Татьяна Олейник – Она ушла, но обещала вернуться (страница 4)

– Слушайте, мне надоело, это представление. Я не верю во все эти ваши штучки. Дайте мне телефон и скажите, в какую сторону идти до ближайшего города, а лучше будет, если меня кто-нибудь на машине подвезет. Да хоть на велосипеде, уже все равно.

– Вы… вы не понимаете. У вас две ауры, и одна из них мертвая, – маг продолжал гнуть свое.

– Слушай, Коля, хватит уже. Я что на дуру похожа?

– Вы главное успокойтесь, – игнорируя вопрос, маг стал медленно подходить ко мне, словно хотел поймать опасное животное.

– Что вы задумали? Даже не думайте приближаться! – маниакальный блеск его глаз, мне очень не понравился, и я бросилась к входной двери, хотела позвать Дорофею. Хватаясь за ручку, оглянулась назад и увидела, как из ладоней Николауса вылетает голубой святящийся сгусток и летит в меня. Офигевшая от такого фокуса, замерла на месте, даже не пытаясь избежать столкновения, от которого по телу пробежала дрожь, и сознание в очередной раз помахало мне ручкой.

– Ах ты, маг недоделанный! Ты что натворил? Зачем девочку оглушил! Она только-только оправилась после отравления! – приходя в себя, услышала возмущенные крики Дорофеи, затем послышались звонкие шлепки, словно кому-то надавали подзатыльников.

– У…у…у нее аура, д…двойная. А…а одна как у…у..у не…нежити, – заикаясь, оправдывался маг.

– А я говорил, мертвячка! – добавил свои пять копеек Ерошка.

– А ну брысь, сейчас и тебе достанется! – прикрикнула на него мать.

Решила не показывать, что пришла в себя, и послушать их разговор.

– А ты внятно объясни, что случилось, – женщина продолжила окучивать мага. – Иначе еще подзатыльника получишь, чтобы мозги на место встали, – я мысленно позлорадствовала и поблагодарила Дорофею.

– В общем, я сканировал ее ауру, чтобы найти родных и обнаружил, что она двойная. Одна – как у сильного мага, а вторая – как у нежити высокого уровня, – словно скороговорку выдал информацию Николаус.

– Ты уверен? – уже более спокойно спросила хозяйка дома. «Неужели она верит в эту ерунду?» Хотя голубой сгусток, летящий из рук мага, я никак не могла объяснить.

– Б…более чем.

– Я могу объяснить это только тем, что девушка была на грани жизни и смерти. Видимо, она, действительно, сильный маг, но яд василиска сделал свое дело, хоть и не до конца. Катя многого не помнит, и порой мне кажется, принимает нас за сумасшедших. А еще, она говорит странные вещи. Упоминала какой-то само…лет и телефон. Даже не представляю, что это такое.

– Я тоже. Что будем делать?

– Ничего. Если получится найти ее родных, то хорошо. А если нет, поживет у меня, пока сама не решит, что делать дальше. До весны точно останется здесь. Сам знаешь, одинокому путнику опасно идти. Нежить до того обнаглела, что уже днем стала охотиться. К тому же до зимы она не успеет добраться до Славайна, – многое в словах Дорофеи было странно и непонятно, но все равно я была благодарна за ее доброту. Понятно было одно, придется разбираться в том, что здесь происходит.

– Но, я должен доложить в Магистерство об этом уникальном случае! Ее необходимо исследовать. В конце концов, она может быть опасна! – Николаус все меньше и меньше мне нравился.

– Только попробуй! Я тебя самого на опыты пущу. Твое Магистерство итак многих из нашей деревни забрало, – голос женщины был настолько злой, и не знай я, что кроме нее и мага тут никого нет, не узнала бы Дорофею.

– А если она кому-нибудь навредит? – «Вот ведь упрямый недомаг!»

– Не навредит. Я все сказала. Если, упаси тебя всевышний, тут появятся ищейки Магистерства, ноги твоей рядом с Машкой не будет. Я ее за кузнеца замуж выдам, – грозно закончила она.

– Ну, мама! – послышалось возмущенное из соседней комнаты. «Вот оно что. А я и думаю, почему Дорофея так раскомандовалась!»

– А ты молчи. Ишь чего удумала! Поперек матери говорить! – не на шутку разошлась Дорофея, и я решила заявить о своем пробуждении, пока не разгорелся скандал.

– Катенька, как ты себя чувствуешь? – знахарка тут же отреагировала, увидев, что я открыла глаза.

– Нормально вроде, – и, действительно, у меня ничего не болело. – А что происходит? Удалось найти моих родных? – решила включить дурочку и прикинуться, что не помню, как Николаус шандарахнул меня голубым светом.

– К сожалению, нет. Но ты не расстраивайся, – Дорофея присела рядом со мной и взяла за руку. Потом она повторила свою идею о том, чтобы я осталась у них до весны.

– Спасибо, вы очень добры. Не знаю, что бы я без вас делала, – придется подыгрывать, а там разберусь по ходу действий, как поступить. Главное выбраться на улицу и добраться до трассы.

Если бы я знала, как я сильно ошибалась. Но обо всем по порядку.

Глава 4

Дорофея выпроводила Николауса и, замяв тему с поиском родных, принялась готовить обед.

– Маша! Сходи с братом за хворостом!

Не зная, чем себя занять, я решила отправиться с ними. К тому же разведать обстановку было явно

не лишним.

– Дорофея, вы не против, если я тоже пойду?

– Конечно, милая, – улыбнулась женщина. Бросив свое занятие, она ушла в кладовую, чем-то погремела и вышла с моими берцами и остальным обмундированием. – Вот, я все зашила. Только дыру в грудной пластине не смогла заделать. Потом к кузнецу надо будет отнести, может, сможет починить.

Еще Дорофея дала старенький плащ с капюшоном подбитый мехом и шапку. Все было великовато, но выбирать не приходилось. Одевшись, во все это, мне сложно было представить себя со стороны, а зеркала в доме не было.

Маша с Ерошкой оделись во что-то подобное, как и я, только вместо кольчуги на них были шерстяные свитера, связанные из неокрашенной шерсти, а на ноги надели сапоги из сыромятной кожи, бугристые и грубые.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий, морозный воздух. Все вокруг припорошило снежком, и он уже, наверняка, не растает, хоть и мороз совсем небольшой. И если бы не тот факт, что из моей памяти выпало целых полгода, я бы насладилась окружающей природой и деревенской атмосферой.

В Москву улетала в начале июня, а сейчас скорее всего конец ноября, это удручало и нервировало. «Ну, не бывает такого!»

Чтобы еще больше не загонять себя в тоску, отогнала мрачные мысли и огляделась по сторонам.

У Дорофеи оказался просторный двор, видно, что когда-то хозяйство было богатое, а сейчас пришло в упадок. Пустые стойла и дровяник без дров подтверждали это.

– Маша! – я догнала детей, которые уже подошли к воротам. – А вы много скотины держите?

– Раньше много держали, а сейчас только одна корова, да кур с десяток. Как отца и брата забрали, стало тяжело, не справляемся, половину забили, а другую половину распродали, – на ее глазах вновь навернулись слезы, и я не стала продолжать разговор на болезненную для нее тему.

Ерофей, не дожидаясь нас, схватил деревянные волокуши и потащил их со двора. Дальше мы шли молча до самого леса. Деревня оказалась небольшой, максимум на тридцать дворов, ее окружал высокий забор частокола. А на входе стояли два суровых, бородатых дядьки.

– Машка, куда собрались? – окликнул нас один из них.

– За хворостом, куда ж еще!

– Смотрите в оба, недалеко от деревни нечисть шалит. Совсем распоясалась, уже днем охотится и добрый люд пугает.

– Спасибо, дядь Мить! – этот самый дядя Митя осмотрел меня с ног до головы хмурым, подозрительным взглядом. Потом хмыкнул в бороду и опять обратился к Маше.

– Смотрю, Дорофея, как всегда, справилась и выходила вашего найденыша.

– Её зовут Катя. Она теперь будет снами жить, – «Не Маша, а находка для шпиона! Все выложила!» – с досадой подумала я.

Мужчина ничего не ответил, только опять хмыкнул в бороду.

До леса было не далеко, и через десять минут мы принялись за работу. На окраине хвороста практически не осталось, видимо, уже все собрали, поэтому пришлось углубиться в чащу.

Оставив волокуши, дети ходили вокруг них и собирали сухие ветки. А я задавалась вопросом: «Неужели не проще распилить сухие упавшие деревья, которых полным-полно вокруг, и запастись на зиму, да и вообще, чтобы не бегать часто в лес?» Спросив об этом у Маши, выяснила, что она не знает, что такое пила. У них есть топор, которым рубить мог только папа или Михаил, а Ерошка еще мал для этого. Поэтому они уже третий год топят печь хворостом. Получив такой ответ, я долго недоумевала и решила больше ничего не спрашивать.

Монотонная работа немного отвлекала, мне даже понравилось собирать ветки. Нехитрое занятие успокаивало нервы, и я не сразу заметила, что что-то не так. Точнее этим что-то оказался туман, низко стелящийся по земле.

Бросая очередную охапку хвороста на волокуши, оглянулась и увидела, как между деревьев расползаются щупальца тумана странного, грязно-серого цвета.

– Мааш! – позвала, привлекая ее внимание. – Это что? – ткнула пальцем в сторону деревьев, когда она ко мне повернулась.

– Ой, мамочки! – взвизгнула она. А туман тем временем все быстрее приближался, словно почувствовал добычу. Не знаю почему, но у меня сложилась ассоциация с опасным хищником, казалось, что если он нас достигнет, то всё, конец!

– Бежим! – крикнула Маша и, схватив брата за руку, бросилась в сторону деревни, но не тут-то было. Коварный туман подкрался с боков и взял нас в кольцо.

– Маша, мне страшно! – захныкал Ерошка.

– Как же так? Как я могла не заметить? – вытащив из-под плаща святящийся амулет, недоумевала девушка.