Татьяна Осипова – Свидетели Миллбрука (страница 2)

Потом произошло странное. Именно поэтому Фредди точно решил написать об этом рассказ. Правда, называть его фантастическим сложно. Это всё происходило на самом деле.

Тимми внезапно сел, его взгляд стал как никогда светлым, и он ясно проговорил:

— Сейчас гроза начнётся. Гроза начнётся сейчас.

Грузный, в мокрой одежде, он с трудом поднялся. Фредди и Род, всегда подтрунивавшие над ним, всерьёз забеспокоились.

— Как ты? — участливо спросил Фред. Даже смеясь над туповатым парнем, они оставались добрыми детьми и никогда не думали поиздеваться над ним, как делали другие.

— Гроза и буря, — продолжил Тимми. — А потом вода. Много воды…

— Идём, — сказал ему Зак. — Смотри, какой ты мокрый. Ещё заболеешь, и тебя бабка заругает.

— Бабушка не будет ругаться, — продолжил Тимми. Он поднял перед собой указательный палец и смотрел сквозь Зака, будто за ним стоял кто-то другой. — Папа? — Внезапно он замер, а потом опустился на корточки и заплакал.

— Что делать будем? — спросил Род, и Фредди, глянув на друга, увидел, что тот по-настоящему волнуется. — Его нельзя здесь оставлять.

— Идём домой, — повторил Зак.

Тимми посмотрел снизу на рыжего Закари и, всхлипывая, продолжил:

— Машина… Она… Она врежется в фуру… — замотал головой, рисуя перед собой пальцами какие-то фигуры, — нет… Это фура врежется в машину, и всё. Один. Совсем один мальчик. Он взрослый, но ещё ребёнок…

Внезапно налетевший ветер зашептал в кронах деревьев. Долговязый Закари посмотрел на небо. Собирался дождь. Тучи, набухшие от воды, словно мешки с мусором, заполонили недавнее синее небо и двигались с угрожающей скоростью.

Приближалась гроза. Где-то над лесом грохотнул гром. Мальчишки переглянулись. Но никому не пришла в голову мысль, что Тимми только говорил о непогоде.

Фредди перехотел есть, Зак стоял промокший до нитки, и с его волос на плечи капала вода. Камни у реки, сухие, покрытые слоем ила, ждали дождя, и он грянул так же внезапно, как странное пророчество Тимми.

— Бежим! — уже кричал в нарастающем гуле ветра Роджер. Тянул за собой увальня.

— Иди быстрее, — подгонял Фредди.

— Я мокрый, — стонал Тимми, но послушно плёлся за ватагой мальчишек. Он продолжал всхлипывать и всё повторял: — Папа… папа… машина…

Ливень хлынул внезапно. Он был настолько мощным, словно где-то в небе что-то лопнуло и из образовавшейся прорехи вылилось всё, что копилось все последние недели.

Наконец и Тимми побежал. Его ноги неуклюже шлёпали по лужам, и, казалось, что сейчас поскользнётся и рухнет в грязь. Однако ребята добежали до дома Закари — первого на пути в Миллбрук. Они забрались под навес, где мистер Брэд Моррисон хранил инструменты. Капли барабанили по крыше, а Зак смотрел в тёмные окна старого дома.

«Мать на работе, а Сара и Стив одни. Отец… Опять в «Синем яблоке» ошивается. Вот урод».

— Ребята, я домой. Посмотрю, как сестрёнка с братом, — крикнул мальчишкам и понёсся по двору, заставленному всяким хламом, к лестнице.

Фредди помнил эти три ступени с выщерблинами в бетоне. Когда-то дом Моррисонов был вполне сносным. Даже цветы сажали прежние владельцы. А потом там словно поселилась скука и пустота, когда умерла хозяйка — старая негритянка. Фредди не помнил, как звали её, но помнил, как она ухаживала за цветами, и как мама говорила, что её сын погиб на войне во Вьетнаме. Теперь вместо цветов — скрюченные палки. Собака нарыла ямы, а в клумбе, где раньше цвела гортензия, нагромоздились канистры из-под топлива.

Мальчишки увидели, как в окнах дома Закари загорелся свет. А потом появился друг, принёс большой термос и кружки.

— Домой не зову, — сухо сказал он. — Отца нет дома… — он выругался. — А мама ещё не вернулась с работы.

— А дети? — спросил Фредди.

— Выбило свет. Сара испугалась, но Стив успокаивал её. Я им дал те самые сладости, — он глянул на толстяка, заварил чая и нам кофе сделал. — Он потряс перед лицом друзей термосом. — Эй, Тимми, — позвал он спасённого из реки парня, — зачем ты говорил о папе? Он же давно сгинул, и у тебя осталась лишь миссис Роуз.

— Кофе горячий? — спросил он, и теперь его тон не казался каким-то странным голосом дурацкого предсказателя.

— Горячий. Пей осторожно. — Закари отвинтил крышку и поставил на ящики, из которых был сбит стол, кружки. — Не обожгись.

Фредди расстегнул рюкзак и вытащил бутерброды, а Род вынул те самые колбаски для хот-догов.

Дождь успокоился, но не прекратился. Стало холодно, а мокрая одежда, прилипшая к телу, походила на старые, пропитанные сыростью брезентовые мешки. Тимми дрожал от холода, но немного согрелся от горячего напитка. Ребята пили кофе и немного отдышались от бега под ливнем.

— Пейте кофе и по домам, — сказал Закари. — Подожду отца. И где его черти носят. Опять напился. Боюсь мелких одних оставлять.

— Мы доберёмся, — ответил Род. — Не переживай.

— Отведите Тимми домой.

— Хорошо, — кивнул Фред с набитым ртом. — Но мне не даёт покоя…

— Эй, — прервал его Тимми, — твой голос мне знаком, я слышу колокольный звон…

— Что за бред? — Фредди перестал жевать и посмотрел на парня.

— Надо домой, Фредди.

— Сейчас пойдём, — кивнул он.

— Надо уходить. Сейчас. — Тимми поднял указательный палец и нарисовал в воздухе какие-то круги, словно числа из лотерейного билета. — Жарко. Очень жарко. Огонь… У него твой голос, такой же звонкий… И он кричит… Нет, это женщина кричит, потому что огонь и ей страшно…

— Кто? — Сердце Фреда заколотилось. Казалось, он уже знал ответ на свой вопрос. — Кто? — повторил громче.

— Ты знаешь, — тихо ответил Тимми. Его взгляд напугал мальчишку. И Фредди вдруг сорвался с места и выскочил на улицу из-под навеса.

— Эй! — крикнул ему вслед Роджер. Повернулся к Заку и непонимающе пожал плечами.

Толстяк скрылся в темноте в пелене дождя. До его дома добраться надо было через пригорок, а после дождя тропинка превратилась в скользкую змею.

— Я за ним, Зак.

— Иди, Роджер, — кивнул старший друг и глянул на Тимми. — Я позабочусь о нём.

Род бежал. Дождь, казавшийся уже стихшим, бил в лицо, заливал за шиворот — холодный и противный. Но мальчишка согрелся от долгого бега. Он нёсся к тропе и чуть не налетел на Фреда, который поскользнулся и рухнул лицом вниз. Помог ему подняться.

— Ты? Как здесь?

— Давай! — крикнул Фреду. — Надо домой. К тебе. Я не верю Тимми, но он говорит слишком жутко.

— И я не верю. — Толстяк застыл, выдохнул и посмотрел на мокрого, сливающегося с темнотой Рода. — Странно всё.

— Странно — не то слово.

Они ускорили шаг.

— Откуда он знал про ливень?

— Не знаю, Фредди.

— Я не верю во всякую всячину, Род.

— И я не верю.

Но они словно успокаивали себя, потому что в душе верили. Верили и боялись.

— А как же отец? — спросил Род. — У него нет отца. У Тимми никого нет, кроме бабки.

— Не знаю, — выдохнул Фредди. Он запыхался и шёл тяжело. Мокрая одежда стала почти свинцовой.

Почти пришли к месту, откуда начиналась улица, на которой они жили и по которой шла дорога к школе. Вспышка молнии. Фред увидел, что разряд ударил прямо в землю. Сияние было настолько сильным, что мальчишки замерли.

— Ты видел? — прошептал Фредди.

— Не бойся, малыш, — отозвался Роджер, хотя был младше друга на год.

— Иди ты, — огрызнулся Фредди. — Пожар. Он говорил про пожар.

Они подбежали к его дому. Не сразу, но мальчишка увидел, что из-под щитка на стене дома идёт дым. Тонкая струйка, будто кто-то курит и выпускает клубы. Он остановился, присматриваясь, а Род возьми и скажи, что воняет горелой проводкой.

— У вас есть огнетушитель?