Татьяна Озерова – Невеста верховного мага (страница 26)

У меня вырвался тяжкий вздох, а Дарио отвёл мне волосы со лба медленным движением, и пояснил:

— В твоей памяти, когда ты показала мне, я увидел многое. Не было времени рассказывать. И сейчас его нет. Расскажу очень коротко, чтобы ты понимала: тебе необходимо быть осторожной. То заклятье, про которое я говорил, из-за которого ты не помнила о брате — это была защита Истока.

Я вскинула брови.

— Странная защита, соглашусь, — кивнул Дарио. — Исток отсекает то, что может помешать тебе сосредоточиться на муже. Но были и положительные стороны: я видел в твоей памяти призрачную стену, защитившую тебя от дыма колдунов. Именно тогда заклятье треснуло. Оно спасло тебя, но больше не действует.

В ответ на мой вопросительный взгляд, Дарио мрачно произнёс:

— На тебя напали черные колдуны. Я нашёл их след, мы смогли разорить сразу несколько гнёзд в горах, и освободить три десятка похищенных девушек. Они уже вернулись в свои семьи.

Он невесело усмехнулся, глядя на меня.

— Быть невестой дело опасное, особенно с чистой кровью. Колдуны крадут девиц, проводят страшные обряды, я повидал немало истерзанных девушек. Колдуны используют амулет искажений. Именно такой бросили под дверь оранжереи, и ты, когда переступила порог, попала в изнанку реальности.

Дарио кивнул, рассматривая моё испуганное лицо.

— Ты бродила по изнанке замка, в ней есть стены, двери, лестницы, окна, но нет людей. Стражники всё время были у двери, но ты прошла мимо них в другом слое реальности. Я ни разу на изнанке не был, но посмотрел в твоих воспоминаниях. Занятно, таким замок был пятьсот лет назад, я помню планы из архивов.

Он внимательно посмотрел мне в глаза:

— Я основательно просеял своё окружение, мы вычислили несколько предателей. Но всё равно ты должна быть осторожной. Сейчас рядом с тобой мои лучшие люди, но… — он прижал меня к себе, поцеловал волосы. — Будь благоразумна, Велия, нигде не ходи без охраны.

Я поёжилась и плотнее прижалась к Дарио, наслаждаясь его объятиями. Он погладил меня по волосам и сказал:

— Позавтракай со мной. Хочу посмотреть на тебя подольше. Скоро снова в дорогу. К сожалению, я не могу быть с тобой чаще, но около часа у нас есть.

Я улыбнулась и кивнула.

Слуги принесли еду, пока я переодевалась в своей комнате. Ели мы молча, и всё это время Дарио задумчиво рассматривал меня.

С едой уже было покончено, он наливал мне мятный взвар, когда я вдруг вспомнила, бросилась к листам бумаги и торопливо написала несколько строк.

— Моя мать? — Дарио прочитал и нахмурился.

Он откинулся на спинку стула, внимательно рассматривая меня. А затем усмехнулся:

— Моя мать не могла говорить с тобой. Она уже семнадцать лет мертва.

Глава 27. Велия. Колодец

Я ошеломлённо уставилась на Дарио.

Что значит мертва? Уже шестнадцать лет? Она говорила, что шестнадцать лет назад погиб её муж. Как она могла говорить со мной? Если мать Дарио мертва, то кто была эта женщина? Зачем ей было называться матерью Дарио и говорить мне все эти страшные вещи?

Дарио встал, взял плащ и подошёл к двери. Помедлил, и всё же сказал напоследок:

— Это не моя мать, Велия. Считай это одной из иллюзий Истока и не бери в голову. А если она снова к тебе явится, скажи… — он откашлялся, — просто уходи и не слушай. Ничего толкового не скажет.

Дарио ушёл, оставив меня сидеть в состоянии полного потрясения.

Голова шла кругом. Иллюзия Истока? Дарио сказал не обращать внимания… Возможно, так и следовало поступить. Но… Но что-то подсказывало мне, что я обязана проверить слова женщины в чёрном.

Когда за мной пришли стражники, я протянула им лист с просьбой отвести меня в библиотеку.

Карту и скрытую за ней комнату я нашла быстро. И долго стояла на пороге, не решаясь зайти внутрь, глядя в пронзительно голубые глаза женщины на портрете.

На одной из картин, заполняющих всю стену напротив двери, была нарисована ослепительной красоты молодая женщина с белоснежными волосами.

Это, безусловно, была незнакомка в чёрном. Она позировала в белоснежном платье, а ей на плечи собственническим жестом положил руки высокий мощный мужчина в черном камзоле. Очень красивый мужчина. Властные черты его лица напоминали одновременно и Дарио, и Теодоро.

Я едва смогла отвести взгляд от этой неописуемо красивой пары. На других картинах были изображены поля, леса, реки и озера, фонтаны среди цветов, скачущие угольно-черные кони. Я мельком их разглядывала, но всё равно возвращалась к картине и долго рассматривала родителей Дарио.

В кабинете я провела несколько дней, листая книги с красной обложкой и черным тиснением. Ничего толкового. В основном, это были описания заклинаний, а ещё исторические трактаты с картами перемещений прибрежной линии, когда океан наступал или отдавал людям их поселения.

Захлопнув очередной бесполезный том, направилась во двор — посидеть у колодца, покидать в него камешки и подумать.

Приближаясь к колодцу, я увидела около него Виолу, чудесную десятилетнюю девчушку, которая бегала по поручениям в замке и помогала на кухне. Она перегнулась через край колодца и опускала в него длинную палку.

Я подошла ближе. Виола держала палку обеими руками, лежала животом на краю колодца и едва касалась ботинками земли. Налетел порыв ветра, развевая её длинную синюю юбку, бросил каштановые волосы ей на лицо. Виола покачнулась. Вся её поза была настолько неустойчива, что я бросилась к ней.

Колодец широкий, ей даже упереться не во что. Я бежала и видела, как ноги девчушки оторвались от земли, она качнулась над колодцем.

Виола отпустила палку, раскинула руки, нащупывая опору каменной кладки. Тонкие пальчики соскользнули по камням. Жалобный вскрик — и она упала в колодец, только ноги и край юбки мелькнули над краем.

Время остановилось, и моё сердце замерло вместе с ним. Не вздохнуть. Я бежала, что есть сил. Уже совсем близко, всего полдесятка шагов.

Я выбросила руки вперёд — схватить, удержать, вытащить. Там же так глубоко! И никого не позвать на помощь! Отчаяние захлестнуло меня с головой.

И тут с моих вытянутых пальцев сорвались голубые потоки силы, сворачиваясь в светящиеся жгуты, и потянулись в колодец.

Вдох прорвался в грудь, сердце снова застучало. Не давая себя задуматься о том, что происходит, я повторяла в голове «вытащить, вытащить, вытащить!».

Над краем колодца показались ноги в ботинках, спустя три удара сердца голубые потоки, вырвавшиеся из моих ладоней, опустили светящийся кокон на землю рядом с колодцем.

Я встряхнула руками и подбежала к Виоле. С её волос стекала вода, платье было мокрое по грудь. Я упала на колени рядом с ней, всмотрелась в огромные испуганные глаза. Виола начала всхлипывать, а затем разрыдалась, потянувшись ко мне.

Не обращая внимания на ледяную воду, текущую с её волос, я обняла Виолу, прижала к себе.

— Не бойся, всё хорошо, испугалась?

Какой странный голос. Хриплый, каркающий. Мы обе замерли, осознавая. Виола медленно отстранилась и уставилась на меня.

— Госпожа Велия!

— Я за тебя очень испугалась, — прохрипела я.

Я закашлялась. Меня всю трясло от пережитого, голова шла кругом, и вместе с тем меня затопило невероятное чувство, неужели я снова говорю?!

— Вы говорите, госпожа Велия! Скажите ещё что-нибудь?

— Зачем ты в колодец?.. — я не договорила и снова закашлялась.

Голос был хриплым, слабым, не моим, но всё же я говорила!

— Виола! Несносная девчонка! — к нам подбежала невысокая полноватая женщина, — и что ж тебе понадобилось в этом колодце! Сколько раз тебе говорила не подходить к нему! А если бы госпожи Велии не было рядом?!

Госпожа Велия, то есть я, тяжело поднялась. Хрипло и устало я произнесла:

— Её надо высушить.

Женщина изумлённо уставилась на меня, а затем широко заулыбалась:

— Вы говорите, госпожа Велия! Счастье-то какое! Вот все обрадуются-то! А как господин Дарио будет рад! А то уже совсем мрачнющий ходит! Мрачный-мрачный! И не ест толком, а как мои пирожки-то любил, но даже не берёт с собой. Ну я напеку ему, на радостях-то десяточек навернёт.

Поток слов продолжался, я стояла и слушала, а Виола продолжала сидеть на земле, переводя изумлённый взгляд то на тараторящую женщину, то на меня.

С этой женщиной я ещё не была знакома, хотя нередко видела в замке.

— Как вас зовут? — спросила я тихо.

— Что? А! Дора я, Дора. Кухарка. Эта несносная девчонка — дочь дальней родственницы, её за отметки на бал для отличников во дворец пригласили, а в это время город волной накрыло, родителей и родственников не осталось, вот я только. Господин Дарио позволил взять её к себе. Помогает вот мне.

— Ей надо в тепло и высушиться.

Дора всплеснула руками, улыбка погасла и ямочки на круглых щеках исчезли.

— Спасибо вам госпожа, что спасли эту дурёху! Я видела, как вы её магией достали, вот чудо-то! Спасли вы её, точно бы сгинула глупыха, пока бы вы кого дозвались, пока бы достали… Мелкая дурёха, вот что туда полезла! Даром, что учится хорошо, а вот мозгами распоряжаться толком не умеет. Виола! Идём быстрее! Госпожа Велия, вам помощь нужна?