Татьяна Осипова – Свидетели Миллбрука (страница 5)

Зрелище было явно не для слабонервных. Покрытое язвами разложения лицо отца Зака смотрело с немым ужасом на людей собравшихся проводить его в последний путь. Скрюченные руки дрогнули, от удара тела о землю, вывернутые переломанные ноги легли, неестественно свернувшись набок. Всё это само по себе выглядело неестественным и ужасным.

Преподобный Ригли перекрестился и попятился назад. Женщины закрыли рты руками, кому-то стало плохо. Кто-то закричал. Мужчины — кто крестился, кто выругался, а кто просто смотрел. Лишь двое кладбищенских рабочих, видимо сталкивались с подобным — они аккуратно вернули мертвеца на место и спешно закрыли крышку гроба. Один глянул в чёрный провал ямы, а второй начал крутить механизм спуска. Пожимал плечами. Фредди расслышал, что всё в порядке.

Зак склонился над матерью и легонько хлопал её по щекам. Он растерялся и выглядел жалко, отчего друзьям сделалось больно и невыносимо смотреть на него.

Фред не отрывал глаз от мёртвого человека, который уже не был отцом Зака, которого он помнил. Мясо, тронутое разложением в белой рубашке и чёрном костюме. На груди выступили бурые пятна, пропитывая ткань. Рот раскрылся, откуда торчали обломки зубов.

Фредди не мог оторвать расширенных от ужаса глаз от драматической картины, а Роджер отвернулся. Он увидел фигуру Тимми. Тот с опущенными плечами медленно удалялся прочь. Надгробья, окружающие могилу взирали на происходящее выдолбленными древними надписями и словно смотрели тоже на покойника, которого могила будто не хотела принимать.

Род глянул на глупого Тимоти и сжал губы. «Зачем ты пришёл сюда? Почему когда мы встречаем тебя, что-то происходит? А было ли так раньше? Может никто не замечал? Может, ты не судьбу знаешь? Может ты какой-то вестник зла?» По щекам катились слёзы, а руки сделались холодными как лёд. Он повернулся к Фредди и тихо сказал:

— Давай уйдём отсюда.

Фредди не ответил, словно заворожённый глядя на рабочих, забивающих снова крышку гроба гвоздями. Этот глухой стук. Удар за ударом отдавался в груди ужасом. Он кивнул и зачем-то нашёл руку друга, сжал пальцы — сильно, почти до боли.

— Идём, Род. Идём.

Глава 3 Грейсон, велосипеды и Сидни

— А ты думала, легко нам было? – вздохнула миссис Уотсон, раскатывая тесто для пирога. — Сейчас я знаю, что мой Роджер вырастет хорошим человеком.

— Да, Аманда, – кивнула Лора Маккарти. — Хорошо, что наши мальчики дружат. Да и Зак этот оказался хорошим, не то, что его отец. Упокой, господи его душу. — Женщины перекрестились. — А вот мать мне жаль бедняжку. Тяжело ей.

— Ничего, Лора. Никому легко не бывает, – Миссис Уотсон присыпала тесто мукой и похлопала по нему ладонями, – даже богачи и те страдают. Ведь родители Роджера раньше жили хорошо. Брат мой Гарри женился во второй раз, и мы ни разу не ссорились с его Меган. А потом это время долгов… Многие разорились, помню. Сначала Гарри уехал на заработки. На лесопилке в Канзасе устроился на работу, где потерял руку. Лишился работы. Отчаяние, алкоголь и поиск денег привели к тюрьме. Меган подала на развод, когда Роджеру было всего восемь. Справлялась с трудом, сводя концы с концами. В тот год многие лишились работы. Кризис 2008 ударил по всем. Я обещала присмотреть за её сыном Роджером, и Меган уехала в Ричмонд, где ей предложили работу в отеле. Поначалу она приезжала или высылала деньги, а потом спуталась с каким-то барыгой.

— Пресвятая Богородица, – перекрестилась Лора

— Я звонила ей порой. По большей части узнать, жива она или нет. Род рос без матери, но не ожесточился. Не спрашивал, не звал. Он всегда был таким. Стойкость это у него от Гарри. — Миссис Уотсон опустилась на стул и сложила на фартуке выпачканные в муке руки. — Но что произошло на кладбище — это словами не передать.

— А где ребята? – спросила Лора. — Каникулы нас точно доконают.

— И не говори, — махнула рукой Аманда. — Но разве их удержать? Одно меня успокаивает, вместе они постоят друг за друга. И не лезут во всякие глупости.

Женщины любили пообсуждать происходящее в Миллбруке — соседей, детей, пока муж Лоры Маккарти уезжал в рейс. Он был на похоронах мистера Моррисона и сразу после неприятного происшествия уехал. Миссис Уотсон ждала мальчиков на ужин и готовила свой фирменный пирог. Однако они ещё не пришли.

Подруга ушла, а тётя Роджера смотрела телевизор, откинувшись в мягком кресле и вытянув перед собой белые полные ноги. На волосы накрутила бигуди и, глядя на мерцающий экран, задремала.

***

Род гнал на своём блестящем «Мо́нгусе» — чистом и блестящем. Велосипед для мальчишки достался с распродажи, и тётя Уотсон очень обрадовалась, когда ей удалось отхватить почти новенький велосипед

Багажника не было, но парню он и не нужен, когда на «Мю́ррее» Закари имелась вместительная корзина, в которой он по обыкновению возил младшую сестру в город, когда у матери не хватало денег на автобус.

«Мюррей» Зака — тяжёлая модель, которая уже не выпускалась, и парень заменил там всё что возможно, чтобы велосипед ходил ещё не один год по дорогам Миллбрука и окрестностям.

Фредди проверил цепь на своём «Накамура», почистил мягкое кожаное сиденье от мусора и кинул в корзину спереди ветровку, пакет с пончиками и бутылку с водой. Стальная рама делала велосипед довольно-таки устойчивым для увальня Маккарти.

Вместе ребята выехали с холма Миллбрука в сторону Грейсона. Младшие товарищи решила немного отвлечь старшего, тем более миссис Моррисон на несколько дней взяла отпуск из-за похорон. С детьми было кому остаться. Она сама предложила сыну развеяться. Говорила, что отца не вернуть, обещала не плакать, а привести дом в порядок.

— Отправимся в Грейсон? — предложил Фредди. — Посмотрим, что там случилось.

— А что скажет твоя мама? – поинтересовался Зак, только недавно завоевавший её доверие. Как старший из ребят, он теперь чувствовал какую-то ответственность не только перед ними, но и их опекунами и родителями.

— Мы вернёмся к вечеру, – отмахнулся Роджер. — И я написал тётке. Она, правда, не подходит к телефону. Но если начнёт волноваться, обязательно прочитает и, даже позвонит. Только связи может не быть.

Он вынул из кармана старенький «Сони-Эриксон», и поднял над головой.

— Связь есть.

— Пока, – кивнул Закари, проверяя заряд батареи на «Нокии-1200» — Главное — батарея у меня в норме.

Мальчики проверили свои телефоны, и Фредди задумчиво застыл, глядя на экран.

— Если я позвоню маме, она устроит скандал, я её знаю, а если не позвоню, скандал будет по любому. Но по воскресеньям моя мама ходит к твоей тёте и возможно, им будет, чем заняться.

— Не парься, – ответил Род, – погнали, пока мы не проворонили всё время.

Закари кивнул и, надавив на педали, двинулся вперёд. Широкие шины его «Мюррея» катились солидно, соответственно возрасту велосипеда.

Роджер погнал вперёд. Но ребята знали, что он всегда остановится или вернётся к ним.

Фредди выдохнул, проверил снова цепь, которую недавно они с Заком чинили и последовал за старшим товарищем.

Они поравнялись. По прямой ровной дороге ехать здорово. В гору, конечно на «Мюррее» — настоящая пытка, в отличии от скоростного «Монгуса». Но подъём здесь был плавным и недолгим. Через холм они спустились бы к Грейсону. Путь проделывали как-то. Год назад ездили туда на ярмарку и знали дорогу хорошо.

Теперь ими двигало любопытство и страсть к приключениям. Школа закончилась и в этой дыре, как её называл Роджер, хоть и добавлял «любимой дыре», надо было найти какое-то развлечение. Кроме телевизора, компьютерных игр и бейсбола, местная детвора и молодёжь собиралась в клубе. Но парни не любили клуб. Фредди из-за Гови и Шона, Роджер, потому что девочка, которая ему нравилась, Кэрри Доудсон, не обращала на него никакого внимания. Он краснел, злился и уходил с плохим настроением. А Закари считал всё это детским желанием выпендриться друг перед другом.

Мальчишки находили более интересные занятия. Их дружба стала чем-то большим, чем просто провести время от скуки. Каждый из них дополнял друг друга. Фредди говорил, что это судьба. Это было до того, как Тимми предсказал неприятности и смерть отца Зака. Теперь, говоря о судьбе, друзья сразу вспоминали глупого Тимми.

Желание вырваться из Миллбрука, в котором в последнее время происходили порой необъяснимые и жуткие вещи, стало обоюдным.

Этим походом ребята словно жаждали освободиться от чего-то страшного, чему они ещё не придумали название. Договорились не говорить ни о чём плохом, тем более о Тимми. Но каждый нет-нет, но думал о нём. А молчание рождало только самые дурные мысли.

По обочине разрослись лопухи — пыльные и огромные, словно шляпы гномов. Они колыхались на ветру серо-зелёными листьями, как кожа тролля, размышлял Фредди. С другой стороны заросли высокого золотарника, хотя до цветения было ещё далеко — пока только плотные зелёные метёлки. У самого асфальта прижимался низкий блюетс, усыпанный крошечными голубыми звёздочками.

Мимо пронеслась машина. Красный «Понтиак» вильнул по дороге. Зак ушёл вправо и выругался сквозь зубы. Клубы пыли взметнулись к синему небу. На зубах заскрипел песок, и Моррисон сплюнул под ноги. Фредди обернулся, потому что услышал звук двигателя приближающейся машины. Она ехала следом за «Понтиаком». А потом они узнали чёрно-белый «Форд Краун Виктория» шерифа Стенли, мчавшейся следом за красным автомобилем.