Татьяна Осина – Дом солнца и крови: История Синей бороды (страница 10)
– Дорогая, я понимаю, это выглядит пугающе. Но это защита. Для нас обоих. Я не хочу, чтобы через десять лет мы разводились через суд, уничтожая друг друга. Этот контракт гарантирует, что если что-то пойдёт не так – ты будешь обеспечена. Богата. Свободна.
– Но я теряю право голоса…
– Нет, – он поднял её подбородок, заставляя посмотреть в глаза. – Ты получаешь мой голос. Мою защиту. Моё имя. В этой стране, в этом мире – это больше, чем любые права на бумаге.
Нотариус протянул ручку.
Виктория смотрела на неё долго.
Должна была встать. Уйти. Сказать: «Это безумие».
Но кольцо на пальце горело. Рауль держал её руку. В его глазах было столько надежды, столько тепла – настоящего или поддельного, она уже не различала.
И она подписала.
Каждую страницу. Каждый пункт. Тридцать раз её подпись легла на бумагу, запечатывая сделку.
Когда последняя буква была поставлена, Рауль поцеловал её – долго, победно.
– Теперь ты моя, – прошептал он. – Официально.
Нотариус молча собрал документы, поклонился и ушёл.
Виктория сидела в кабинете, глядя на свои руки.
На левой – изумруд с бриллиантами.
На правой – чернильное пятно от ручки.
Как капля крови на ключе из сказки о Синей Бороде.
Пятно, которое не смоется.
Рауль устроил ужин – только они вдвоём, на террасе, под звёздами. Свечи, музыка, шампанское.
– За мою невесту, – он поднял бокал. – Самую красивую, умную, сильную женщину, которую я знал. Ты сделала меня счастливым.
– За нас, – эхом повторила Виктория.
Они пили, ели, Рауль рассказывал о свадьбе – через месяц, небольшая церемония, только близкие люди.
– Я хочу, чтобы отец Карлос нас венчал, – сказал он. – В старой церкви Санта-Мария. Мои родители венчались там.
Виктория вспомнила: отец Карлос, который предупредил её. «Он приносит жертвы древним богам».
– Ты религиозен? – спросила она осторожно.
Рауль улыбнулся.
– Я верю в традиции. В символы. Церковь – символ нашего союза перед Богом и людьми. А то, что между нами – между нами и древними силами.
Он взял нож со стола – острый, для разделки мяса – провёл лезвием по своей ладони. Быстрое движение, капля крови.
– В моей семье есть обычай, – он протянул руку к ней. – Кровная клятва. Муж и жена. Одна кровь, одна судьба.
– Рауль, что ты…
– Доверься мне.
Он взял её руку, провёл ножом по её ладони – осторожно, неглубоко, но больно. Виктория вскрикнула.
Рауль приложил свою ладонь к её. Кровь смешалась – его и её, тёплая, липкая.
– Теперь ты часть меня, – прошептал он. – Навсегда. Даже смерть не разлучит нас.
Он поцеловал её окровавленные пальцы, и Виктория почувствовала тошноту.
Это было не романтично.
Это было ритуалом владения.
Когда Рауль ушёл за бинтами, Виктория посмотрела на свою ладонь. Порез неглубокий, но кровь всё шла.
Как в сказке. Ключ, который роняют в кровь. Пятно, которое выдаёт тайну.
Она подписала контракт.
Смешала кровь.
Надела кольцо.
Теперь она была его. Юридически. Ритуально. Полностью.
И единственный вопрос, который крутился в голове:
«Сколько времени у меня осталось, прежде чем я стану четвёртой?»
Глава 8. Ла Каса дель Соль
Официальный переезд состоялся через три дня после подписания контракта.
Рауль настоял, чтобы она избавилась от старой квартиры – “зачем тебе хранить прошлое?” – и Виктория молча согласилась. Люди Рауля всё упаковали, вывезли, что-то отправили в благотворительные фонды, что-то – на склад. Она даже не присутствовала при этом. Просто получила сообщение: “Готово. Ключи сдал управляющему”.
Пять лет жизни в Мехико исчезли за один день.
Теперь у неё не было места, куда вернуться.
Утро началось с того, что Рауль разбудил её рано – в семь, хотя обычно позволял спать до девяти.
– Сегодня я хочу показать тебе дом по-настоящему, – он был уже одет, свежевыбрит, пах одеколоном и мятой зубной пастой. – Как хозяйке. Не гостье.
Виктория натянула халат, спустилась следом за ним. Усадьба на утреннем свете выглядела иначе – золотистой, залитой солнцем, почти невинной. Бугенвиллии цвели так ярко, что резало глаза.
В главном холле их ждала женщина лет пятидесяти, полная, с тёмными волосами, собранными в строгий пучок. Униформа горничной – чёрное платье, белый фартук.
– Это Мария, – представил Рауль. – Она здесь главная по хозяйству. Мария, это señora Виктория. Моя невеста. Скоро – жена.
Мария кивнула, но не улыбнулась. Её взгляд скользнул по Виктории – быстрый, оценивающий – и в нём было что-то… жалостное?
– Добро пожаловать, señora.
Голос ровный, без эмоций.
– Мария покажет тебе, как устроен дом, – Рауль поцеловал Викторию в щёку. – У меня встреча в городе, вернусь к обеду. Чувствуй себя как дома. Это теперь твой дом.
Он ушёл, и Виктория осталась наедине с Марией.
Женщина стояла, сложив руки на животе, ждала.
– Я… не знаю, с чего начать, – призналась Виктория.
– Я покажу, – Мария повернулась, двинулась по коридору.
Они обошли первый этаж: гостиная с камином и антикварной мебелью, столовая на двадцать персон, кухня – огромная, профессиональная, с мраморными столешницами и техникой на полмиллиона долларов. Винный погреб. Бильярдная. Кабинет Рауля, в который Мария даже не вошла, просто указала на дверь:
– Туда без señor нельзя.
– Никогда?