он очертил кончиками пальцев мои ключицы, провёл по изгибу груди, и я ахнула, когда его большие пальцы провели по соскам, заставляя их затвердеть умелыми быстрыми ласками.

Рэналф снова поцеловал меня, но теперь медленнее, требовательнее, глубже. Опытный, властный генерал пил меня, заставляя отвечать, и я с тихим стоном откликнулась.

Мои руки сами обвили его шею, я прижалась к нему, чувствуя каждый мускул его торса, каждую линию его могучего тела.

Сочетание его ошеломляющей силы, безудержного напора и вместе с тем бережной, нежной сдержанности, заставляло кровь закипать.

Теперь я уже хотела большего. Чтобы он перестал сдерживаться. Я действительно сейчас хотела, чтобы ураган по имени Рэналф поглотил меня целиком.

Ох, похоже зря я так хотела… Что он делает?!.

— Рэналф! Что?..

— Тихо, Нея. Я буду целовать тебя везде.

Его губы спускались по моему телу ниже, коснулись моего живота. Рэналф опустился передо мной на одно колено, подхватывая мою ногу под колено и поставив мою стопу на своё бедро.

Он целовал, прикусывал и ласкал языком кожу на моём животе, спускаясь всё ниже, к самой сокровенной части меня. Я замерла, запрокинув голову, прижимаясь затылком к стене, стискивая пальцы и не зная, куда деть руки.

— Рэналф… — его имя сорвалось с моих губ.

— Тшшш, — он поднял на меня свой тёмный, горящий взгляд. — Я уже трогал тебя здесь. Теперь хочу попробовать твой вкус.

И он склонился к моему лону, пульсирующему желанием. Его твёрдый умелый язык коснулся меня с полным знанием, как именно мне понравится больше всего.

Я вскрикнула от интенсивности ощущений, упёрлась руками в его широкие мощные плечи, пытаясь отстраниться. Только вот его руки крепко держали мои бёдра.

Это было слишком интимно и порочно. И преступно восхитительно.

Рэналф не останавливался. Его язык выписывал изощрённые узоры, то нежно лаская, то настойчиво надавливая на пульсирующий бугорок. Тугие, горячие волны удовольствия накатывали одна за другой, смывая остатки страха и стыда.

Всё моё тело напряглось, как струна. Я стонала, уже не в силах сдерживаться, мои пальцы впились в его волосы, не зная, отталкиваю я его или притягиваю ближе.

Моя вспышка наслаждения оказалась стремительной, ослепительной и всепоглощающей. Моё тело выгнулось, мир задрожал, а из моей груди вырвался долгий, протяжный стон.

Рэналф держал меня крепко, продолжая медленно ласкать меня губами, продлевая моё удовольствие, а потом подхватил на руки, расслабленную и подрагивающую, и отнёс в постель.

Почему-то сейчас мне не хотелось прикрыться. Слишком было хорошо. А ещё мне нравилось, как Рэналф смотрел на меня, стремительно раздеваясь, охватывая меня всю горящим предвкушающим взглядом.

И мне нравилось смотреть на него. На резкие экономные движения, на его совершенное рельефное тело. Генерал был огромным, мощным, и ниже пояса тоже очень крупным… Вид его возбуждения одновременно пугал и возбуждал до дрожи.

Рэналф подошёл к постели, окинул меня быстрым взглядом и, раскрывая мои бёдра уверенным властным движением, подмял меня под себя. Его лицо оказалось прямо напротив моего.

Я прерывисто вдохнула, почувствовав его член, надавливающий на половые губы. И громко застонала, прикрывая глаза и запрокинув голову, от плавного, неумолимого вторжения.

— Нея, на меня смотри, — его хриплый приказ заставил меня распахнуть глаза и встретить его тёмный взгляд. — Хочу видеть твои глаза, когда ты принимаешь меня.

Он погружался плавно, давая к себе привыкнуть, уверенными толчками, всё глубже и глубже, а я прерывисто дышала, впившись пальцами в его мощную спину, глядя в его глаза.

— Умница, — улыбнулся он краешком губ, не отводя от моего лица пылающего взгляда.

Рэналф погрузился до конца, на всю длину, заставляя меня стонать от чувства невероятной, обжигающей наполненности.

И нет, как он и обещал, не было больно. Хотелось большего. Чтобы двигался сильнее. Быстрее. Чтобы перестал сдерживаться, ведь он же сказал, что не будет сдерживаться…

— Мне нравится, — улыбнулась я ему и погладила по широкой спине.

Рэналф замер, вглядываясь в моё лицо. Опустил голову, процедив что-то ругательное сквозь стиснутые зубы, и впился губами в мои губы.

Вся его сдержанность разлетелась лоскутами, как моё порванное им платье.

Его движения стали резче, сильнее. Он вгонял в меня себя с силой, от которой я вздрагивала и цеплялась тож за простыни, то впивалась пальцами в его жёсткие плечи и спину.

Но даже в этой грубости была своя точность, свой опыт. Он знал, под каким углом, с какой силой войти, чтобы вызвать не боль, а новый виток наслаждения. Он вёл меня по самой грани интенсивных ощущений, и это сводило меня с ума.

Мне было так хорошо, что я стала пытаться ему отвечать, двигаться с ним, но казалось, что я всё делаю неумело и неправильно.

— Расслабься, — прошептал он мне в губы, давая почувствовать его улыбку. — Просто чувствуй. Отдайся мне. Вся.

И я сдалась. Перестала думать, стараться, стыдиться. Отпустила себя. Позволила этому урагану подхватить меня и нести.

Моё тело расслабилось, чувствуя его ритм. Это стало похоже на танец, где он вёл, а мне нужно было лишь откликаться, доверяя ему.

В тот миг, когда я полностью подчинилась, позволила ему делать со мной всё, что он хочет, что-то изменилось. Будто он ждал и добивался именно его: моего полного, безоговорочного доверия.

Теперь он полностью владел мной. Его большие, горячие ладони переворачивали меня, располагали так, как было угодно ему. Он входил в меня снова и снова, с грубой, почти животной силой, что заставляла меня содрогаться наслаждением, стонать и кричать от переполняющих меня ощущений.

Сквозь этот ураган, я ощущала его внимание, острый взгляд, не отрывавшийся от моего лица.

Он смотрел на меня. Наблюдал, как закатываются мои глаза от накатывающего наслаждения, как губы размыкаются в протяжном стоне.

— Нея моя… — его голос был хриплым, прорывающимся сквозь стиснутые зубы. — Ещё тебе понравится вот так.

Он одной рукой приподнял моё бедро, меняя угол, и я взвыла, когда новая, ещё более острая волна удовольствия пронзила меня.

— Видишь, какая ты чувствительная, — довольно произнёс он, покрывая мои губы лёгкими поцелуями. — А теперь вот так.

Его пальцы нашли чувствительный бугорок, а его мощные бёдра продолжали свой неистовый ритм. Это было слишком. Я захлёбывалась ощущениями, моё тело било мелкой дрожью, не в силах вынести такого накала.

Он не давал мне опомниться. Едва одна беспощадная волна удовольствия прокатывалась по моему телу, сминая и опустошая, как он, опытный и безжалостный, уже пробуждал следующую.

Мир перестал существовать вне его мощного тела, его взгляда, безумного, сладостного напряжения, что разрывало меня изнутри.

И Рэналф смотрел на это. На наши тела, слившиеся в этом яростном единении. На то, как он владеет мной, а я полностью принимаю его.

И когда очередная, самая мощная волна накрыла меня с головой, вырывая протяжный крик, я почувствовала, как содрогается он сам. Его тело напряглось в последнем, сокрушительном толчке, и он излился в меня, горячим потоком, с глухим, протяжным рыком.