Татьяна Озерова – Обнаженная для генерала (страница 23)

Рэналф не целовал, он клеймил меня своими губами и языком. Одна его рука легла на мою поясницу, прижимая и успокаивая, в то время как другая…

Другая его рука, тем временем, мягко, но с неотвратимой настойчивостью скользнула по моему бедру.

Его могучий торс прижался к моей спине, тяжелый и горячий, полностью заключая меня в объятия, из которых не было выхода.

Рэналф придавил меня к постели своим весом, фиксируя в этом положении, и я почувствовала одновременно и отголоски страха от новой неподвижности, и странное, всепоглощающее чувство защищенности.

Его губы нашли моё ухо. Он прикусил мочку, сначала слегка, заставив меня вздрогнуть, а потом так же нежно заласкал языком.

— Тише, моя красавица, — хрипло произнёс он. — Сейчас сделаю тебе очень хорошо.

Глава 28. Благодарность

Я замерла от неожиданности, от слишком откровенного прикосновения. Его пальцы оказались прямо между моих ног, накрывая кончиками моё пульсирующее, влажное лоно.

Слишком откровенно! Я дернулась, попыталась свести ноги, закрыться, избежать слишком острого ощущения, но его тело надо мной стало монолитным. Он легко и ловко прижал мои ноги своими, не давая закрыться. Я глубоко задышала, чувствуя себя абсолютно беспомощной, обездвиженной им.

— Нет, тебе не убежать, — в его низком хриплом голосе явственно прозвучали довольные нотки. — Ты моя. Всё хорошо, Нея, ты просто слишком чувствительная. Разреши себе чувствовать. Нечего бояться. Не нужно бояться меня. И тем более самой себя.

Я затаилась от его слов. Всё моё пылающее существо сосредоточилось там, на кончиках его чутких сильных пальцев, когда он медленно и неотвратимо провёл по мокрой щели половых губ, надавил, касаясь влажной нежной кожи внутри.

Острейшая молния удовольствия, смешанного со стыдом и шоком, пронзила всё моё тело. Я громко застонала, и жар хлынул мне в лицо.

К моему стыду, моё тело приподнялось ему навстречу. Нестерпимо захотелось, чтобы он усилил давление, а не так, дразняще и неторопливо распределяя мою влагу между половых губ.

— Рэна-а-алф, — сорвалось с моих губ с громким стоном. — Это так… ооо…

— Вот видишь, — хрипло произнёс он мне на ухо, не прекращая порочного движения пальцев, несмотря на мои стоны, — твоё тело знает, чего хочет. Оно создано для наслаждения. У тебя столько влаги, ты уже готова принять меня. Но я тебя ещё поласкаю. Чувствуй себя, Нея. Всё сейчас можно. Отпусти себя.

Его пальцы задвигались сильнее, давление увеличилось. Незнакомое, становящееся нестерпимо ярким наслаждение накатывало на меня волна за волной, каждая сильнее предыдущей.

Я стонала всё громче, дрожа под его огромным сильным телом, не дававшим мне и шанса избежать всего, что безжалостный генерал сейчас делал со мной.

— Я… я не могу… — простонала я, пытаясь вывернуться, но его железная хватка лишь усилилась, оставаясь бережной и непреклонной.

— Всё ты можешь, — обжигающий шёпот у моего уха, — намного больше, чем думаешь. Хватит думать. Чувствуй.

Его пальцы снова сдвинулись, на этот раз на невероятно чувствительный бугорок, скрытый в складках плоти.

Круговое, настойчивое движение, ещё одно, ещё и ещё… Ах! Моё тело выгнулось в дуге. Воздух разом закончился. Всё внутри напряглось, замерло на краю чего-то пугающего и незнакомого.

— Да, моя красавица, — в его хриплом низком голосе явственно прозвучали повелительные нотки. — Отпусти контроль. Всё можно. Я держу тебя.

Его пальцы ещё ускорились, то нежно касаясь, то слегка надавливая, выписывая изощрённые узоры.

Ощущения распирали меня изнутри, наполняли до краёв, становились всё ярче, острее, концентрированнее.

Все страхи растворились, смываемый этим нарастающим, всепоглощающим приливом.

Я больше не боролась. Я тонула в нём, в этих ощущениях, доверяясь его рукам, его слову, его воле.

Моё тело, повинуясь какому-то древнему инстинкту, начало отвечать само, двигаясь в такт его ласкам, ища больше, требуя больше.

Его руки держали меня крепко, я чувствовала весь рельеф его мощного тела, прижатого к моей спине, твердые мышцы пресса, неумолимую жесткость бедер.

— Не бойся, — жарко прошептал он. — Особенно не бойся того, что случится с тобой сейчас.

А бояться было чего. Ощущение внизу живота, сначала теплое и приятное, теперь сгущалось в нечто пугающее.

Оно нарастало, как гул перед землетрясением, сжимая все внутри в тугой, горячий клубок.

Мое дыхание стало судорожным, я ловила воздух ртом, не в силах набрать его полной грудью. Мир сузился до этого одного места, до его пальца, до его голоса.

И тогда это случилось. Клубок напряжения внутри внезапно вспыхнул и взорвался.

Первая волна прокатилась по мне, заставив все тело выгнуться в судороге. Острее любой боли, ярче любой мысли.

Я застыла с широко раскрытыми глазами, не в силах издать ни звука, пока внутри все переворачивалось и взрывалось.

Вторая волна накрыла с новой силой, вырывая из горла короткий, надрывный стон. Моё лоно запульсировало. Я не понимала, что происходит. Мое тело будто разрывалось на части от этого нестерпимого, ослепительного наслаждения.

— Бездна! Нея! Какая же ты горячая! — прорычал хрипло Рэналф.

С этими словами он повернул меня к себе. Одним плавным, но неумолимым движением опрокинул меня на спину и заключил в объятия. Его глаза, темные и бездонные, с жадностью впились в мое лицо.

— Посмотри на меня, Нея. Хочу видеть больше. Буду смотреть, как тебе будет хорошо.

Под его пристальным, пожирающим взглядом мое тело продолжало биться в конвульсиях этого незнакомого, дикого экстаза.

Он смотрел, не отрываясь, не упуская ни малейшую судорогу, искажавшую мое лицо.

Это продолжалось. Я выгнулась дугой, вцепившись пальцами в его плечи. Всё лицо пылало от непонимания, что с моим телом, стыда и всепоглощающего блаженства, заставляющего запрокидывать голову и закрывать глаза.

— Смотри на меня, — его голос прозвучал властно, заставляя мои потрясённые глаза встретиться с его горящим взглядом.

Не смея ослушаться, я смотрела в его прищуренные глаза, а внутри меня всё трепетало, пульсировало, взрывалось миллионами искр.

Рэналф не отпускал меня, не прекращал смотреть. И, казалось, от этого происходящее со мной усиливалось, даже не думая утихать во власти его прожигающего, пожирающего меня взгляда.

Наконец, мое тело обмякло в его руках, безвольное и податливое, все еще подрагивающее от пережитого потрясения.

В глазах темнело, но Рэналф не позволял мне отплыть в пустоту. Он целовал меня, как будто заново открывал форму моих губ, вкус моего дыхания. Целовал уголки моих губ, где застыла улыбка, искаженная недавним экстазом.

Его пальцы вплелись в мои волосы, откинули их с лица, и он принялся целовать мои веки, пока мои ресницы трепетали под его прикосновением.

А я наслаждалась растекающимися по всему телу ощущениями. Позволяя ему целовать меня, медленно, легко, пока моя дрожь не сменилась приятной тяжестью.

Когда он наконец приподнялся, чтобы снова охватить моё лицо и всё подрагивающее тело жарким удовлетворённым взглядом, я, все еще ошеломленная, могла только смотреть на него широко раскрытыми глазами.

Во мне смешались потрясение и… благодарность. Невероятно, как же это, оказывается, может быть хорошо…

— Это так... — прошептала я и тут же выдохнула: — спасибо, Рэналф, спасибо, мне так хорошо, так хорошо...

Рэналф глухо и неразборчиво выругался, обхватил меня руками и прижал мою голову к своей груди. А я зажмурилась, слушая частый, мощный стук его сердца.

Глава 29. Близость

Рэналф обнимал меня, его сердце билось так гулко, сильно.

А я блаженствовала в его объятиях, и постепенно осознавала: я уже никогда не буду прежней. Что-то новое, неизведанное, пустило во мне первые, робкие ростки.

— Нея моя, — его хриплый голос прозвучал резко и решительно. — Всё. Теперь ты вся будешь моя.

Я лишь блаженно кивнула, всё ещё подрагивая от недавнего потрясения.

Он снова склонился ко мне, и его губы захватили мои в медленном, глубоком поцелуе, сдержанном, несмотря на властный тон его фразы.

И я ответила ему, неумело, но со всей переполняющей меня благодарностью, отчётливо ощущая блаженство в расслабленном теле, податливом после пережитого экстаза.

Смутно осознавала, как он перевернул меня на спину, а его ладони скользнули по моим бёдрам уверенным ласкающим движением.

— Так тебе тоже понравится, — прошептал он в мои губы, плавно разводя мои ноги.

На этот раз я, краснея, без сопротивления позволила ему раскрыть себя. Древний стыд уступил место доверию и смутному любопытству.

— Как же ты прекрасна, — его низкий голос прозвучал хрипло.

Его пальцы нежно коснулись самой сокровенной части меня. Я начала дрожать, но не от страха, а от обострившегося ожидания.