Татьяна Олейник – Рыся (страница 2)
Через некоторое время попыталась успокоиться и взять себя в руки. Когда слезы перестали меня душить, и я смогла более или менее соображать, позвонила своей единственной подруге.
– Люба, я беременна! ― выдохнула, как только услышала «алло» с той стороны телефона.
– Ты ему звонила? ― сразу к делу перешла она.
– Он не отвечает! ― всхлипнула, сдерживаясь, чтобы опять не разреветься. Но слезы вновь выступали на глазах.
– Так, подбери нюни и собирайся! Сейчас я подниму его историю болезни, узнаю адрес, и мы поедем радовать будущего папашу! ― Люба, как всегда, была в боевом расположении духа. До сих пор удивляюсь, как она может в любой ситуации не унывать и быстро принимать решения. Я, в отличие от нее, вечно неуверенная в себе и с пессимизмом смотрю на жизнь. Никогда от людей не жду ничего хорошего, потому что получала от них только плохое. И вот очередной жестокий урок от жизни. Он выбил меня из колеи еще сильнее. Я на пределе и держу себя в руках из последних сил.
Пока умывалась и пыталась привести себя в более-менее человеческий вид, Люба уже приехала ко мне на такси.
– Выходи, ― раздался ее голос, когда я взяла трубку. ― Жду тебя в машине. Белая «Лада» стоит у подъезда, ― сказала и прервала связь.
Я надела серенькое пальто, на голову накинула белый теплый платок, потом наспех зашнуровала черные демисезонные ботиночки, выключила везде свет и, закрыв квартиру, вышла на улицу.
Погода стояла пасмурная, и начал моросить мелкий противный дождь, еще сильнее нагнетая тоску.
К счастью, такси остановилось у самого подъезда, и мне не пришлось прыгать через лужи, чтобы добраться до него.
К нужному дому подъехали через двадцать минут. Все время пути меня била мелкая нервная дрожь, и я никак не могла успокоиться.
Люба расплатилась с водителем, и мы вошли в подъезд. В душной темноте витал стойкий запах кошачьей мочи, вынуждая дышать через раз. С каждым вдохом накатывал приступ тошноты. Хорошо, что я сегодня еще не ела, а то обязательно бы явила свету содержимое своего желудка.
В спешке дошли до лифта, но он оказался нерабочим. На пятый этаж пришлось подниматься пешком. Нужную квартиру нашли быстро и позвонили в дверной звонок. Все это время Люба держала меня за руку в молчаливой поддержке.
Но вот раздался звук открывающегося замка, металлическая дверь слегка скрипнула и приоткрылась. На пороге показалась молодая миловидная девушка с грудным ребенком на руках.
– Вам кого? ― в голосе слышались нотки удивления, а лицо выражало недовольство.
– А Игорь дома? ― спросила Люба, видя, что я растерялась.
– Дома. Сейчас позову, ― с подозрением поглядывая на нас, ответила девушка. Дверь снова скрипнула и закрылась. Я тут же испуганно глянула на подругу, но она лишь сильнее сжала мою ладонь и ничего не сказала.
Через пару минут вышел Игорь. На нем было темно-синее домашнее трико с когда-то белой футболкой, и от него сильно пахло алкоголем.
– Чего приперлась, обезьяна? И еще подружку притащила! По-моему, и так было понятно, что я не хочу с тобой общаться! ― даже не поздоровавшись, грубо сказал он заплетающимся языком.
– Игорь… я … я… ― от страха начала заикаться.
– Что я? Разговаривать разучилась?
– Я беременна, ― чудом не разревевшись, смогла выдавить из себя.
– Ха-ха-ха! ― обидно засмеялся он, а я все-таки заплакала. ― И что? Ко мне зачем приперлась? Узнать, где аборты делают? Или тебе денег на него дать? Да хрен тебе, а не деньги! Можешь по блату сделать в своей чертовой больничке!
–Ну ты и козел! ― выплюнула Люба, видя, что я не могу вставить и слова.
– Ага, и что дальше? ― Игорь ничуть не смутился. ― Мне плевать, какие у тебя там проблемы! Проваливай и больше не появляйся тут, иначе с лестницы спущу!!! ― проорал он и с грохотом захлопнул дверь.
А я стояла как оплеванная, ни жива и ни мертва. Никогда еще не испытывала такого унижения, даже в школе.
«И это тот самый заботливый и добрый Игорь??? ― не хотела верить своим ушам. ― Как? Как может человек так резко поменяться? Или так хорошо притворяться?» Я не могла найти объяснения его поведению и тем более оправдания.
От шока глубоко ушла в себя и не сразу поняла, что говорит подруга.
– Пойдем, нечего тут ловить. Зло, как бумеранг, когда-нибудь вернется к нему, ― говорила она, пытаясь утянуть меня в сторону лестницы. А я как зомби шла за ней и ничего не понимала. Слез как не бывало. Мной полностью овладела апатия. Не хотелось ничего: ни идти, ни стоять, ни дышать, ни даже жить. Меня словно опустошили. С этого момента я перестала существовать, а мир окрасился в серые краски, даже голос Любы звучал глухо, как будто в уши напихали вату.
Обратную дорогу вообще не запомнила. В таком состоянии Люба привезла меня домой, завела в квартиру, напоила успокоительным и уложила спать. Все это время в голове зрел план, как выйти из сложившейся ситуации. Внутренний голос постоянно твердил, что ребенок вырастет несчастным, над ним будут постоянно издеваться и насмехаться, ты не сможешь его защитить. Самое страшное в этом то, что я была полностью согласна.
В итоге дождалась, когда подруга уснет в соседней комнате, потом встала и пошла на балкон, стараясь двигаться как можно тише. Выйдя на свежий воздух, быстро, чтобы не передумать, перелезла через перила, но в последний момент передумала.
– Боже, что я делаю?! ― осознание пришло яркой вспышкой. Как глупо поддаваться эмоциям. Бабушка не этого хотела для меня.
Закрыв глаза, сделала пару вдохов, немного успокоилась и подняла ногу, чтобы перелезть обратно, но вторая нога соскользнула с мокрого выступа и я не удержалась.
Глава 2. Что же ты за зверь-то такой?
Раз за разом чей-то шершавый язык вылизывает меня. Сильно пахнет молоком. Пытаясь двигать всеми конечностями одновременно, ползу на его манящий запах. Сделать это получается с трудом, кто-то все время отпихивает меня от желанного источника, но я упорно стараюсь добраться до него первой. Наконец-то, вцепившись в теплый бугорок, начинаю жадно сосать, плотно прижавшись и обхватив его язычком. Чтобы облегчить себе задачу, начала разминать молочный источник лапками, от этого молоко полилось сильнее, и я едва успевала его проглотить.
«Ммм, как же вкусно!» В животе приятная тяжесть, начинает клонить в сон. Я наелась, но от жадности не хочу отпускать такой любимый бугорок, вдруг его отнимут.
Тепло, сытно и комфортно. Все время ем, сплю и ползаю. Кто-то заботливо меня вылизывает. Ни над чем не задумываюсь, хотя иногда какая-то мысль пытается зародиться в голове. Не обращаю на нее внимание.
В какой-то момент увидела свет ― это глаза стали открываться.
Смогла разглядеть, как рядом копошатся три пушистых комочка. «Так вот кто пытался отобрать мой вкусный бугорок! Рррр… пойду, покусаю их за это!»
Постепенно зрение стало четче, а лапки налились силой. Мысль, которая до этого робко стучалась в мое сознание, все-таки смогла добиться внимания от меня.
Я все вспомнила и осознала.
Вспомнила, как прыгнула с балкона, удар об асфальт, дикую боль, чей-то крик и испуганное, бледное лицо подруги. Ее губы что-то шептали, но я уже не слышала. Затем пришло облегчение и темнота. Я не выжила.
Сожаление о совершенном поступке пришло слишком поздно. Было очень стыдно перед Любой, она единственная, кто будет переживать, и проблем, наверно, не оберется из-за моего самоубийства.
Теперь я понимала, что не было причин так поступать. У меня как будто помутился рассудок. Как вообще я могла додуматься до такого? Тихий навязчивый голос нашептывал, что так будет лучше и это самый верный выход из положения. И я ему поверила.
А сейчас ясно как день, что меня наказали высшие силы, переродив каким-то животным.
И что теперь с этим делать? Вот где точно ничего не изменить. Необходимо смириться, а то уже натворила дел, век не разгрести. Откинув все прошлые проблемы, стала просто жить, тем более другого выхода у меня не было.
Росла я немного быстрее, чем остальные котята, а когда научилась ходить, часто пыталась вылезти наружу. Мама-кошка все время бегала за мной и убирала от выхода, аккуратно беря зубами за шкирку. В этот момент, инстинктивно сжимаясь в комочек, я боялась пошевелиться.
Со временем стало совсем скучно, я от безделья обнюхала все углы в норе, хотя какие там могли быть углы?
Облазила все выемки и выступы на стенах, попробовала на зуб каждый торчащий корешок, даже охотилась на жучков. И переделав все возможные дела в данной ситуации, шла к своим сестричкам и братику, чтобы покусать их и повалять по земляному полу. Иногда забиралась на маму и кусала ее за ухо, а она мужественно терпела мои игры. Папа-кот почти весь день спал, а под вечер уходил на охоту. Его тоже не обделяла вниманием, особенно коротенький хвостик. Он часто недовольно порыкивал на меня. Ну не любят кошки, когда их дергают за хвост!