Татьяна Олейник – Пропавшая (страница 4)
От ужаса мои глаза непроизвольно расширились. Я с содроганием ждала того, что органы начнут вырезать, и молилась, чтобы в этот момент сознание отключилось.
Закончив возиться с инструментами, лаборант поднес к моей шее автоматический шприц. Холодный металл коснулся кожи, и раздался щелчок. Почувствовала, как игла глубоко вошла в мышцы. От укола их свело судорогой, затем они расслабились. Сознание стало спутанным, меня как будто охватила апатия. И если бы я даже захотела, то все равно не смогла бы сосредоточиться и подумать о чем-то конкретно.
— Объект готов к введению основных препаратов, психоэмоциональное состояние стабильно.
— Начинай введение.
Дальше, последовало бесчисленное число уколов. К руке присоединили какие–то трубки, похожие на капельницы. По всему телу прикрепили присоски и электроды. Словно муха, попавшая в паутину, я была опутана всевозможными трубками и проводами. Ни одна из манипуляций не вызвала абсолютно никаких эмоций. Я флегматично и как будто со стороны наблюдала за действиями пришельцев.
«Хотя бы не чувствую боли» — мысли лениво текли сами собой.
Не знаю, сколько пролежала на столе и как долго надо мной экспериментировали, но все закончилось тем, что я уснула.
Мне снился дом, Снежа и Максим. Они стояли в дверях квартиры и просили меня не уходить. Потом появлялся темноволосый похититель и куда–то уносил меня, закинув на плечо. Я плакала, кричала и пыталась вырваться, чтобы вернуться к семье.
Странный свист вырвал меня из забытья. Резко сев, поняла, что могу шевелиться. От страшного сна на душе остался неприятный осадок и тоска. Бессильно уткнулась в ладони. Оказывается, я плакала на самом деле, и все лицо было мокрое от слез.
«Даже не знаю радоваться или нет тому, что до сих пор жива»,
Все это время я лежала на кровати – полке, прикрепленной к стене в комнате с белыми стенами. Их матовая поверхность смотрелась неестественно и раздражала, но одна из них напротив кровати отличалась глянцевым блеском.
Осторожно спустила босые ноги на металлический пол. Набралась смелости и медленно подошла к глянцевой стене. Ее поверхность отразила фигуру в зеленых шортиках и майке на тонких бретельках. В первое мгновение не узнала себя и вздрогнула, а потом долго разглядывала отражение и не могла поверить в то, что это действительно я.
Я очень сильно похудела. При росте в сто шестьдесят сантиметров вес сейчас был не больше сорока килограмм, если не меньше. Осмотрев руки и ноги, поняла, что на коже исчезли все родинки и даже шрамы, оставшиеся после хулиганских похождений детства. Даже рубец после Кесарева сечения растаял без следа. Так же на теле пропали все волоски, лишь на голове была по-прежнему густая шевелюра. Я на всякий случай провела по ней рукой, чтобы убедиться в ее реальности.
Картина, где люди лишаются всей одежды и растительности, навечно отпечаталась в памяти. Хотя подозреваю самые страшные впечатления еще впереди.
Все, что осталось от меня, это черты лица и глаза, остальное стало, будто не мое.
Засмотревшись на отражение, не заметила, как в камеру кто–то вошел.
— Образец два пять семь, отойдите от транслятора, — раздался мужской голос позади меня.
Вздрогнув от неожиданности, резко развернулась и встретилась с черными глазами похитителя. По спине пробежал мерзкий холодок страха.
— Кто вы? — пропищала едва слышно.
— Для тебя это не имеет значения, — получила ответ совершенно безэмоциональным голосом.
— Что вы со мной делаете? — попробовала зайти с другой стороны.
— Это тоже неважно, скоро ты все забудешь.
— Тогда зачем вы сейчас пришли? — добавив голосу громкости, старалась не выдавать волнения и надеялась на то, что хотя бы на один вопрос он ответит.
Похититель молча подошел к стене возле кровати, нажал на неприметную панель, после чего из нее выдвинулась полочка со стопкой одежды и странного вида ботинками.
— Надевай.
Послушно подошла к одежде, чтобы осмотреть ее. Взяла в руки темно-зеленый комбинезон и неуверенно посмотрела на похитителя.
— Может, вы выйдите или хотя бы отвернетесь?
— Нет, — он даже глазом не моргнул.
Вздохнув, повернулась к нему спиной и стала натягивать комбинезон прямо на шорты. Потом всунула босые ноги в ботинки, после чего заклепки сами собой застегнулись, а размер обуви отрегулировался, подстроившись под мои стопы.
В новой одежде было очень удобно, она не сковывала движений и приятно прилегала к телу.
— Следуй за мной, — мужчина вышел из камеры, уверенный в том, что я не ослушаюсь.
Решила так и сделать. Раз уж умереть не получилось, значит, буду пытаться другим способом уберечь Снежу от похищения. Для этого придется вести себя тихо и покорно, чтобы узнать, как можно больше информации, может удаться сбежать.
Задумав побег, я даже не подозревала, как сильно заблуждаюсь.
Едва поспевая за черноглазым, на ходу пыталась подобрать правильные слова, чтобы спросить, как к нему обращаться. Узнав его имя, будет легче втереться в доверие и усыпить бдительность. Хочется на это надеяться.
В какой-то момент в сознании что-то перемкнуло, и я перестала бояться за себя. Смерть больше не пугала. Не знаю, что это было. Но теперь казалось, что погибнуть во время опытов или от рук инопланетных существ будет самым лучшим вариантом. А если меня не собираются отправлять на тот свет, тогда придется изворачиваться и приспосабливаться. И биться мое сердце заставляли только мысли о дочери. Я любым возможным и невозможным способом сделаю все, чтобы обезопасить ее. Материнская любовь даст мне силы справиться.
— Простите! — ускорив шаг, постаралась поравняться с ним, широкий коридор позволял идти рядом. — Как к вам можно обращаться?
— Скоро все объясню, — бросил он коротко, даже не взглянув в мою сторону.
Мы быстро шли по длинным коридорам, каждый раз сворачивая на развилках то налево, то направо. На пути часто попадались двери, я даже пыталась сосчитать их, но сбилась, когда одна из них открылась. Двое мужчин, вышедших нам на встречу, показались похожими друг на друга как две капли воды. Они даже одеты были в одинаковые серые комбинезоны. Нелюди подождали, когда мы пройдем мимо, и только потом отправились по своим делам.
Все, кто дальше встречался на пути, вели себя точно так же. И были они как на подбор. Только цвет кожи варьировался от едва заметного голубого до синюшного. Ну, комплекция иногда тоже различалась. А черты лица, бесцветные волосы и черные глаза были неразличимы, словно у инкубаторских. Единственный, кто кардинально от всех отличался, это был мой сопровождающий.
Свернув в очередное ответвление коридора, мы остановились у двери. Мужчина провел рукой у считывающего устройства, и нам открылся путь на улицу.
Я обрадовалась возможности хотя бы приблизительно определить, где нахожусь.
Как начала радоваться, так и перестала, потому что поняла — чтобы попасть домой мне необходимо совершить невозможное. А если не получится, придется остаться тут навсегда.
Глава 4
На небе сияло двойное солнце и беспощадно пекло, нагревая наши неприкрытые головы.
Обливаясь потом и едва не задыхаясь, я бежала из последних сил. Крепко сжав челюсть, не позволяла себе даже мысли о передышке. Я просто не могла потерпеть поражение, ведь наградой за победу будет частичная свобода.
На взлетной площадке размером в два футбольных поля, собрали всех подопытных. Среди них я была единственной женщиной. Нас заставили бежать двадцать кругов, пообещав тому, кто финиширует первый, свободный доступ в некоторые отсеки подземной лаборатории. Для мужчин этот стимул, может, и был не ахти какой, а для меня — это шанс.
Сначала тридцать человек бодро бежали, пытаясь обогнать друг друга. Через несколько кругов энтузиазм поубавился, а потом мужчины начали падать один за другим. К обессиленным людям тут же подлетали два небольших робота — сферы с руками манипуляторами, сканировали пострадавших и под руки волоком утаскивали. С каждым кругом выбывших из гонки становилось больше.
Не понимая, откуда берутся силы, я продолжала бежать до тех пор, пока не осталась последней. И все же осилить двадцать кругов не смогла и даже сама не поняла, как ноги подкосились. Я упала на твердую поверхность, содрав в кровь кожу на ладонях и лице.
Голова закружилась, стало трудно дышать. Встать не смогла, с трудом перевернулась на спину. В попытке сделать вдох, рот непроизвольно открывался как у рыбы на суше. Да и под палящим солнцем чувствовала я себя точно так же.
Переутомление взяло свое, и я на время отключилась.
Пришла в себя уже на койке в лаборатории, подключенная к датчикам и системе капельного вливания.
Рядом с кроватью стоял лаборант и что-то внимательно изучал на тонком сенсорном планшете. Закрыла глаза, пока он не заметил моего пробуждения.
Лежать в таком положении скоро надоело, и я хотела уже встать, когда в палату кто-то вошел. По безжизненному голосу узнала единственного брюнета.
— Доложите о состоянии.
— Образец два пять семь в удовлетворительном состоянии. Пятеро подопытных скончались. Остальные в норме. Следующая нагрузка через два цикла, — отчеканил ученый.
— Продолжайте отбор. Следующую нагрузку через цикл. Верховный совет требует результатов, — его команда отдавала сталью и осталась для меня непонятной.