Татьяна Осина – Дом солнца и крови: История Синей бороды (страница 7)
Всё звучало логично. Разумно. Но…
– Почему о вас говорят так?
Рауль вздохнул, отвёл её в сторону, к окну, где было тише.
– Потому что я богат, влиятелен и неудобен многим, – его рука легла на стекло рядом с её головой, отрезая от остального мира. – В Мексике, если ты успешен, тебя либо боятся, либо ненавидят. Часто и то, и другое. Сплетни – способ ранить, когда не можешь ничего доказать.
– Но вы… вчера в переулке… Вы убили двоих.
– Я защитил вас, – его голос стал холодным. – Повторю ещё раз: я защитил. Вас. Если бы я не сделал этого, мы не разговаривали бы сейчас. Вы были бы в морге. Или хуже.
Виктория посмотрела в его глаза. В них не было тепла. Совсем.
– Вы боитесь меня? – спросил Рауль тихо.
– Нет, – соврала она.
– Хорошо, – он поцеловал её, медленно, на виду у всех. – Потому что я никогда не причиню вам вред. Я скорее умру сам.
Правильные слова. Идеальная интонация.
Но когда он отстранился, Виктория увидела в его глазах то, что искала.
Пустоту.
И что-то ещё.
Удовольствие. От её страха. От контроля. От игры.
– Поедем ко мне, – это был не вопрос.
– Я устала…
– Виктория, – его рука легла на её подбородок, заставляя смотреть на него. – Не отталкивайте меня. Не сейчас. Не после того, как я открылся вам.
Манипуляция. Классическая, учебная.
Но она кивнула.
В машине Рауль был молчалив. Вёл быстро, уверенно, одной рукой на руле, вторая лежала на её колене – тяжёлая, горячая.
– Я хочу, чтобы вы остались в Мексике, – сказал он внезапно.
– У меня билет через три дня…
– Отмените, – он посмотрел на неё. – Останьтесь. Со мной.
– Рауль…
– Я серьёзно. Переезжайте в мою усадьбу. Я дам вам всё – дом, защиту, жизнь, о которой вы мечтали.
– Я вас почти не знаю!
– Вы знаете меня лучше, чем кто-либо за много лет, – его голос стал мягче. – И я знаю вас. Мы подходим друг другу. Вы чувствуете это. Как и я.
Виктория смотрела на огни Мехико за окном и думала:
«Беги. Сейчас. Пока можешь.»
Но голос, который ответил, был не её:
– Я подумаю.
Рауль улыбнулся.
И в этой улыбке Виктория увидела победу.
Ягуар, поймавший добычу.
Глава 6. Точка невозврата
Виктория не спала в ту ночь в усадьбе Рауля.
Он спал – или делал вид – рядом, дыхание ровное, лицо расслабленное. При лунном свете, падающем через огромные окна спальни, он выглядел почти мирно. Почти нормально.
Но Виктория не могла забыть слова женщины в красном.
«Три женщины. Все исчезли».
Она тихо выбралась из кровати, накинула халат – шёлковый, дорогой, явно приготовленный для неё заранее – и вышла на балкон. Мехико спал внизу, огни мерцали, как угасающие звёзды. Где-то вдалеке выла сирена – полиция или скорая, вечные спутники ночного города.
Телефон лежал на тумбочке в спальне. Виктория вернулась, взяла его, вышла обратно.
Гуглила при свете экрана: «Марианна Рауль Монтеро».
Результатов было мало. Статья в местной газете трёхлетней давности: «Трагедия в доме известного благотворителя. Марианна Кастильо, 28 лет, покончила с собой, выбросившись из окна третьего этажа. Семья просит уважать их горе».
Фотография. Красивая девушка, тёмные волосы, большие глаза. Улыбка, которая не касается глаз.
«Изабель Монтеро». Ничего, кроме упоминания в светской хронике пятилетней давности.
«Сильвия Рамирес Монтеро». Некролог: «Умерла в возрасте 26 лет. Причина смерти – остановка сердца из-за передозировки кокаина».
Три женщины. Три смерти. Или исчезновения.
И все они были с Раулем.
– Не можете уснуть?
Виктория вздрогнула, чуть не уронив телефон. Рауль стоял в дверном проёме, в одних пижамных брюках, торс голый. Даже в темноте она видела линии мышц, шрамы – один длинный, через рёбра, другой на плече.
– Я… просто вышла подышать воздухом, – она быстро заблокировала экран.
– Гуглили меня? – он подошёл, встал рядом. Его голос был ровным, без осуждения.
Смысла лгать не было.
– Да.
– И что нашли?
– Статьи. О Марианне.
Рауль вздохнул, облокотился на перила рядом с ней.
– Я знал, что вы будете искать. На вашем месте я бы сделал то же самое.
Виктория ждала.
– Марианна была… сложной, – он говорил медленно, подбирая слова. – Биполярное расстройство, пограничное расстройство личности. Когда мы познакомились, она была в ремиссии, принимала лекарства, ходила к терапевту. Я влюбился в её яркость, страсть. Думал, что могу помочь. Спасти.
Он замолчал, глядя на город.
– Но никто не может спасти человека, который не хочет спасаться. Она перестала принимать таблетки. Говорила, что они убивают её творчество. Начались срывы – она кричала, ломала вещи, обвиняла меня во всём. Потом плакала, просила прощения. Я пытался удержать её на плаву, но… В тот день я уехал в Гвадалахару на встречу. Вернулся к вечеру. Нашёл записку: «Прости. Я слишком устала бороться».
Его голос дрогнул. Почти неуловимо, но Виктория услышала.
– Она прыгнула из окна нашей спальни. Того самого, – он кивнул за спину, на тёмное окно спальни.